Телохранитель для мессии. Трилогия - Морозова Юлия - Страница 194

Меня не стало. Опять.

* * *

Две сущности слились воедино. В то же мгновение не стало Дэрриша, божественного потомка, не стало Аурелии, олицетворения Богини. Фальшивое Пророчество Айаделлы свершилось – мы породили Мессию, нечто совершенное, целое, Единое.

Стекло гексаграммы брызнуло в разные стороны. Мы-Оно медленно воспарили над жертвенником, исходившим от нас свечением разгоняя сумрак, упорядочивая хаос. Окружающая Остров стена треснула, как скорлупа, выпускающая птенца на свободу. Он взмахнул крыльями и полетел изменять открывшийся ему Мир.

Маленькая фигурка, стоящая у грани Межмирья, была снесена поднятым вихрем, как сухая, отжившая свое ветка.

Хмарь исходила из Мира. Он медленно выдавливал ее из себя, восстанавливая свою целостность, заживляя язвы на межмировой ткани.

Ибо Бог – это судьба Мира, а Мир – это удел Бога…

ЭПИЛОГ

Мы с Дэрришем просто молча шли рядом, избегая любых соприкосновений. Я куталась в куртку с чужого плеча, а куда более предусмотрительный Император сдернул с кого-то из личной охраны теплый плащ. Оба грязные, измотанные, бесовски усталые, но упрямо передвигающие ноги, мы делали все, что угодно, лишь бы не разговаривать.

Оказалось, быть единым целым, как любят аллегорически выражаться авторы дамских романов, – не столь уж приятная штука. Но особенно отвратителен процесс разделения – словно кто-то бездумно-жестокий рвет тебя пополам. Ты как будто чувствуешь себя инвалидом, а свое тело – ровно в два раза меньше, поскольку то, что когда-то было частью тебя, шевелится рядом, вызывая ужас и чувство брезгливости.

Именно такие бесполезные половинки нашел Эст Сотворитель, когда прочесал сначала северный, а потом и южный берега Нерана, после того как застал место прощания с Мудрейшей развороченным магическим взрывом. Ни одной живой души Верховный маг Империи там не обнаружил – неживой, впрочем, тоже. Как причитал (ей-Единый, причитал, не вру) позже Эст, он испугался, что нас раскидало по соседним мирам, если судить по паре зарубцевавшихся тоннелей в межмировой перемычке.

Честно говоря, что мне, что Дэрришу в тот момент было откровенно наплевать, кого и куда выкинуло. Дрожащие, полуголые, мы старались держаться друг от друга подальше. По иронии судьбы располовиненный мессия обнаружился в том самом месте, куда когда-то выкинуло нас с Эоной.

К тому моменту как императорскую чету нашла первая поисковая группа, в залив подтянулась и вторая, возглавляемая Машэтрой. Лидеры обеих имели между собой разговор на весьма повышенных тонах. Шансы были примерно равны – последние события высосали Силу на много миль вокруг, а на собственных ресурсах магам было не разбежаться. Зато у той и у другой из сторон имелись в наличии веские колюще-режущие аргументы. Пришлось императорской чете выходить из «постмессийного» шока, дабы возвратить так называемую «беседу» в более цивилизованное и менее кровопролитное русло.

К слову, Дэрриш показал себя настоящим Императором. Такую речь толкнул о межнациональном и внерелигиозном единстве – заслушаешься. Говорил как по писаному – красиво, аргументированно, гладко. О судьбах мира, о предназначении, что есть у каждого, о взаимопонимании между полами. И тому подобное. Но в какой-то момент мне стало тошно это слушать. Я подошла к мужу и подергала его за плащ:

– Дэрриш, прости, можно тебя ненадолго прервать?

Застигнутый врасплох на середине фразы о всепрощении, Император ошеломленно кивнул.

Люди были измотаны не меньше нашего. А еще больше – испуганы. Пытаясь согреться, я спрятала руки в широкие манжеты великоватой мне куртки.

– Достопочтенные, как ни странно, Богиня любит нас. – Неранки поддержали меня нестройным одобрительным криком. Но тотчас притихли, услышав следующую фразу: – И Единый нас тоже любит. Любят боги, удача и судьба, иначе никто из нас не стоял бы сейчас здесь. Хотя почему вы меня слушаете? Вы вообще знаете, кто я и как меня зовут?!

Замешательство грозило затянуться.

– Вот вы, Эст Сотворитель, как бы ответили на этот вопрос?

Верховный маг поклонился. Его длинные, наполовину седые волосы трепал ветер.

– Если Ваше Величество приказывает…

Мой взгляд потяжелел.

– Приказывает.

Эст навалился на посох.

– Передо мной Ее Императорское Величество Лия Всемилостивейшая, она же предсказанная Избранная.

– Благодарю, Верховный. К сожалению, ваш ответ неверен. – Я повернулась к воспрянувшей духом Машэтре: – Теперь ваша очередь, Старшая сестра.

Та тоже недолго мешкала:

– Мудрейшая Мать Юрель снизошла к дочерям своим, за это они денно и нощно прославляют Богиню.

– Тоже неверно, – вздохнула я и в задумчивости уставилась на потрепанный имперский дракар.

Неожиданно всплыла в памяти ночь прибытия на Остров. Шторм. Погоня. И Эона. Здоровая, как всегда паникующая. Еще живая.

«Мы на Неране, Рель!» – Луна отражается в счастливых глазах…

– Мне можно ответить? – Дэрриш легонько коснулся моего плеча.

Я дернулась, точно меня ударили со всего маху.

– Прошу. – Смешок. – Так кто я?

Невозможно-синие глаза смотрели прямо и твердо.

– Моя жена – перед Единым и людьми. Та, что спасла всем нам жизнь.

Он тоже ошибался. Они все ошиблись.

– Но сначала поставила ее под угрозу. – Я немного помолчала, прежде чем продолжить. – Впрочем, Его Императорское Величество прав в одном – мы муж и жена. У нас все общее. В том числе народ. Гражданские войны нам не нужны, зато новая провинция была бы кстати. Не так ли, Верховный маг Эст Сотворитель?

– Вы правы, моя Императрица. – Мужчина сначала усмехнулся, а потом захохотал в голос. – Как всегда.

– Машэтра?..

Женщина отвела взгляд.

– Мудрость Матери неоспорима.

– Вот и отлично. Люблю, когда меня понимают. А теперь прошу простить, у меня есть важное неотложное дело, и компания мне не нужна. – Я повернулась спиной к ошеломленным подданным.

Никто не посмел меня остановить, а ветер даже наоборот – точно подгонял. Прежде чем скрыться в расщелине, я бросила через плечо:

– Ах да, меня зовут Аурелия. – И зачем-то добавила: – Это означает «золотая», я узнавала.

Увязаться следом за мной сумел только Дэрриш.

Тропа уперлась в скалистый обрыв и ворочающееся в неудобном каменистом ложе меж берегом и горизонтом темно-серое море.

Было холодно и ветрено. Широкий галечный пляж под обрывом пустовал. Тюлени, или, как их называли на Острове, тэнга, ушли в открытое море, подальше от магических катаклизмов. Со времени похорон на могиле Эоны установили обтесанный камень. На нем была высечена одна-единственная руна на старотеленском – «утана». Она означала одновременно верность и силу.

– Привет. – Мои пальцы легонько пробежалась по шершавой поверхности гранита. – Я вернулась, как обещала.

Ветер трепал, то и дело швыряя мне в лицо, вновь отросшие волосы. Дэрриш, догадавшийся завязать свои в низкий хвост, любовался пейзажем беспрепятственно.

– Красиво тут.

– Красиво. – Я выплюнула прядь, забившуюся в рот при ответе, и обиженно повернулась к нахальному ветру лицом.

– Может, поговорим? Вроде есть о чем… – Император последний раз скользнул по горизонту взглядом и обернулся ко мне.

Неожиданно у меня подогнулись колени, и я без сил сползла по шершавому валуну на стылую землю. Муж присел рядом.

– Аурелия? – Мы по-прежнему боялись коснуться друг друга. – Все в порядке? Ты как себя чувствуешь?

Аурелия. Так странно было слышать свое имя из его уст. А еще – называть про себя Дэрриша мужем…

– Как идиотка, – буркнула я.

– Интересное определение, – хмыкнул Дэш.

– Главное – точное.

– Что заставляет тебя так говорить?