Геном дьявола. Часть 1: Клуб "Нимостор" (СИ) - Романов Юрий - Страница 24

Фадеев сделал Инженера одним из самых влиятельных членов братства, и всячески его поощрял. Теперь по воле случая Инженеру предстояло отработать по полной программе свое предназначение в братстве и все вложенные в него силы.

Наконец, рядом с БМВ Фадеева припарковался дорогой черный Мерседес с полицейскими номерами и одинокой синей мигалкой на крыше. Задняя дверь служебного Мерса открылась и оттуда вышел высокий человек лет пятидесяти. Это и был Инженер.

Грубые черты широкого лица придавали ему мужественность и некую брутальность. Его короткие стриженые волосы едва шевелились при сильном ветре с набережной, а большой, приплюснутый нос был отчетливо виден уже издалека. Инженер был в длинном расстегнутом пальто, которое было накинуто на черную форму генерала полиции.

Он подошел к внедорожнику Фадеева, открыл дверь и молча сел на заднее сидение. Когда Инженер захлопнул дверь, Виктор Андреевич продолжал смотреть в окно на набережную, будто не заметив и не услышав подсевшего рядом генерала.

– Что так долго? – спустя несколько секунд осуждающим голосом спросил Фадеев, продолжая смотреть в окно.

– Простите, с работы никак не вырваться было… – спокойно, без волнения в голосе, ответил Инженер.

– Когда я говорю тебе срочно явиться – значит нужно подъехать немедленно! – уже повысив голос, сказал Фадеев.

Инженер промолчал и чуть виновато опустил взгляд. Фадеев, решив, что сейчас нет времени выяснять причину опоздания Инженера, сказал ему уже более спокойно:

– Ладно. Давай выкладывай, что там по поводу этого вашего оперка?

Инженер тоже отвернулся, собрался с мыслями и начал отвечать серьёзным и служивым тоном:

– Оперативник этот утверждает, что на него напали в больнице неизвестные, он отстреливался и пытался их догнать, потом где-то запнулся и упал, потерял сознание, а когда очнулся – обнаружил труп этого охранника, который потом исчез. Короче, врет и не краснеет. Но врет убедительно, даже детектор лжи не смог его раскусить. Уж не знаю, как он там схитрил.

– Это всё я и так уже знаю, – недовольно ответил Фадеев и наконец повернулся лицом к Инженеру. – Ты говори конкретно: что он сейчас делает? Как себя ведет?

– На первый взгляд, никаких явных отклонений в его поведении после сегодняшней ночи не наблюдается, так мне доложили. А вот перед самым отъездом я узнал кое-что любопытное…

– Ну? – нетерпеливо поинтересовался Фадеев.

– Его начальник запросил в архивах все нераскрытые дела, связанные с Ховринской больницей. Я уверен, что он начал поднимать архив именно по просьбе этого опера.

Фадеев слегка приподнял брови и снова отвернулся к окну. Похоже, этот мент действительно решил серьёзно разобраться, что с ним произошло сегодня ночью в одном из самых знаменитых недостроенных зданий Москвы.

Немного подумав, Виктор Андреевич наконец произнес:

– Интересно… Как, говоришь, этого оперка зовут?

– Майор Васильев, Алексей Александрович. Совсем недавно получил звание майора и был назначен старшим оперуполномоченным в убойном отделе.

– Что ты о нем знаешь?

– Среди коллег и непосредственного руководства имеет исключительно положительную репутацию. Напористый, исполнительный. Имеет один из самых высоких показателей по раскрываемости среди всех отделов розыска. В каких-то темных делишках до этого не был замечен. Судя по всему, работает исключительно на совесть. Проживает в Южном Чертаново, женат, детей нет.

– Это плохо… – задумчиво ответил Фадеев. – Лучше бы он был взяточником и лентяем. А этот будет копать, я уверен. Тебе бы его от дела отстранить, или лучше вообще уволить.

– Не думаю, что это лучший вариант, – уверенно ответил Инженер. – На каком основании? Я только на себя лишние вопросы наведу. Да и к тому же, если отстранить его от дела, не факт, что он тут же перестанет раскручивать эту историю. А тем более после увиденного сегодня ночью в Ховрино. Уж лучше пускай этот Васильев занимается розыском официально, так он будет у меня под колпаком.

– А не проще его тогда просто ликвидировать? – тут же на полном серьёзе спросил Фадеев.

– Не стоит пока. Лишний риск, – спокойно возразил ему Инженер. – Пускай смотрит эти дела, сколько ему влезет. Всё равно на нас они никак его не выведут. И вообще, зря вы так о нем переживаете, Виктор Андреевич. Это опер не представляет никакой угрозы для братства. У нас бывали ситуации и поопасней.

– Переживать, или нет, это я сам решу, понял?! – раздраженно ответил Фадеев. – При нашем деле нужно обращать внимание на любые угрозы, даже самые безобидные.

– Уверяю вас, Виктор Андреевич, все в порядке. Я держу этого майора под контролем, требую от его начальника регулярных докладов о ходе розыска. Если что-то пойдет не так, я сразу сообщу, и вы сами примете решение, что делать с этим майором. Пока он для нас совершенно неопасен. Я гарантирую вам это.

Фадеев устремил на Инженера свой фирменный прищуренный взгляд угрожающего характера, а затем медленно, с легким подозрением произнес:

– Гарантируешь, говоришь?

Виктор Андреевич продолжал сверлить своим взглядом Инженера, тот заметно напрягся и немного утратил свое былое уверенное выражение лица. Но Инженер был не из тех, кто отказывался от своих слов. Он всегда был уверен в своих действиях и пока ни разу не подводил Фадеева. Поэтому Виктор Андреевич ему практически во всем доверял.

– Проблем не возникнет, Виктор Андреевич, – уже не так твердо, но настойчиво повторил Инженер, и для убедительности добавил: – Клянусь братством и темным владыкой.

Фадеев медленно отвернулся обратно к окну и с нотками легкой угрозы в голосе произнес:

– Ну смотри, Инженер… Головой за это дело отвечаешь. Сделай так, что бы оставшиеся четыре дня я больше не слышал ни о каких проблемах со стороны твоей Петровки. Если этот майор Васильев или еще кто отчебучит что-нибудь, я с тебя потом спрошу по полной программе, и наказание будет равноценным твоему промаху. Ты меня знаешь…

Инженер нервно и едва заметно заерзал на сидении и тихо ответил:

– Я не подведу.

Виктор Андреевич снова отвел взгляд, а Инженер продолжал смирно сидеть рядом с ним на заднем сидении. Видимо, намек Фадеева на то, что разговор был окончен, был неясен генералу.

– Что-то непонятно? – с упреком обратился Фадеев к нему.

– Я всё понял, Виктор Андреевич, – спокойно ответил Инженер.

– Ну и что тогда сидишь, как истукан? Иди, работай!

Инженер почти сразу неспешно открыл дверь и аккуратно вышел из машины Фадеева. Сам Виктор Андреевич достал из кармана свою любимую курительную трубку, к которой пристрастился еще лет десять назад. Фадееву хоть и были абсолютно чужды различные человеческие слабости и привычки, но в курении табака он действительно находил для себя нечто успокаивающее и располагающее к размеренному мышлению.

Вот и сейчас, раскурив трубку и сделав первую глубокую тяжку, он начал думать о сложившейся ситуации.

Инженер был прав, у них бывали ситуации и похуже. Этот вшивый майор Васильев обречен в своих поисках истины и вроде как действительно нисколько не опасен для них. Но Виктор Андреевич все равно никогда не был в чем-то уверен на все сто процентов. Он, будучи весьма умным и последовательным человеком, всегда действовал обстоятельно и на разные непредвиденные случаи предварительно искал всевозможные подстраховочные варианты. Иначе он никогда бы не воссоздал братство буквально с нуля, да еще в таком грандиозном масштабе, который не снился даже Аполлиону. Одной черной магии тут было мало, нужно еще думать головой, а так же иметь звериную осторожность и интуицию.

Вот и сейчас Фадеев не был бы собой, если бы понадеялся в этом деле только на Инженера. Для подстраховки у Виктора Андреевича был еще один человек – Пламя. Инженер будет следить за работой МУРа поверхностно, а Пламя – изнутри. При таком раскладе эти поганые опера с Петровки уже точно не будут представлять никакой угрозы братству.

А пока можно вздохнуть спокойно и продолжать готовиться к судьбоносной ночи, которая наступит уже меньше, чем через четыре дня. В этот раз провал исключен, братство добьется своей цели любой ценой! Хотя бы ради Аполлиона, который, спустя тысячи лет вечных проб и ошибок их предков, нашел идеальную формулу для воплощения этой цели в реальность.