Троянская война (СИ) - Бунтовский Сергей Юрьевич - Страница 48

Аякс вынул меч из ножен и сначала медленно, а затем, все ускоряя темп, начал вращать его, работая одной кистью. Затем подключил он к движению руку, а потом и все тело гиганта стало кружиться по шатру — благо, что размеры жилища это позволяли. Темная бронза клинка сверкала в неверном свете масляных светильников, описывая круги и восьмерки. Танцевал Теламонид танец Ареса, поражая оружием отсутствующих пока противников, снося призрачные головы и пробивая сердца. Вдруг остановился он и замер. Дыхание героя оставалось ровным, и лишь пот, обильно пропитавший хитон, свидетельствовал, что это человек, а не сам Эниалий Одно из имен Ареса, бога войны. только что носился по шатру. Если до этого наблюдатель мог прочитать на лице гиганта злость и тяжелые раздумья, то теперь воин был полностью спокоен. Очень тяжело было ему принять решение, но сделав это, он обрел покой и принялся готовиться к его исполнению.

— Хороший меч. Еще до восхода солнца я вдоволь напою тебя самой знатной кровью! — произнес он, обращаясь к своему оружию, которое вернул в ножны.

Поверх хитона повесил он перевязь с ножнами, одел широкий боевой пояс из усиленной медными бляшками воловьей кожи, к которому привесил кинжал. Затем накинул темную хламиду. Он уже был готов выйти, как в шатре появилось новое действующее лицо.

Скользнула под ткань шатра едва видимая тень и стала за спиной героя. Это чернокрылая Лисса Лисса — богиня бешенства и безумия. Дочь Нюкты-Ночи и Урана. спустилась на землю и, по воле Афины, желавшей спасти милого ее сердцу Одиссея, навестила Аякса. Коснулась она своими костлявыми руками головы Теламонида, и помутился его разум.

Вышел герой с намерением найти оскорбивших его вождей, но в безумии принял за них стадо овец и коров, угнанных из окрестных троянских деревень и считавшихся общей добычей всего ахейского войска.

С радостью обнажив меч, кинулся Аякс рубить животных, представляя, что казнит своих обидчиков. Часть стада убил он на месте, а остальных связал и отогнал в свой лагерь, где продолжил бойню.

Тому барану, которого он принял за Агамемнона, Аякс отрубил голову, а того, которого принял за Одиссея, привязал к вкопанному столбу, взял ремень и стал с руганью избивать.

Привлеченные блеянием убиваемых животных, проснулись греки и, подойдя ближе, с безопасного расстояния смотрели на неистовство Теламонида. В этот момент разжала руки Лисса, и вернулось сознание к герою.

С ужасом осознал он, что натворил. Врагов не убил и уже не сможет, ведь те, узнав о его намерении, будут начеку.

А самое страшное: то как он резал неповинный скот, видели его товарищи. Кем они теперь будут считать его? Сумасшедшим? Как сносить их насмешливые взгляды? А если его будут жалеть за этот приступ? Ужас! Позор!

Не говоря ни слова, ушел он к себе в шатер и приказал не тревожить. Затем позвал сына Эврисака Мальчик родился во время этой войны от пленницы-любовницы Текмессы, которому подарил свой знаменитый щит. Сводному брату Тевкру, который в это время был в Мисии, Аякс написал письмо, в котором объявлял его опекуном сына и просил увести подростка к деду Теламону на Саламин.

Завершив все это, оставил герой лагерь и пошел туда, где никто не мог его увидеть. Лишь спустя время нашли его тело, пронзенное мечом Гектора. Говорили, что не снеся позора, бросился Теламонид на клинок, но столкнувшись с телом Аякса, согнулась бронза в дугу. Тогда герой всадил его себе в самое уязвимое место — подмышку, и лишь так смог покончить с собой.

Хотя, кто знает, как оно было на самом деле? Уж очень громко бранился и обещал отомстить Одиссею Аякс. Поднял бы он руку на Лаэртида или нет — неизвестно, но ведь умные люди не пренебрегают даже малейшей опасностью. Недаром говорится, что если кто-то обещает тебя убить, поверь ему и прими меры. Так что может и не божественное безумие поразило Теламонида, а хитроумный владыка Итаки принял меры, что избавить себя от грозящей беды. Мало ли какие травы могли подмешать продажные слуги в вино Аякса? Да и никто не видел, как он умирал. Может, и тут помог ему кто-то "заботливый".

Агамемнон, осознавший, какой опасности избежал этой ночью, впал в ярость и приказал бросить тело Аякса на корм птицам и собакам. Так мстил он мертвому герою. Менелай взялся за это постыдное дело, оттащил труп героя прочь от лагеря и остался следить, чтобы никто не нарушил волю ванакта.

Растерзай Аякса падальщики, не смогла бы душа Теламонида найти спокойствие и вечно бродила бы неприкаянной по земле. Однако вовремя вернулся Тевкр со своей дружиной. Узнав о случившемся от бывшей возлюбленной Аякса Текмессы, он бросился на пустырь и прогнал от тела брата Менелая. Затем накрыв Аякса плащом и оставив Эврнсака сторожить его, отправился к Агамемнону.

Не собирался ванакт менять своего решения, и уже готов был Тевкр взяться за оружие, отстаивая часть брата, но вмешался Одиссей. Чтобы избежать губительной розни между ахейцами, предложил он разрешить погребение. Подумав, Агамемнон согласился, но потребовал, чтобы Аякса похоронили в земле как самоубийцу, то есть без погребального костра.

Последние бои

Смерть Ахилла поставила Агамемнона в сложную ситуацию.

Троя была очень непростым городом. Восходил местный царский род к Дардану, сыну великого Зевса и плеяды Электры. Веками бессмертные одаривали этот город и его жителей своим вниманием. Часто именно среди троянцев выбирали олимпийцы себе смертных возлюбленных. Так, любвеобильная Эос родила сына от троянского царевича Титона, земным мужем Афродиты стал троянец Анхиз, а солнечный Аполлон домогался любви Кассандры, хоть и безрезультатно. А сколько нимф становились женами или возлюбленными троянских владык и героев… Да и сам тучегонитель Зевс именно из троянского дворца взял к себе на Олимп красавца-виночерпия Ганнимеда.

Из всех олимпийцев не любила Трою лишь Гера, ведь троянка Антигона дерзнула состязаться с царицей богов в красоте. А когда Парис во время своего суда пренебрег супругой Зевса ради Афродиты, возненавидела Гера всю Трою. Зато Посейдон и Аполлон выстроили непреступные крепостные стены города. Афина подарила троянцам палладиум, свою чудотворную статую, призванную оберегать обладателя. И люди не забывали богов. Никогда не пустовали тут жертвенники и не прекращали свои молитвы жрецы.

В итоге стараниями местных жрецов воплотилась эта божественная любовь в невидимую стену, хранившую город от врага.

Так что если Агамемнон хотел захватить город, то должен был быть в его войске тот, чья жизненная сила была бы способна проломить окружавшие город чары. Мог подобное сделать Персей Горгоноубийца, а богоравный Геракл продемонстрировал такую способность на практике, однажды захватив Трою. Однако эти легендарные герои давно уже покинули земной мир, а среди живущих был лишь один равный им по силе воин — Ахилл.

Конечно, и другие герои не были обделены силой и с помощью богов, наверное, смогли бы сломить защиту города. Однако абсолютной уверенности в этом у организаторов похода не было. Именно поэтому так долго искали Пелида до начала войны, именно поэтому сносил ванакт гордость молодого полубога.

Теперь же, когда Ахилл погиб, должны были вожди ахейцев решить, как компенсировать эту потерю.

— Жаль, что нет у Ахилла брата, — вздохнул Менелай.

— Зато есть сын!

— Так он же еще ребенок!

— Какой ребенок? Я был всего на год старше его, когда на свою первую войну отправился, — возразил Диомед.

— Да, он уже подросток, а если он унаследовал хоть половину силы отца, то мало какой воин с ним справится.

— Надо его привезти сюда. Это не составит труда. Неоптолем должен гореть желанием отомстить за отца. Тем более что в его возрасте все только и мечтают о подвигах.

— Он живет у деда, а тот может и не отпустить внука.

— Немедленно отправить быстроходный корабль на Скирос! Доставить мальчишку сюда! Если дед будет противоречить, дайте ему золота. Если это не поможет, то уговорите Неоптолема сбежать и отомстить за отца. — распорядился Агамемнон.