КК. Книга 8 (СИ) - Котова Ирина Владимировна - Страница 64

- И он прав, к нашему несчастью, - саркастически вступил в беседу Черныш. Встал с кресла, заложив руки за спину, прошелся туда-сюда по пещере, превращенной в гостиную. Обошел стол с фруктами и виноградом, окинул взглядом сидящих за ним изможденных людей. Все были измучены невозможностью пить, а работа по распутыванию проклятия стопорилась - уж слишком много мощи было в него влито. Здесь приходилось постоянно заставлять себя двигаться, потому что территория, где они могли размяться, была ограничена.

- Вы не можете пробить щиты лазарета? - поинтересовался Брин.

- Это на территории дворца, - буркнул Черныш, - там щиты ставил известный барон фон Съедентент.

На лицах полутора десятков человек, сидящих в «гостиной», появилось понимание. Остальные, не засветившиеся во взрывах или перед секретными службами, оставались в столицах, работали на общее дело.

- Теоретически пробить могу, - продолжал старый магученый, пощипывая подбородок, - но практически мне нужно находиться рядом и потратить на взлом немалое количество времени. За которое меня обязательно засекут и постараются ликвидировать. Нужно ждать, пока королева придет в себя, и снова ловить на выезде. А пока нужно продолжать попытки убрать Бермонта или серенитку. У них нет наследников, в отличие от того же Хань Ши, у которого их пятнадцать штук помимо прямой линии. И, даже если после смерти сделают срочную коронацию, новый монарх будет слабее ушедшего и какое-то время ему придется входить в силу. Можно надеяться, что этого времени хватит для усиления порталов.

Он потер виски - периодически к нему кто-то ломился, прессовал поиском, и это было не только болезненно, но и невыносимо, как писк сигнализации во время серьезного опыта. Но последние пару дней давить его стали гораздо реже.

- В наших рядах волнения, - подал голос молодой Дуглас Макноут, тот самый, чьей кровью открывали первый переход в вулканической долине. Его зеленые глаза казались тусклыми из-за недостаточного освещения, тонкие аристократические черты - резкими. - И я понимаю тех, кто смотрит на Блакорию и Инляндию, на тварей, которые пришли на Туру и по нашей вине и сейчас режут людей. Наши люди сомневаются, правы ли мы. И я от их лица задаю вопрос, - он запнулся под взглядами старших товарищей, но продолжил, - можем ли мы позволить себе дальше убивать тех немногих, кто может закрыть переходы? Пока это удалось только царице Иппоталии и королеве Василине. Полагаю, что остальные монархи тоже каким-то образом способны это сделать. Но даже сильнейшие маги - нет. У меня на Севере Рудлога служит одногруппник, он своими глазами видел вчера, как Свидерский и Старов пытались вместе закрыть переход. И у них не вышло. Когда из нас всех только вы, Данзан Оюнович, способны с ними сравниться.

- Старый дуралей вылез-таки из своей обсерватории? - хмыкнул Черныш. - Я думал, он умнее. У него такая важная работа… - он посмотрел на присутствующих, поджал губы. Все равно не поймут. Но теперь ясно, почему давление ослабло.

- С инсектоидами можно справиться, - напомнил Брин, снова теребя амулеты. - С концом света без возвращения Жреца - нет.

- Пока что идет война, а Жреца нет, - горячо возразил Макноут. - Причем идет в нескольких сотнях километров от нас!

Черныш еще раз потер виски. Он знал этот тип юных идеалистов. Макноуту двадцать один год. Несколько лет столкновения с реальной жизнью - и им на смену приходят самые отъявленные циники. Хотя не всегда - вон Алмаз до старости остался правильным.

- У половины из нас родня в Блакории, - продолжал Дуглас, и часть из присутствующих закивали, - у вас у самого, Данзан Оюнович, институт и сотрудники в Дармоншире. А в Инляндии ситуация самая тяжелая!

- Я рассчитываю, что у директора института хватит ума эвакуироваться, - недовольно ответил Черныш. - Я понимаю ваше беспокойство, Дуглас, поверьте, но вы же сами осознаете, что мы в патовой ситуации. Мы не можем позволить, чтобы проходы закрывались.

- Мы на финишной прямой, - поддержал Черныша Брин. - Столько лет мы к этому шли! Ты же чувствуешь, Дуглас! Усиление темной стихии с каждым днем - пусть слабое, эхо нашего бога! Даже я чувствую, хотя очень слаб.

- Вы считаете, что я по силе крови смогу принять корону Гёттенхольдов по возвращении нашего божественного покровителя, - Макноут поворачивался то к одному из соратников, то к другому, искательно заглядывал им в глаза. - Но как вы думаете… даже если Ворон вернется… одобрит он то, что мы действовали в одном и бездействовали в другом? И какой из меня король, если сейчас людей своей будущей страны я оставляю без помощи?

Черныш покачал головой и взял со стола яблоко. Молодой пылкий дурак. Как будто ему кто-то позволит править без чуткого руководства.

- Есть понятие приоритета, господин Макноут. Мы не можем распыляться. Сотни людей по всему континенту работают на достижение нашей цели. Посмотрите на это с другой стороны: чем скорее мы уберем кого-то из монархов, тем быстрее вернется бог, нормализуется стихийный фон Туры и проходы закроются сами собой. Считайте, мы действуем именно ради завершения войны. А также завершения массовых поднятий нежити и истончения магии.

- Но мы все равно ничего не делаем здесь, Данзан Оюнович, - упрямо проговорил Дуглас. - Разве вам самому не хочется немного отвлечься?

- Это не просто жуки, Дуглас, - сдержанно вмешался Львовский. - И убивать их так же непросто, как стрекоз, а что было в вулканической долине, мы все прекрасно помним. Я о тха-охонгах впервые услышал от Соболевского, мы тогда выкрали из исследовательского института в Бермонте гортанную трубку такого чудовища, чтобы подарить королеве. Это полумагические создания. У них есть способность в период гона к небольшой телепортации в сторону призывающей самки, например, или к вызывающему на бой самцу. Соболевский тогда на это и рассчитывал - временные порталы уже открывались часто в местах разломов, кто-то из семьи рано или поздно бы подул в рог, оставалось только дождаться, пока совпадет открытие портала и использование трубки. К сожалению, рог зазвучал во время праздника, когда там было полно магов и королей, так что с тха-охонгом справились. Один на один же такого победить очень сложно.

- Друг говорит, они опасаются огня, - Макноут зажег над ладонью небольшой шар, - и прекрасно горят, если заряд силен. Я слаб как маг, но поджечь пару небольших инсектоидов смогу. Вы же, Данзан Оюнович, способны выжигать их сотнями. У Оливера, - он мотнул головой в сторону Брина, - духи в подчинении. Их не возьмет яд насекомых и их нельзя убить иначе, как магически. Пока мы ждем… мы же можем попробовать ударить по врагу с фланга?

- Меня ищут, господин Макноут, - напомнил Черныш. - Я не могу находиться вне защиты гор больше десяти минут.

- Вам, - сказал молодой человек жарко, - достаточно будет и пяти.

Данзан Оюнович снова пощипал подбородок, куснул яблоко и с неохотой понял, что юный идеалист прав. Если подходить рационально, то вылазки с уничтожением отрядов инсектоидов оправданы. Во-первых, отвлекут горячие головы от моральных терзаний, во-вторых, чем позже иномиряне придут к горам, тем лучше для них всех. А в-третьих, не пора ли ему, как и Алмазу, немного вспомнить молодость?

Присутствующие оживились. Даже у сдержанного Брина, который стал после проклятия похож на нежить, заблестели глаза. Все-таки они все действительно очень устали от постоянного напряжения и сидения взаперти.

Этим же вечером на крупный отряд тха-охонгов, только что вышедший из портала и направляющийся на помощь основной армии к восточным границам Блакории, было совершено нападение неизвестными магами. Иномиряне даже понять ничего не успели - почти пятьдесят тха-охонгов и полторы сотни простых охонгов с наездниками были уничтожены за какие-то минуты, а когда к ним на помощь полетели раньяры и медленно, тяжело начало подтягиваться массовое подкрепление, нападающих и след простыл. Такие «пощипывания» начали происходить почти каждый день. Жертвы по сравнению с численностью армии были незначительными, но очень раздражали генерала Манк-теша, и так несущего серьезные небоевые потери из-за холода и болезней солдат и страстно желающего выслужиться перед императором Итхир-касом.