Порабощенная океаном (ЛП) - Джуэл Белла - Страница 29

― Не дразнись, inocencia, ― стонет он.

Я прижимаю его к щеке, чувствуя горячую гладкую кожу. Затем поворачиваю голову и опускаюсь на него ртом. Он так громко рычит, что я останавливаюсь, задаваясь вопросом: не причинила ли я ему боль.

― Не останавливайся, ― тяжело выдыхает он.

Ободренная, я опускаю губы дальше, посасывая и кружа языком. Когда я взяла его настолько глубоко, насколько могу, начинаю осторожно поднимать голову, а затем повторяю это снова и снова, пока не добиваюсь нежного, но твердого покачивающегося движения. Руки Хендрикса зарываются в мои волосы, он подергивает бедрами и выдыхает мое имя, когда я начинаю двигаться быстрее, используя мою руку, чтобы накачивать основание члена, пока мой рот занят остальным.

― Дерьмо, бл*дь, остановись, ― внезапно рычит он, сжимая плечи и отталкивая меня назад.

Он подтягивает меня вверх, достает презерватив из своих джинсов и рывком открывает его, а потом почти отчаянно шарит, чтобы вытащить его из пакетика. Его грудь напряжена, мускулы на ней играют. Это выглядит больше, чем горячо. Я наблюдаю, как он раскатывает презерватив по члену, который краснеет и набухает, будто вот-вот взорвется. Он хватает меня и тянет вперед. У меня нет даже секундочки, чтобы подумать, потому что он нажимает рукой мне на поясницу и толкает на себя, прежде чем я могу сказать хоть что-нибудь.

Но мне не нужно ничего говорить.

Все, что ускользает с моих губ, пока он медленно наполняет меня, ― рваный стон. Моя киска сжимается вокруг него, и чувство настолько сильное, что я ощущаю, как начинает кружиться голова. Я закрываю глаза и откидываю голову назад.

― Глаза, inocencia, ― рычит он, хватая мой подбородок и поворачивая лицо к себе. Я открываю глаза, и снова все, кроме нас, исчезает. Будто ничего вокруг не происходит, будто никого больше не существует, пока он так смотрит на меня.

― Это будет недолго, ― тихо произносит он. ― Слишком, черт, хорошо.

Он хватает меня за бедро и начинает двигаться подо мной, прерывая мое движение вверх и вниз. То, как он двигается, ощущается лучше, хотя… о, так еще лучше. Он делает небольшие круговые движения, благодаря которым член прижимается к моим внутренним стенкам, отыскивая то самое сладкое местечко. Я всхлипываю и начинаю двигаться сама. Глубокое трение продолжается, а он поднимает руки вверх и захватывает мои груди, большими пальцами кружка вокруг сосков.

― Хендрикс, ― мой голос сипит. ― Я… о, Боже…

― Кончи для меня, inocencia. Кричи мое имя.

Я вздрагиваю и, когда его палец скользит вниз, чтобы отыскать мой клитор, я кончаю. Это было лучше, чем ранее в водопаде, по-другому, но определенно лучше. На этот раз я кричу так громко, что мое горло перехватывает, и мой крик заканчивается задыхающимся вздохом.

― Х… Хендрикс, ― я заикаюсь, все еще сжимаясь и содрогаясь внутри.

― Я кончу, о, черт возьми, сейчас, ― ревет он, а затем внезапно дергает бедрами, и чувствую, как он пульсирует, пока я сжимаюсь вокруг него. Наши крики удовольствия смешиваются, создавая самый красивый звук.

Я тяжело оседаю на него, голова падает ему на грудь. Его кожа блестит от пота, и мой язык безотчетно выскальзывает, чтобы почувствовать его вкус. О да. Хендрикс обхватывает мое лицо, отнимая его от груди.

― Хватит, inоcencia, или я снова трахну тебя.

Ну, может, я хочу, чтобы он это сделал.

Я отдергиваю подбородок и снова кладу голову ему на грудь, громко выдохнув. Он удивляет меня, положив руку мне на талию и оставив ее там, а мне кажется, будто он удерживает меня. Это приятное чувство.

― Расскажи мне о своей жизни, ― тихо шепчет он над моей головой.

― Моей жизни? ― произношу я тонким обессиленным голосом.

― Ага, твоей жизни.

Я поуютнее устраиваюсь на нем, искренне чувствуя этот момент с ним.

― Я не уверена, что это по большому счету действительно важно, верно?

― Нет, ― бормочет он. ― Наверно, нет. Расскажи мне все равно.

Желая продлить этот момент, и возможно, укрепить связь, я решаю поговорить с ним.

― Ну, о Кейне ты знаешь…

― Это его имя? ― хрипло ворчит он, и я чувствую гул под моей щекой. ― Кейн?

― Да, так его зовут.

― И как ты встретилась с ним?

― Я познакомилась с ним в приемной семье. Мы были, так сказать, приемными братом и сестрой. Мы сблизились и уехали вместе, как только я стала достаточно взрослой. Все было прекрасно довольно долго, пока я не рассмотрела его жестокую сторону. Началось рукоприкладство. И не останавливалось. Я так устала от этого, была так эмоционально травмирована, что в конечном итоге стала опасаться за свою жизнь. В ту ночь он сильно избил меня… Я должна была защитить себя. Я пряталась в шкафу, когда он нашел меня, и мы долго боролись за пистолет. Он так много раз направлял его мне в лицо, что я была уверена, что это конец. Но выстрелить удалось именно мне. Я сильно ранила его, а он угодил в тюрьму. Его выпустили как раз перед тем, как я отплыла на яхте. Я знала, что должна начать свою жизнь заново, поэтому решила покинуть страну. В ночь перед отъездом он связался со мной, угрожал мне, и я поняла, что должна убраться оттуда.

― Мудак не захотел бы пересечься со мной. Я бы его убил.

Я фыркаю.

― Ну, сейчас он бы меня не нашел.

― Черт побери, и не найдет.

Мы на минуту замолкаем, и он начинает вырисовывать на моей спине маленькие круги.

― Что насчет твоих родителей?

― Мы хорошо жили, пока мой отец не стал вести себя странно и исчезать. Однажды ночью он ушел и больше не вернулся. Моя мама умерла, у нее был рак, и после этого меня просто отослали в приемную семью.

― Значит, твой отец все еще жив?

― Думаю, что он… Ну, он просто исчез. Как человек может просто исчезнуть? Это бессмысленно. Иногда я надеялась, что он мертв, потому что так легче принять боль от того, что он не возвращался.

― Ты когда-нибудь пыталась его найти? ― спрашивает он, сдвигаясь и крепче обнимая меня.

Как мило.

― Нет, у меня не было возможности.

― Как его зовут? Я мог бы помочь.

Мое сердце заколотилось. Он мог бы помочь? То есть, он передумал продавать меня? Внутри меня все переполняется теплом.

― Чарльз Уотерс.

Хендрикс дергается, будто его ударили.

― Что ты сказала?

― Я сказала… так зовут моего отца.

Внезапно меня отбрасывает от него, будто я тряпичная кукла. Хендрикс быстро выскальзывает из моего тела, оставляя на некоторое время странное ощущение. Он резко встает, рывком натягивает джинсы, устремляется к своему столу и смахивает с него бумаги. Что, черт возьми, происходит?

― Ты знаешь его? Ты поможешь мне найти его? Ты передумал продавать меня? ― выпаливаю я, прежде чем могу заткнуться. Его безумное поведение заставляет меня задаться вопросом, знает ли он моего отца, и надежда разгорается в моей груди.

Он резко разворачивается, его глаза наполняются чем-то, что я не могу понять… страх? Ярость? Он устремляется ко мне, стискивая мое плечо.

― Ты здесь не останешься, так что, бл*дь, перестань думать, что все это что-то изменит.

А потом он поворачивается и практически выбегает из комнаты.

Что, черт возьми, только что произошло?

Мое сердце проваливается в желудок, и внутри разливается боль.

Опять все с начала.

~ * ГЛАВА 14 * ~

Сухопутная крыса!

Я привожу себя в порядок перед тем, как убраться с корабля. Уже далеко за полдень, и солнце, наконец, выглянуло. Так что я иду вдаль по пляжу, не желая возвращаться в лагерь, и нахожу себе на медленно подсыхающем песке местечко, чтобы присесть. Песок липнет к ногам и ступням, и я понимаю, что это причиняет боль, но мне все равно. Я растеряна. У нас с Хендриксом было что-то, а потом он просто сбежал. От его слов больно. Все время я думала, что, может быть, мы что-то создавали. А он просто меня трахнул. И ничего больше. Может быть, он понял, что слишком близко подошел к тому, чтобы действительно помочь мне попасть домой.