Перенос (СИ) - Кострица Евгений Валерьевич - Страница 42

– Андедушка сказал, что нам надо найти какой-то «маяк», из-за которого в Сансаре и завелись «черные кролики». А там паразиты…

– На кроликах? – съязвила Фэй, тревожно заглядывая мне в глаза.

– Нет. На «Ловушках Душ» вроде бы…

Возможно, мои откровения действительно казались лихорадочным бредом. Но я спешил, всерьез опасаясь, что «шпион Альянса» далеко не последняя из Аниных масок.

– Зергель? Ты бредишь?

– Он сказал, что есть возможность восстановить Хану!

– Кто сказал? Маяк?

– Андедушка! Вернее, то, что прячется под его личиной. На маяке что-то барахлит. Нас просят его починить. И там спит Мимикра… Не совсем понял, разберемся на месте.

– Что ты несешь? – яростно прошипела Фэй, схватив меня за локоть. – Мимикра?! Ты хоть понимаешь, что это за тварь? Что я пережила в тот раз?

– Тихо! А что, сервер инквизиции лучше? Твоего ненаглядного слышно всё реже! Хочешь дождаться, пока он сдохнет? – я блефовал, будучи уверен в обратном.

Каюк, видимо, как раз мне. Я всё больше становился похожим на Хану.

– Должен быть другой спо…

– Всё! Тс-с… – оборвал её я.

Фэй возмущалась слишком громко, и лисьи ушки настороженно развернулись. Аня явно прислушивалась, а когда мы замолчали, решительно пошла к нам.

– Что-то случилось? Чего вы там шепчетесь? – подозрительно спросила она. – Какие-то гадости про меня говорите?

– Наш великий волшебник смертельно устал, – я попытался отшутиться, пренебрежительно кивнув на подобравшуюся суккубу. – Всё, привал! Мы спим, вы с Моней дежурите. Через два часа поменяемся.

Глава 13

Я твердо знал, что видел этот сон уже тысячи раз. Сюжет повторялся, но я не воспринимал это как что-то необычное. К тому же его содержание все время забывалось.

Погода в городке совершенно испортилась. Светлый и тихий поначалу, дождь набирал силу, смывая с древних фасадов застарелую пыль. Небо потемнело, ветер голодной собакой выл в переулках, унося сорванные женские шляпки и мелкий мусор. Кованые флюгера на черепичных крышах скрипели и крутились, как бешеные.

Пешеходная улица была запружена людьми, но непогода их не беспокоила. А вот у меня тревожно все ныло внутри в ожидании неминуемой катастрофы.

Спрятавшись под навесом лавки, я рассеяно смотрел на неторопливый поток разноцветных зонтов. Иногда из-под них бросали оценивающие взгляды, но, едва скользнув по мне, они гасли, так и не вспыхнув огоньком интереса.

Несколько человек, стоявших рядом со мной, иной раз порывались выйти под дождь. Едва сойдя со ступенек, они вздрагивали под холодными струями и тут же возвращались под навес. Казалось, мы все были связаны между собой невидимой упругой нитью.

Рядом простуженно шмыгал носом сгорбленный старик с невероятно длинными седыми бровями, которые он вынужденно заправлял за уши. В руках у него был горшок с распустившимися цветами. Я чувствовал исходящий от них жар.

Справа от меня строили глазки две красивые девушки, словно соревновавшиеся между собой в этом непростом женском искусстве. А чуть дальше стояла очень странная пара: трехглазый мрачный человек в черном, и статная женщина в белом. Они то нежно шептались друг с другом, то ожесточенно спорили, отворачивались и долго молчали.

Как-то незаметно и быстро городок ушел под воду. Теперь я барахтался посреди бескрайнего моря, а соседи по крыльцу плавали рядом, продолжая заниматься своими делами. Девушки мило улыбались, но стоило подплыть к одной из них, как вторая наваливалась сзади, обняв ледяными руками за шею.

Я мучительно тонул, а потом снова оказывался в Вечном Городе на том же самым крыльце. Люди и зонты были уже немного другие, но рано или поздно всё повторялось сначала. Дождь затапливал город, а я захлебывался и тонул, как только выбирал одну из девушек. Раз за разом. Безначально и бесконечно.

«Люби меня! Люби меня!» — заразительно смеялись они. Взбивая пену хвостами, русалки без устали вырывали меня друг у дружки из рук.

«Плыви! Борись! Сражайся до конца!» – яростно кричал человек в черном. Гневно сверкая глазами, он отбивался от зловеще хохочущих чаек.

«Распознай истинную природу ума! Воспринимающую всё ясность, излучающую свет безусловной любви и неподдельного сострадания! Здесь нет ни тебя, ни других. Это же сон! Просто смотри, как он течет, и тогда всё закончится. Лишь твоя борьба питает его…» – шептала женщина в белом, уходя на дно.

– «Отбрось любые привязанности! Освободись от оков ложных взглядов! Отпусти груз крайностей добра и зла! Тебя тащит на дно и то, и другое!» – бурчал старик, невозмутимо описывая вокруг нас круги расслабленным брассом.

Я не знал, кого слушать, поэтому боролся и умирал, повторяя одну и ту же ошибку снова и снова. А потом в океане появилась большая воронка. Нас всех затянуло в стремительный вихревой поток. Меня дергало, трясло и болтало. Мимо пролетали знакомые и незнакомые лица: Хану и Фэй, Аня и Сельфина, Шульц и Мара — всё смешалось в трудноразличимый гудящий комок, где, в конце концов, растворился и я.

Безличное переживание пустоты. Здесь ничего нет, не было и никогда не появится. Ни мыслей, ни надежд, ни эмоций. Лишь ощущение извечного присутствия и чистое восприятие, которому совершенно нечего воспринимать.

Как оказалось, я ошибался. Ошибался, потому что услышал Зов. Он был единственным, что по-настоящему существовало. Из черной пустоты кто-то старательно ткал новое сновидение.

Этот Зов… Я слышал в нем недостижимое совершенство и гармонию. Как будто сама Вселенная играла на струнах души, открывая истинный смысл бытия. В ее песне заключались начало и конец. Нет ни прошлого, ни будущего. В ней только застывшее мгновение настоящего.

Огонь факелов неохотно явил сырые своды темной пещеры, и мое тело резко поднялось, словно взяв след. Мягко подсвеченная дорожка указывала путь. Надо только довериться, и он обязательно приведет к цели.

Толчок в спину. Незнакомая медноволосая девушка повисла на плечах и что-то беззвучно кричит. Испуганное и мокрое от слез лицо шевелит губами, но я не слышу ни слова.

Чудная хвостатая дурочка. Она не понимает. Не слышит Зов, не видит волшебный след, который ведет к нирване.

По телу предательски разлилась слабость. Оно кажется чужим и едва шевелится. Мне нужно идти быстрее, ведь меня обходит гигант в доспехах. На всех счастья не хватит! Он украдет, присвоит уготованное только мне наслаждение! И я тороплюсь, понимая, что времени не так много.

Мир начинал возвращать себе звуки, но воспринимались они всё еще бессмысленным фоном:

— Быстрее! Атма! Моня тоже уходит!

– Плевать на него! Двоих не удержим! — крикнули за спиной, и подлый удар под колени сбил меня с ног.

Я падаю, как подкошенный. Кровь из рассеченной брови заливает лицо, но мне всё равно. Я знаю, что есть место, где даже боль – наслаждение.

Мне надо туда, мне надо туда…

Мысли путаются. Они тупые, тяжелые и неповоротливые, точно снулая рыба. К счастью, думать больше не надо. Все проблемы от лишних мыслей. Достаточно и того, в чем я твердо уверен: меня зовут, меня хотят.

Неуклюже переворачиваюсь на живот и, загребая землю ногами, снова встаю.

Новый удар!

На этот раз я упал на спину, широко раскинув руки. В ту же секунду незнакомая сероглазая девушка прыгнула мне на грудь. Предплечья оказываются под ее ступнями, а голову крепко сжимают колени. Еще кто-то сел на мои ноги. Некоторое время я беспомощно барахтаюсь, выгибаюсь и встаю на мостик, пытаясь сбросить живой груз.

– Тише-тише! Спокойнее, малыш! Это всё наваждение! Оно сейчас пройдет, потерпи… — чужие руки нежно гладят лицо, а успокаивающий голос кажется родным и приятным.

Но я не хочу, чтобы что-то прошло! У меня всё уже есть! И кто эти женщины? Я не могу их вспомнить. Да и зачем? Здесь всё фальшиво, а Зов настоящий. Мне надо к нему! Там меня ждут! Я даже чувствую запах. Вижу, куда ведет след!