Ракеты и люди. Фили-Подлипки-Тюратам - Черток Борис Евсеевич - Страница 74

«Президент задумчиво взвесил на ладони прославленный на тысячах газетных страниц массивный лунный шарик, солнечный луч празднично блеснул на его отполированных гранях. Президент выразил глубокую благодарность Советскому правительству и сказал, что копию вымпела передаст в музей своего родного города Абилина, чтобы люди могли видеть его», — так описывали этот исторический акт наши корреспонденты, сопровождавшие Хрущева.

За несколько часов до этой торжественной церемонии в Белый дом пришло сообщение, что ракета «Юпитер», призванная вывести на орбиту очередной американский спутник, не взлетела. Через три часа была сделана попытка запуска ракеты «Авангард». Она также не увенчалась успехом. Узнав об этих событиях, мы отнюдь не злорадствовали. После триумфа, по теории вероятностей, подкрепленной всей предыдущей статистикой, нас тоже ожидали черные дни.

16 сентября состоялась беседа Хрущева с лидерами американского Конгресса. На этой встрече председатель комиссии сената по делам вооруженных сил сенатор Рассел задал Хрущеву вопрос:

— Вы красноречиво рассказали о посылке советской ракеты на Луну. У нас бывали неудачи при запуске ракет, а у вас?

— Почему вы спрашиваете об этом у меня? — говорит с усмешкой Хрущев. — Спросите лучше Никсона, он уже ответил на этот вопрос, когда заявил, будто у нас было три неудачных запуска ракеты на Луну. Он лучше знает, как у нас дела обстоят. Никсон сказал, что пользуется информацией из секретного источника, а что это за источник, умолчал, конечно, нельзя раскрывать такой секрет — ведь это выдумка.

Но если вы хотите, я отвечу и на этот вопрос. Конечно, запуск ракеты в космос — дело не простое. Для этого надо потратить много труда. Раскрою вам секрет: наши ученые предполагали запустить ракету на Луну еще неделю тому назад. Ракета была подготовлена и поставлена на старт, однако когда стали проверять аппаратуру, выяснилось, что она не совсем четко работала. Тогда, чтобы устранить всякую возможность риска, ученые заменили ракету другой. Эта вторая ракета и была запущена. Но первая ракета цела, и, если хотите, мы можем запустить и ее.

Вот как обстояло дело. Я могу положить руку на Евангелие, чтобы подтвердить это, пусть и Никсон руку положит. (Общий смех, аплодисменты.)» Прочитав этот стенографический отчет, мы с удовлетворением отметили, что секретный источник Никсона действительно ненадежен.

Всего до 12 сентября 1959 года было не три, а пять попыток пуска для прямого попадания в Луну. Только шестой пуск закончился полным триумфом.

О первых двух я подробно писал выше. Это были «резонансные» разрушения ракет на участке полета первой ступени. После установки демпферов в кислородные магистрали и подтверждения эффективности этих доработок мы успели 4 декабря 1958 года сделать еще одну, третью, попытку пуска лунной ракеты. Авария произошла на участке второй ступени. Очередная аварийная комиссия установила с высокой степенью достоверности, что на 245-й секунде полета произошло разрушение редуктора-мультипликатора для привода насоса перекиси водорода. Впоследствии была установлена и точная причина: поломка шестерни мультипликатора в связи с нарушением в подаче смазки. Тяга двигателя уменьшилась в четыре раза, рулевые камеры теряли эффективность, ракета потеряла устойчивость и система АВД, после отклонения более семи градусов по углам, выключила двигатель.

Мероприятия, принятые после аварийного лунного пуска в декабре 1958 года, оказались недостаточными. Этот же дефект повторился при пуске штатной ракеты Р-7 № ИЗ-20 31 сентября 1959 года. На этой ракете поломка насоса произошла всего на пять секунд позднее, чем на лунной. Только эта авария заставила двигателистов переделать систему смазки и упрочнить мультипликатор.

Итак, это были те три аварии из пяти, о которых американская разведка могла доложить Никсону.

В последующих наших двух неудачах американские спецслужбы, по-видимому, разобраться не смогли. Теперь есть возможность внести полную ясность в эту историю.

Четвертую неудачу 2 января 1959 года мы с помощью могучего аппарата нашей пропаганды превратили в очередную блестящую победу советской науки и техники.

Надежность попадания в Луну, кроме прочего, зависела от точности, с которой время выключения двигателей второй ступени и, соответственно, запуск третьей ступени будут соответствовать расчетным. Возможные ошибки автономной системы выключения двигателей второй ступени — от интегратора продольных ускорений — превышали допустимые. Поэтому с самого начала, к удовольствию Рязанского, было решено использовать радиосистему управления для выключения двигателя по измерениям скорости и координат. Но радиокоманда опоздала! Потом, конечно, разобрались, что виноваты наземные пункты радиоуправления — РУПы. В Луну третья ступень вместе с лунным контейнером и вымпелом не попала, промах составил 6000 км — примерно полтора поперечника Луны. Ракета вышла на свою самостоятельную орбиту вокруг Солнца, стала спутником, превратившись в первую в мире искусственную планету Солнечной системы.

Вместо ожидаемых разгромов или, по крайней мере, упреков на нас обрушился поток приветствий и поздравлений. 5 января было опубликовано специальное послание ЦК КПСС и Совета Министров СССР, в котором говорилось: «Слава труженикам советской науки и техники, пролагающим новые пути к раскрытию природы и покорению ее сил на благо человечества!»

Январский пуск был для нас всех очень хорошей репетицией и тренировкой. Была впервые полностью проверена работа третьей ступени. Очень полезной оказалась проверка системы радиосвязи, получения телеметрии контейнера, обработки результатов оперативного определения его координат, налаживания взаимодействия комплекса измерительных средств службы контроля орбиты и вычислительных центров. Вся бортовая аппаратура работала хорошо. Это дало возможность уже 12 января опубликовать подробное описание научных исследований. Самым сенсационным открытием оказалось отсутствие у Луны магнитного поля. Широко освещалось также использование для наблюдения за полетом третьей ступени искусственной натриевой кометы, образованной на расстоянии 113 000 км от Земли. Искусственная комета делалась в расчете на визуальное наблюдение зарубежными обсерваториями, главным образом, для того, чтобы они уверовали, что ракета действительно летит к Луне. Для поджога этой кометы в моих отделах было разработано специальное программное устройство.

Через 62 часа после старта «в соответствии с программой» бортовые аккумуляторы, рассчитанные на 40 часов, окончательно разрядились и «программа наблюдений за космической ракетой и программа научных исследований были закончены».

После января 1959 года в лунной программе наступила небольшая передышка. Полигон должен был вернуться к программе летно-конструкторских испытаний Р-7. За этот период было пущено девять ракет. По каждой из них были замечания, которые надлежало учесть и для предстоящих лунных пусков.

Пятая попытка попасть в Луну была предпринята жарким летом 1959 года. Пуск 18 июня закончился аварией на второй ступени. Но мы еще не выдохлись — на заводах изготовили новые ракеты для Луны.

Для очередного штурма Луны готовили параллельно две ракеты и соответственно два лунных контейнера с двумя «сентябрьскими» вымпелами. Доставили на техническую позицию, для надежности, и третий контейнер. На этот раз решили перестраховаться. Попасть в Луну надо было обязательно. Теперь этого требовал не только Хрущев. Наше самолюбие было задето. Мы не допускали и мысли о дальнейших неудачах. На технической и стартовой позициях все работали с неистовым желанием успеха. Работа шла круглосуточно. Замечаний и доработок было сравнительно немного.

Дни на полигоне, несмотря на сентябрь, стояли жаркие. Ночи были теплые, безветренные, ясные.

Первая попытка пуска состоялась в соответствии с полетным заданием 6 сентября в 3 часа 49 минут. Ошибиться со временем старта разрешалось не более чем на 10 секунд. При большей ошибке следовало перенести пуск на сутки или более, соответственно пересчитав время.