Меняю на нового… или Обмен по-русски - Чеболь Дарья - Страница 44

«Плыть» по песку пришлось долго. Я уже настолько устала, что казалось еще немного и силы покинут меня полностью. Первое время развлекала себя тем, что давала саламандру разные прозвища. Он так забавно шипел. А мне удавалось не скатываться в банальную истерику.

– Утипутисенышь…нет, нямнямка…о! еще лучше – сюсюнатор, – подкалывала я хвостатого.

Боюсь даже представить, что меня ждет когда он станет вновь драконом. Причем не если, а именно когда. Не бросил ведь одну, ползет рядом. Видимо тело ящерки слишком легкое, чтобы песок начал поглощать его.

«Хотя с него станется и не удивлюсь, что у Рафа свои мотивы находиться рядом со мной», – дала себе мысленный подзатыльник я. И поняла, что песок подо мной больше не проваливается. Я уперлась во что-то твердое. Остановилась. Повернула голову и увидела, что это каменные плиты под слоем песка.

– Ну, наконец-то…, – выдохнула я, повернулась на живот и выползла из этого ада полностью. Раф вылез и развалился рядом, смешно раскинув свои маленькие лапки. Вовремя. Послышался шум, шуршащий шум. И со всех сторон место откуда я «выплыла» стало наполняться водой.

«Прилив… не так страшно оказаться в зыбучих песках, как не выбраться оттуда до прилива», – отстраненно вспомнила я некогда прочтенный текст в интернете.

Встала на четвереньки. Получилось. Радует. Села на колени, потянулась всем телом. Мышцы, затекшие во время «заплыва» понемногу начали отходить. Попробовала встать. А вот тут произошел глобальный облом.

Я не могла пошевелить ногами. Потрогала – я их чувствовала, но команды мозга мои ноги не воспринимали. Страшно? Не то слово! Меня как их холодной водой окатили.

Осматривалась вокруг. «Люстра» начала приглушать свет, ветер усилился. Вода остановилась. Я оказалась на единственном сухом месте. Метр на метр. А вокруг вода…

И тут раздался рокочущий звук.

– ММММать…, – выругалась я, глядя, как из песка встает нечто. Тело змеи, торс мужчины, голова человеческая, но с рогами. Оно было огромным. С двухэтажный дом, не меньше. Огромные голубые глаза чудовища неотрывно следили за моими действиями.

А что я могла? НИ-ЧЕ-ГО! Я рассматривала и не шевелилась. Похоже ему это понравилось. Оно приблизилось ко мне. С учетом того, что одна только его голова была больше всей меня, мне поплохело.

– Нравлюссссс? – прошипело…хотя, все же прошипел….он.

– Ээээ…кхе-кхе…Вам правду или красивую ложь? – прокашлявшись, выдала я.

– Нравлюссс, – заключило это чудо, сверкнув глазами, – давно гарем не пополнялся, ты подходишшшшшь.

Величественно выдал этот образец мужского шовинизма. Я начала приходить в себя. Меня не съели, не покусали, даже в гарем зовут. В ГАРЕМ?!

– Ээээ, уважаемый…а Вы, собственно кто? – холодно спросила я. Идиотизм, конечно, права качать в такой позе, но что поделать, характер не пропьешь.

– Ллллассссс ту Рррааасссссс, твой повелитель и госсссподин, – прошипел…пусть будет змей…не чудовищем же звать, ей-богу!

– Ага, ЩАЗЗЗЗЗЗ! У меня таких господинов…в очередь, уважаемый, в о-че-редь! – проговорила я. Ящерка около меня мимикрировала под окружающую обстановку, стараясь не отсвечивать свое присутствие.

«Ладно, пусть мимикрирует. Вряд ли этот Лас его вообще заметит», – подумала я.

Змей, тем временем сделал вокруг моей каменной плиты пару оборотов, беря в кольцо своего тела. Бр-ррр! Где, мать их, мои защитники?!

– С норовом… мне нравитсссся, – шипел Лас, – приятнее ломать.

Из под воды показался конец его тела. Лас обхватил им меня поперек тела и приблизив к своему лицу, выдохнул что-то светло-голубого цвета мне в лицо. Сознание медленно заволакивало небытие. Последнее, что увидела – это как Раф, цепляясь своими лапками, забрался мне в карман плаща. Как только я его не потеряла в этих песках?

– Это ты во всем виноват! – обвиняющее рычал Нат, – если бы не лез к ней со своими проверками, она бы нас не сторонилась. Шла бы рядом и слушалась. Может и саламандра отдала бы. Так неееет! Эго свое потешить решил. Котанро, ррррагр!!!

– Не ори, – махнул на него рукой Тан, задумчиво рассматривая место, где исчезла их подопечная.

Они уже несколько часов пытались проникнуть туда же, но ничего не выходило. Они прыгали, разрывали землю руками – все бестолку. Вот у Конатро и начали сдавать нервы. Без Ланы им бесполезно возвращаться, декан ясно выразил свою позицию в этом вопросе.

– Я вообще не понял, какого бешеного рна (малое ездовое животное империи демонов) ты пожелал стать моим близнецом? – выразил давно мучивший его вопрос Тан.

– При первой ментальной атаке на Лану, я успел считать некоторые ее предпочтения. В том числе, что брюнеты ей нравятся намного больше. Вот и подумал, что раз ты брюнет, неплохо было бы стать похожим. И девушке тип более близок и мои цели могут стать доступнее, – уже спокойнее выдал менталист, – а вот какого рагра ты пожелал увеличить свой…

– Да смеха ради, – перебил его друг, – я же не думал, что это правда.

Тут оазис пошел рябью и на его месте осталась лишь пустыня. Неподалеку от парней стоял камень. Плоский и гладкий. На нем была одна фраза, древней вязью. Лица парней словно окаменели, когда до них дошел смысл прочитанного.

«Испытание началось – Лабиринт принял жертв».

Рэдис стучал костяшками пальцев по парте, абсолютно не замечая, что пара давным давно закончилась и он единственный, кто синит в аудитории. Он думал. Лана ушла в Лабиринт Силы. Значит ей нужна следующая ступень в магии. Он не успел к ее уходу- это огорчало. Еще больше его бесил последний приказ отца. Жениться на кузине. Он понимал, что это необходимо его клану. Но девушка не привлекала его. И раньше не сильно нравилась, а с появлением Ланы – вообще перестала интересовать.

Прошла уже неделя, как ушедшие в Лабиринт Силы покинули стены университета. Оповещения об их смерти не было. Василиск узнал у декана факультета Воздуха, что тот навесил магический маячок на девушку. Умрет она – исчезнет маяк и декан почувствует это.

«Хоть какая-то хорошая новость», – рассеянно продолжая стучать костяшками пальцев по парте, подумал василиск.

– …если этот придурок притащил меня в свой гарем, я за себя не ручаюсь, – прошептала я, придя в себя и осматривая пустую комнату.

Посмотреть было на что. Все стены и даже потолок были обиты чем-то мягким. А на полу, на котором я и пришла в себя лежал толстый пушистый ковер, видимо, были суицидницы.

– Не дождешься, гад, чтоб я из-за тебя счеты с жизнью сводила, – хмыкнула я. Одежда на мне была та же, ошейника я не нащупала, значит еще не окольцевали в рабыни.

Комната напомнила мне плюшевый домик для барби. Терпеть не могу розовый цвет, а тут прямо в глазах рябит от него. Это чтоб в истерию побыстрее скатилась или наоборот, чтоб плохие мысли из головы ушли? Если второе, то прямо скажем они не преуспели.