Меняю на нового… или Обмен по-русски - Чеболь Дарья - Страница 109

– Алло, скорая?! В парке Горького девушка в обморок упала…да…нет…нет…около западного входа…не знаю, я на пробежке здесь. Хорошо, жду! – вот теперь Лизе стало спокойнее, что необходимо, она сделала, осталось дождаться приезда скорой и свой долг сердобольного гражданина она выполнила сполна.

Приходить в себя было ужасно. Голова раскалывалась, желудок ныл, тело ломало. Глаза удалось открыть с третьей попытки. Вокруг было светлым и белым.

«Больница», – с облегчением поняла я, рядом знакомо пиликал аппарат, в народе называемый кардиомонитор прикроватный.

«Ого! Его-то зачем ко мне подключили», – недоуменно подумала я, рассматривая трубки тянущиеся от меня к нему.

Тут в палату вошел врач, убедился, что я в сознании и присел рядом.

– С возвращением в мир живых, – улыбнулся седовласый доктор в годах, – Что же Вы, будущая мамочка, за здоровьем не следите. Сердце Ваше заново заводили в скорой помощи, а у нас уже несколько хирургов бились за Вас и здоровье будущего малыша. Как зовут-то, красавица? Документов при тебе не нашли.

– Лана…Вестник Лана Игоревна, – севшим голосом проговорила я, глядя во все глаза на врача, слегка приподнявшись на больничной кровати, – это точно? Ребенок…я беременна?

– А вы разве не знали? – удивился в свою очередь уже доктор, – по УЗИ срок больше двенадцати недель. Пол еще не ясен, но малыш, слава богу здоров. Порадуете папашу!

– Некого радовать, – легла я обратно, – теперь некого.

– О, – сконфуженно проговорил врач, – простите не знал…видимо, Вы переволновались от новости вот и …да что же это я! Совсем старый стал, – посетовал врач, не совсем верно истолковав причину моего ответа, – скажите как связаться с Вашими близкими, чтобы они Вас навестили, волнуются же, скорее всего. Вы у нас третьи сутки уже.

– Мама, – проговорила я, положив руку на живот, – позвоните, пожалуйста, моей маме. Скажите, что со мной все в порядке и где меня искать.

Я назвала номер мобильного своей мамы и извинившись перед добрым врачом, повернулась к стенке и беззвучно заплакала. От счастья, что стану мамой. И от горя, что об этом никогда не узнает Рэдис.

Эпилог

Моим родителям доктор позвонил, но пришли они только ближе к вечеру. Оказывается, когда я не вернулась с работы и вообще перестала отвечать на звонки, на меня подали заявление в розыск. Родные и близкие с ног сбились, выискивая, куда я могла пропасть. Вышли даже на Дениса, но парень ничего не смог рассказать, так как мы с ним виделись задолго до нового года.

А уж сколько было шарлатанов и прочих, дающих надежду, что видели меня или слышали, где я и тому подобное, вообще не счесть. Мама, моя жизнерадостная мамочка дошла до того, что обратилась за помощью к какой-то бабке, живущей далеко от нашего города, практикующей то ли в колдовстве, то ли в черной магии. Мама и сама толком не поняла, но та бабка дала моей маме надежду на то, что я жива. Мне не всегда легко там, где я нахожусь, но я жива и помню про них. Мама была рада даже этой крупице информации.

После легкого больничного ужина, я лежала и смотрела в потолок, размышляя как мне быть дальше. Как вдруг дверь в палату распахнулась, сильно ударившись о стену. Я повернула голову в ее сторону и замерла. В дверном проеме стоял Арсений, самый младший и самый жесткий из моих братьев. Не в смысле жестокий, нет. Сеня у нас даже романтик. Он именно жесткий – в суждениях, в решениях, в жизни. Если решил, что должно быть так, то все вокруг хоть в лепешку должны расшибиться, но сделать так, как он считает нужным.

– Малявка, – пришел он первым в себя, – живая…

– Сам мелочь пузатая, – улыбнулась я, вытирая тыльной стороной ладони набежавшие слезы, что-что, а моей слабости ни один из братьев терпеть не мог.

Но брат удивил меня в этот раз: размашистым шагом дошел до моей кровати и притянул к себе в объятия. Тут же очень громко шмыгнул носом. Потом еще и еще. А дальше уже зарыдала я. Впервые в жизни, я не думала, что мне потом попеняют этой минутой.

– Тшшш, – укачивал меня в объятиях Арсений, – все хорошо! Сейчас позвоню родителям и мы заберем тебя отсюда. Ну же, Лана! Все теперь будет хорошо!

– Ага, – шмыгнула я носом, – будет…Кстати, поздравляю…ты станешь дядей. Жди племянника или племянницу.

Брат замер в моих объятиях. Руки, удерживающие меня, сильно напряглись, как и все его остальное тело.

– Кто, – спокойным ледяным голосом поинтересовался он, – кто отец?

– Отца мы не увидим, – грустно ответила я, – он вообще далеко отсюда живет.

Для себя я решила, что рассказывать, где именно я пропадала все это время, не стану. Во-первых, свои нервы надо беречь, а рассказывая об Итасе неизбежно начала бы заново переживать о разлуке с любимыми сердцу существами (людей там явно нет), во-вторых, не поверят же все равно!

– Это было хотя бы с твоего желания? – задал очередной вопрос мой брат тем же тоном.

– ДА, – твердо ответила я, – Это было полностью с моего желания. Меня не принуждали, не заставляли и ничего еще более страшного, что ты успел придумать у себя в голове за прошедшую минуту. Сень, там правда по …нормальному все было.

– Ладно, поговорим об этом позже, – немного оттаял тон Арсения.

Он, наконец, выпустил меня из своих объятий. Рассмотрел внимательнее.

– Ты похудела, – констатировал он очевидное. Да, за время пребывания в больнице я потеряла в весе, также не стоит забывать как я и в волшебном мире носилась. Что тоже полноте тела не способствует.

– Ага, есть немного. Не страшно, скоро наберу с лихвой, – усмехнулась я.

– Это да, – поддержал шутку брат и, набрав кого-то по телефону, бросил коротко, – Приезжайте, это правда Лана.

– Маме звонил? – спросила я.

– Папе, – Арсений запустил пятерню в свои короткие волосы, – Пойми правильно, Лан, после седьмого «опознания» тела…мы решили по-очереди ездить самим, с папой и братьями, и только потом сообщать маме. Эти полгода…слава Богу, что они закончились!

– Да…., -мы затихли, каждый думал о своем, и я неосознанно почесала левое предплечье, задев короткий рукав больничного халата. Сеня осторожно повернул мою руку к себе.

– Это еще что? – удивленно спросил он.

А я так же удивленно рассматривала свою татуировку, которая, по странному стечению обстоятельств, никуда не делась. Как-то не до разглядываний своего тела мне ранее было. Но я же пробовала общаться с артефактом, он молчал!

– Да так…сделала когда-то, – еще не отошла от шока я.

– М-да…сестренка, полна сюрпризов, – не стал пока пытать меня младший из братьев.

– О! Меня, наверное, уволили с работы, – сделала я круглые глаза, – Капец! Это мне теперь декретные мизерные государство платить будет…