Королевское ложе: Когда размер имеет значение - Хайнер Сара - Страница 16

— О чем ты говоришь! — спохватилась она после некоторой паузы. — Конечно, я пойду. А что мне лучше надеть?

Алиса часто одевалась и раздевалась при Максе, но в основном это было или нижнее белье, или какие-нибудь театральные костюмы, взятые напрокат. В нормальный одежде он видел ее очень редко.

— Я думаю, платье, которое было на тебе в прошлую субботу, подойдет.

Алиса улыбнулась и решила немного подразнить Макса:

— То есть форма Белинды не пришлась бы твоей маме по вкусу?

После некоторой паузы Макс вдруг спросил:

— Мы ведь с тобой впервые говорим по телефону, верно?

— Да. А как насчет поговорить чуть дольше и немного… поразвлечься?

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

— Думаю, ты прекрасно понимаешь…

— Алиса! Но ведь твои разговоры могут прослушиваться.

— Зато никто не увидит того, чем я занимаюсь под столом! Я отгорожена от остальных перегородками.

Знакомое тепло начало разливаться по телу Макса.

— Но кто-то может в любой момент войти.

— Такая вероятность, конечно, есть, но ведь я люблю риск… А ты?

— Видимо, тоже, раз я только что закрыл дверь своего кабинета… Боже мой, Алиса, на что ты меня подстрекаешь! — Макс не мог скрыть лихорадочного возбуждения в голосе. — Расскажи мне в подробностях, что ты сейчас делаешь?

— Я запустила руку себе в трусики… Я очень сильно возбуждена… А теперь — ты! Рассказывай! Твоя очередь!

— Я расстегиваю молнию на брюках…

Уже через два часа после их разговора Макс с умилением наблюдал за тем, как Алиса очаровывает его родителей. Он не мог припомнить, когда в последний раз так смеялся его отец. До слез — когда Алиса описывала свое участие в ежегодном конкурсе своего городка «Яблочный спас». Маме Макса, однако, эта история не казалась такой же смешной, как ее мужу. Но Алисе удалось найти ключик и к ее слабостям, когда она узнала, что миссис Фолкнер в свободное время занимается живописью. Алиса продемонстрировала неподдельный интерес к ее хобби, и вскоре Гленда с жаром описывала Алисе свой новый проект. Макс же впервые за этим ужином узнал о том, что его мама стала художницей. Оказывается, она несколько раз устраивала собственные выставки в Париже и даже продала пару картин. Отец Макса тоже с удовольствием внимал каждому слову Гленды, словно открывая жену заново.

Макс восхищался тем, что Алиса не боялась расспрашивать его родителей о самых разных вещах, тем самым сняв с него главную заботу. С каждой новой минутой эта кудрявая зеленоглазая фея из Канзаса очаровывала Макса все больше.

Когда все почти расправились с ужином, а Алиса отлучилась на пять минут в туалет, мать спросила его:

— У тебя с ней серьезно?

Макс сделал вид, что не понимает вопроса:

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду ее. Ты смог бы на ней жениться?

На этот вопрос Максу было несложно ответить. Что бы он ни чувствовал, такая девушка, как Алиса, не котировалась на их семейной бирже.

— Мама, я говорил тебе, что брак и я — это просто набор слов.

— Я знаю, знаю… Но я также знаю, что ты никогда раньше не приводил женщин на наш семейный ужин. А потом, я видела, как ты на нее смотришь. Она тебе небезразлична.

— Она мне небезразлична…

— Послушай, Макс, — вмешался отец, — такие девушки, как эта, из «штата-никогда-не-выговорить», видят в таких мужчинах, как ты, только одно. Деньги!

Макс почувствовал, как внутри его закипает злоба.

— Что, прости?

— Твой отец прав. Она очаровательная девушка, и я вижу, как ты ею увлекся, но…

— Я ею не увлекся! — Макс понял, что почти перешел на крик, но его раздражение в тот момент не знало предела. — Как ты можешь упрекать Алису в том, что она бегает за моими деньгами? Придя сюда, она сделала мне одолжение. А стоило ей отойти на пять минут, как вы набросились на нее, словно два шакала!

— Послушай, я же не говорю, что она плохой человек, — начал оправдываться отец. — Это вполне естественно, что тебе хочется иногда разнообразия, а такие девушки, как Алиса, для Нью-Йорка большая редкость.

Макс встал со стула:

— Извините нас обоих, но, пожалуй, мы с Алисой должны будем вас оставить.

Он решил про себя, что будет лучше уйти сейчас, чтобы не наговорить лишнего, о чем можно было бы жалеть после. Макс и раньше знал, что его родители — редкостные снобы, но мириться с тем, что они публично оскорбляют Алису, он не был готов.

— О, Макс, не уходи, пожалуйста! — начала уговаривать Гленда. — Мы не хотели обидеть твою подругу. Мы просто переживаем за тебя.

— Алиса — самое лучшее, что случилось со мной за последние годы, — признался вдруг Макс. — И если я когда-нибудь решу жениться, то это будет девушка вроде нее. Но вы можете быть спокойны за свой аристократический статус и капиталы, потому что Алиса не собирается связывать себя никакими серьезными отношениями.

Его отец презрительно качнул головой:

— Она может так говорить, а думать совсем по-другому. Судя по тому, как она смотрит на тебя, в ее ушах уже звенят свадебные колокольчики.

— Я не собираюсь спорить с вами по этому поводу! — Макс увидел, что Алиса возвращается к их столику. — В общем, нам лучше уйти прямо сейчас.

— Что-то не так? — спросила она, увидев, что Макс встает из-за стола.

— Да, пожалуй. Здесь слишком душно. Пора проветриться.

Алиса перевела взгляд на его родителей.

— Вы успели поссориться? Из-за меня?

Макс взял ее за руку:

— Пойдем, Алиса! Просто уйдем, и все.

— Не сейчас. Подожди! Сначала я хотела бы понять, в чем дело. Гленда, может, вы мне скажете, что случилось?

Мать Макса заметно смутилась, но потом собралась и довольно холодно произнесла:

— Дело в том, что мой муж и я считаем, что вы славная девушка, но, понимаете, ваше положение… происхождение… И если между вами что-то серьезное…

Алиса застыла на месте:

— А с чего вы взяли, что между нами что-то серьезное?!

Макс еще сильнее сжал руку Алисы и потянул ее к выходу. Разговор уже принял неприятный оборот, и Макс не хотел, чтобы тот перерос в настоящую сцену.

— Дело не в этом, Алиса. Просто мои родители удручены тем, что твои родители зарабатывают на жизнь не золотыми приисками, а выращиванием огурцов!

— Макс! Я не говорила этого! — начала оправдываться Гленда, когда увидела, что люди за соседними столиками уже оглядываются на них.

К удивлению Макса, Алиса лишь рассмеялась.

— Золотыми приисками, говорите? — Алиса подперла руками бока и сделала вид, будто громко жует жвачку. — Все, шо мне нужно от этого парьенька, — начала она с деревенским акцентом, — ето хороший, харячий секс! Именно етим мы и идем счас заниматься, потому мы и так сбились с храфика!

Воспользовавшись тем, что Макс опешил от такого поворота событий, Алиса направилась к гардеробу, демонстративно покачивая бедрами. Потом она обернулась и спросила:

— Ты со мной, мой горячий мальчик?

Макс перевел глаза на родителей, которые смотрели сейчас на Алису, как орнитологи на диковинную птицу, а потом снял со стула пиджак.

— Еще спрашиваешь! Конечно!

Было непривычно засыпать в объятиях Макса. Он гладил ее густые волосы, и ей было невероятно хорошо, может быть, даже слишком хорошо от этих ласковых прикосновений. За последние несколько часов, что они провели в ее квартире, они ни разу не заговорили о неприятной сцене за ужином. Алисе показалось, что пришло время это сделать.

— Макс, я обидела твоих родителей сегодня, но надеюсь, что у тебя не появится из-за меня лишних проблем. Когда увидишь их снова, можешь сказать обо мне все, что угодно. Ну, например, что я принимаю транквилизаторы, поэтому была немного не в себе.

— Если мы и будем говорить снова, то инициаторами будут они. Я не считаю, что мне нужно извиняться. Было наивно думать, что они могут вести себя по-человечески с людьми не их круга. Так что это ты извини меня, Алиса!