Подарок судьбы (СИ) - "Леди Поттер" - Страница 39

*

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

—Драко, мне надо с тобой поговорить, —сказал Малфой-старший, когда они пришли домой.

— Люциус, не стоит, — попыталась возразить Нарцисса, но, посмотрев на сжатые челюсти мужа, поняла, что спорить с ним бесполезно и не слишком безопасно.

— Иди наверх, Нарцисса, — стальным голосом приказал он, глядя на Драко. Тот не сводил с отца глаз, понимая, что разговор сейчас пойдет о Джинни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мам, все в порядке, — мягко сказал он матери. — Иди.

Взгляд женщины метался между сыном и мужем, но спустя минуту мужчины остались одни.

— Значит, Джинни Уизли? — спросил Люциус, расположившись в кресле.

— Да, отец, Джинни Уизли, — прямой, открытый взгляд и сжатые кулаки.

— Почему именно она, Драко? Почему из всех девушек магической Англии ты выбрал Джинни Уизли?

— Я не выбирал, отец. Ты не любишь мать, поэтому тебе меня не понять, — мальчишка говорил спокойно, без единой эмоции на лице. — Я ее люблю и пойду даже против вашей воли, если понадобится. С самой первой встречи в той жизни она перевернула весь мой мир с ног на голову. Понимаю, что вы их ненавидите, но мне все равно. Не хочу спрашивать причину этой ненависти, но имейте ввиду, если Джинни ответит мне взаимностью, я сделаю ее своей женой независимо от того, дадите вы свое согласие на этот брак или нет.

После этих слов Люциус молчал минут пять, а потом устало ссутулился и посмотрел на сына с такой болью, что у Драко дрогнуло сердце.

— Ты был не прав, когда говорил, что я не могу тебя понять, — сказал он, задумчиво глядя в горящий камин. — Как раз Я понимаю тебя больше, чем кто-либо другой. Когда-то давно, еще до того, как мы с твоей матерью поженились, я любил одну девушку. Любил так сильно, что пошел против воли семьи и сделал ей предложение. Она отвечала мне взаимностью, поэтому приняла мое кольцо и сделала меня самым счастливым волшебником на свете. Нам тогда едва исполнилось по шестнадцать лет. Мой отец с трудом, но принял мое решение, несмотря на то, что девушка была из небогатой семьи. Нам с Мирандой даже в голову не могло прийти, что именно ее семья воспротивится нашему браку. К тому времени, как мы окончили школу, ее чудовищное семейство сделало все возможное, чтобы нас разлучить и в конце концов у них это получилось. Они выставили меня предателем и трусом, который собственноручно разорвал помолвку и заключил брак с невестой из более богатой и знатной семьи. Через год она вышла замуж, а еще через год умерла от руки своего мужа, подобранного ее семьей и удовлетворяющего их условиям.

— Ты хотел жениться на Миранде Уизли? — спросил бледный от волнения Драко, впервые в жизни видя отца в таком подавленном состоянии. Обычно все чувства держались под строгим контролем, но в течение всего рассказа на лице холеного аристократа мелькали настолько сильные эмоции, начиная от радости и заканчивая яростью, что становилось страшно. Никогда в жизни Люциус Малфой не позволял себе подобной слабости в его присутствии.

— Да. Она была младшей сестрой Артура Уизли, отца Джинни.

— Значит, мне не показалось, — прошептал младший Малфой, с сочувствием глядя на отца.

— Что тебе не показалось?

— Когда ты смотрел на Джинни, в твоих глазах я на мгновение заметил ТАКУЮ боль...

— Она очень похожа на свою тетю, — взяв себя в руки, сказал Люциус, — и я теперь не удивляюсь твоему интересу к этой девочке. Видимо, это рыжее семейство и есть наше фамильное проклятье.

— Но вы против того, чтобы я в будущем на ней женился? — затаив дыхание, спросил Драко.

— Нет, если чувства будут взаимны, я не стану препятствовать твоему браку с этой девушкой, сын, — ответил Люциус устало. — Я просто не хочу повторения истории, не хочу, чтобы тебе тоже причинили боль.

Драко не знал, что сказать в ответ, поэтому просто ушел, оставив отца одного.

*

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вам стоит следить за своим языком, мисс Ричардсон, — прислонившись к двери, сказал Северус, с иронией глядя на смущенную девушку. Он, как и положено галантному кавалеру, провел ее домой, слегка задержавшись у порога.

— Я прошу прощения, мистер Снейп, — ответила она, открыто ответив на его взгляд. — Постараюсь впредь следить за своей речью и не допускать подобной вольности в присутствии посторонних.

— Смею ли я надеяться, мисс Ричардсон, что наедине вы хотите называть меня по имени? — сверкнув черными глазами, спросил он. Мисс Ричардсон определенно удалось его заинтересовать, и за последний месяц он уже несколько раз ловил себя на мысли, что присутствие этой женщины доставляет ему определенного рода неудобства. Она красива, умна, и была довольно интересным собеседником в любом споре, который неизменно возникал на собраниях, проводимых директором по окончании рабочего дня.

— Если вы не будете против, Северус, — прошептала она у самых губ.

Близость этой женщины была ему приятна, в этом Северус признался себе не так уж и давно. С тех пор он испытывал непреодолимое желание ее поцеловать, но позволить себе подобное там, где тебя в любой момент могут застукать нерадивые ученики... Сейчас, когда она была совсем рядом, сил сдерживаться уже не было.

— Думаю, что смогу позволить вам эту слабость, Кэтрин, — прошептал он в ответ, коснувшись губами ее губ, обняв ее за талию и прижав к себе настолько близко, насколько это было возможно. Поцелуй был потрясающим. От нее пахло полевыми цветами и чем-то еще, чему он не мог найти названия, но анализировать такие мелочи в этот момент ему хотелось меньше всего. Мягкие женские губы были податливыми и мягкими. Она с готовностью ответила на его поцелуй, позволила его языку пробраться внутрь, заставив его сердце понестись вскачь.

— Кэтрин, — почти простонал он, оторвавшись от ее губ, — останови меня, пока не поздно.

— Зачем? — она посмотрела на него слегка затуманенным взглядом, взяла его за руку и повела за собой, в свою спальню.

Снейп не стал возражать. Вновь прильнув к ее губам и прижав к себе, показывая всю силу своего желания, он позволил тонким женским ручкам расстегнуть свою мантию.

— На нас слишком много одежды, Северус, тебе так не кажется? — поинтересовалась она, глядя ему в глаза.

— Полностью с тобой согласен.

За пять минут они сбросили все лишнее на пол и в тот же момент оказались на кровати, охваченные желанием, которое тлело все эти месяцы, но сегодня вырвалось наружу, сметая все на своем пути. В этот момент во всей вселенной остались только они одни, никаких Темных Лордов, никаких тайных собраний, только страсть. Впервые за много лет Северус позволил себе с головой окунуться в свои чувства. Впервые за много лет во время секса в его голове не мелькал образ рыжеволосой девчонки с зелеными глазами. Впервые за много лет в последний момент он произнес имя той девушки, которая была с ним, была под ним и смотрела на него так, словно он был единственным мужчиной во всем мире, во всей вселенной.

Много позже, лежа рядом с девушкой, он прокручивал в голове все случившееся и понимал, что только сегодня, рядом с Кэтрин, ему удалось окончательно освободиться от своей зависимости к Лили Эванс. Остались позади и боль, и разочарование, и зависть к тем, кто сумел завоевать ее любовь. Та, которая сейчас спала, положив голову ему на плечо, заставила его почувствовать себя желанным, таким, каким ему не удавалось быть никогда на протяжении всей его жизни. Случайные связи, случайные женщины — все это показалось сейчас таким далеким, таким неправдоподобным...

Прижав девушку к себе, он закрыл глаза и вскоре уснул.

*

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В Хогвартс-экспрессе они, как и положено, сели в одном купе. Глядя на поникшего Малфоя, Невилл нахмурился. Прошло уже несколько часов, а от бывшего слизеринца никто так и не услышал ничего интересного, кроме банального «Привет. Как дела» или «Хорошо, спасибо». В их оживленном разговоре Малфой не участвовал, и означать это мрачное настроение могло только одно.

— Ты говорил с отцом? — спросил его Гарри, на мгновение скосив взгляд на Джинни.