Рабыня Смерти (СИ) - Герман Юлия Александровна - Страница 79

    - Интересно, почему он так расщедрился? - я не желала знать ответ на этот вопрос, понимая, что ответ вряд ли окажется тем, каким хотелось бы мне. – Вряд ли он почувствовал вину за нанесенные увечья. Раньше за ним подобного замечено не было.

   - Скорее для того, чтобы не убить, - пробубнила Надзирательница, поравнявшись со мной.

   - Напрасно, – дотронулась рукой до щеки, к которой прижимался Ваал,и чуть заметно улыбнулась. Возможно, не все потеряно, и я права? Такой вывод одновременно радовал и вводил в замешательство. Не хотелось бы заниматься самообманом. Неда права. Но зачем ему мучиться из-за возможности убийства простой рабыни? Вряд ли из-за нежелания лишиться моего первоклассного обслуживания.

   - Впервые полностью с тобой согласна. Ты не стоишь таких забот.

   - Спасибо, – посмотрела на неё, в очередной раз поражаясь честности девушки. – Наставления будут?

   - Всё по-прежнему, - внимательно осматривала растения девушка, – ждёшь указаний и выполняешь их.

   - Лучше бы он убил меня, - тяжело вздохнула, приняв факт продолжения своих мук.

   - Возможно. Ему видней, кому, когда и где прощаться с жизнью,и ты не сможешь уйти раньше отведенного тебе времени.

   - Просто скажи, что ему в кайф мучить меня,трахать и снова мучить.

   - Насколько мне известно, для каждой цели у него есть определенная категория слуг. Похоже, ты произвела революцию, став первой, кто совместил несколько функций сразу, - приподняла бровь брюнетка, окидывая меня оценивающим взглядом сверху вниз.

   - Когда-нибудь ему надоест, - вспомнила вереницу красоток, прошедших через спальню Хозяина, почувствовав легкий укол ревности.

   - Это неизбежно, – равнодушно подтвердила Неда. - А до тех пор мне придется ежедневно терпеть твое общество.

   - Что? – остановилась, посмoтрев на девушку. – Он тебя приставил ко мне?

   - Ага, - ответила Рогнеда, не останавливаясь и пройдя вперед. - Меня и еще четверых иергонов снаружи.

   - Что? – недоуменно посмотрела на нее, лихорадочно придумывая объяснения подобной заботе, но шестеренки в голове лишь шумно скрипели, не выдавая никакого результата.

   - Лимит вопросов исчерпан, – проговорила из-за дерева девушка.

   - Ерунда какая-то, - прoбормотала себе под нос.

   - При-вы-кай, – растянула последнее слово Надзирательница, удаляясь вглубь сада.

   Растеряно прокрутившись вокруг себя, выискивая неизвестно что, бросала взгляд с высоких пальм на яркие цветы и обратно, пока глаз не зацепился за куст черных орхидей. При жизни я очень любила эти цветы, но никогда не видела угольных цветков. Подойдя ближе, дотронулась до нежных лепестков, рассматривая необыкновенную красоту. Οбхватила венчик, наклоняясь вниз, втягивая тонкий, еле уловимый аромат,и наткнулась пальцами на жесткий выступ. Отогнула цветок посмотреть, что это может быть, увидела небольшой клочок бумаги, свернутый трубочкой и запрятанный между лепестков. Оглянулась по сторонам, отыскивая того, кто мoг оставить это здесь. Не увидев даже Надзирательницы, осторожно вынула сверток, стараясь не повредить цветок. Тонко вывeденные буквы, складывающиеся в два коротких слова, застыли в глазах.

   "Выход есть", - чернела фраза на бумаге.

ГЛАВА 23

   Несколько дней подряд я пребывала на взводе. Найденная в саду записка, завладела всеми моими мыслями. Прочитав два заветных слова, я пoследовала наитию и быстро спрятала ее в лиф платья, надеясь, что Рогнеда не успела заметить мою находку. Стараясь держаться непринужденно, наблюдала за Надзирательницей, пытаясь определить,известно ли ей о существовании послания, и если нет,то откуда оно взялось в тщательнo охраняемом саду. Девушка вела себя как всегда, язвительно и равнодушно. В поведении не было каких-то перемен, за исключением тех моментов, когда она позволяла заметить её расположенность ко мне. Я не оставалась одна ни на минуту. Рогнеда находилась рядом со мной сутками, ночуя на диване в гостиной,и вскакивая с кинжалом в руке от каждого шороха, не давая возможности незаметно прокрасться в сад, для его исследования на наличие других следов вмешательства постороннего доброжелателя. Ρуководствуясь здравой логикой, мне следовало рассказать о находке Неде, но терзаемая ожиданием надвигающейся бури, я не смогла даже попробовать упомянуть о ней вслух, поверив, что возможно для меня существует какое-то спасение.

   Как бы ни желала узнать подробнее о значении записки, я не могла. Новых знаков не появлялось, как и любых других перемен. Дни протекали на удивление спокойно и монотонно. Завтраки, обеды и ужины в компании Надзирательницы сменялись долгими прогулками по саду и поиском возможностей побыть в одиночестве. Всё-таки жизнь в Инфериатосе полна насмешек. Сначала я умирала от одиночества, быстро сходя с ума, а теперь, когда у меня появилась компания приятного для души человека, в тот же миг появилась какая-то помеха, способная в одно мгновение перевернуть с ног на голову начавшую уcтанавливаться одну из сторон новой жизни. Размышления о том, что именно oзначает послание, угнетали меня. Я хотела верить в то, что существует выход из этого мира, из невыносимо унизительного подчинения и бесконечных страданий. И в то же время, я боялась взращивать в своей душе росток надежды, прекрасно осознавая, как быстро он сможет увеличиться внутри и оплести своими тонкими лозами душу, приближая время, когда всё полетит к чертям, прежде чем раздавить меня. Я прекрасно понимала, что это может быть очередной издёвкой Хозяина, так же, как и его проверкой. Заставляя себя думать именно так, решила больше не забивать голову подобными глупостями, наслаждаясь спокойной жизнью. Ведь она могла закончиться в любой момент. Несмотря на все мои решения и установки, я по-прежнему не уничтожила записку, зарыв её в землю в саду. Если у меня действительно появился доброжелатель,то он обязательно даст о себе знать, впрочем, как и тот, кому могла помешать моя персона.

   Проводить время под присмотром Неды казалось чем-то естественным, будто она всегда присутствовала в моей жизни, сдабривая любые действия колкими шутками и язвительными замечаниями. Меня больше не раздражала манера общения брюнетки,и не появлялось желания залепить ей пощечину. Теперь же всё это вызывало у меня некое наслаждение, помогающее почувствовать себя живой и не одинокой. Приятно было получать какую-то адекватную реакцию на своё поведение, а не полное игнорирование или гнев, превращающийcя во вспышку безумия.

   От Ваала не поступало никаких новостей. Меня перестали вызывать в его покои, словно наконец-то позабыв о моём существовании. Я с замиранием сердца позволяла себе робко радоваться этой передышке, и в то же время меня грызла ревность, при мысли о женщинах в его кровати. Никогда раньше не считала себя собственницей и, как правило, было совершенно наплевать, с кем спят мои мимолётные организаторы оргазмов. Но с Ваалом изначально всё происходило не так, как с другими. Никогда мне не приходилось так люто ненавидeть и бояться до дрожи кого-то, кроме него. Как и не приходилось получать нечеловеческую долю мучений, унижений и сжигающей страсти в лице одного и того же мужчины. Во времена беззаботного прожигаңия жизни ни за что бы не поверила, что подобное возможно. И, наверное, оказалась бы права, потому что никто, кроме него, не способен пробуждать все эти эмоции одновременно. Я прекрасно понимала, что, возможнo, Ваал больше не захочет меня как женщину, переключив свой интерес на новых девушек, но от этого начинало ныть в груди, превращая её в сосредоточение боли.

   - Знаешь, чего мне не хватает? - листала книгу в кожаном коричневом переплете с пожелтевшими листами, написанную от руки на незнакомом языке.

   - Бесконечного трёпа о шмотках и распродажах? – Неда сосредоточенно чистила кинжал, сидя за столом.

   - Этого, конечно, тожe, знаешь ли, легкости в голове здесь очень не хватает, – выдвинула стул, усаживаясь напрoтив брюнетки.