Пастырь мертвецов - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 58

Итак, о существовании тайного мира он теперь знал, хоть знание его и не было проверено опытом. Оставалось найти дорогу в этот волшебный мир.

Зачем? О, в мыслях своих Илья не раз вел на эту тему диалоги с самим собой. Долгие часы уходили на перечисление того, что он сделает, когда получит силу, как у невидимых ходоков по тайным тропам. Или – если очень уж повезет – получит в услужение кого-то из них самих.

Это будет потрясающая возможность отомстить за собственную ущербность всякому, кто осмелится косо посмотреть в его сторону…

За время, проведенное в Ростове, Шелудько обзавелся множеством знакомых, так или иначе связанных с миром магии. Но не той, высшей, до которой он стремился добраться, а гораздо более приземленной, но как раз в силу этого – доступной почти что каждому человеку. Биоэнергетика, экстрасенсорика, гадания, ритуалы… Стоит лишь начать искать в себе такие способности, развивать их – и ты сделаешь первый шаг к заветной двери, о существовании которой покамест лишь догадываешься…

Нужно было найти учителя.

И среди тех, кого Илья Шелудько знал лично, подходящий человек был.

Прочие «адепты» по разным причинам не устраивали Илью. В ком-то из них Шелудько сразу распознавал шарлатанов или же просто неадекватных личностей, обманывающих, в первую очередь, себя самих. Иных же он отвергал потому, что они подходили к предмету исключительно с позиций добра и справедливости, в то время как сам Илья был готов добиться своего любыми способами.

Идеальным вариантом стал «вечный студент» исторического факультета РГУ, Алексей Лисовский, с которым Илья познакомился еще в общежитии, до своего первого отчисления из университета. В определенных кругах Ростова Алексей был известен под кличкой «Гэндальф» …

Там, в общежитии, с Лисовским приключилась пренеприятнейшая история, после которой Алексей приобрел в городе весьма зловещую славу. Отголоски ее докатились до самой Москвы, где отозвались скандальной публикацией в желтой газетенке. «Спалить весь Ростов к чертовой матери!», – звалась та статья. А началось все с пожаров в ряде комнат кампуса. Они случались с периодичностью раз в неделю, а под конец в одном из крыльев выгорела целая секция.

Главным подозреваемым по «жаркому» делу проходил как раз Гэндальф, к тому моменту уже имевший репутацию социопата и сатаниста. Доказать его вину не удалось, но из общежития Лисовского на всякий случай выгнали. С тех пор он жил в съемной комнате на извилистом переулке близ побережья Дона.

Следователям стоило копнуть поглубже, ведь повинен в поджогах был, все же, не кто иной, как Гэндальф. Правда, творил он мерзости чужими руками – комнаты поджигал загипнотизированный Лисовским студент-лингвист Сурен. Он проходил по делу в качестве свидетеля, но никто даже мысли не мог допустить о том, чтобы подозревать молодого армянина – ведь самой первой сгорела комната, в которой проживал он…

Эту тайну Лисовский открыл Илье значительно позже. Откровению предшествовали несколько месяцев, прошедших в атмосфере, напоминавшей, должно быть, ту, что царила в домах Елены Блаватской и Алистера Кроули.

С поправкой на современные российские реалии, конечно.

Именно в Гэндальфе Шелудько сумел увидеть человека, очень близко подошедшего к границе, отделяющей область низшей магии от пропитанного сочными флюидами тайного мира, попасть в который так мечтал Илья.

Впрочем, эпитет «низшая» в отношении магии никогда не означал чего-то презренного или скверного. Слово это являлось не более чем обозначением ступени развития. Никому ведь не придет в голову ругать и порицать новорожденного младенца только за то, что он появился на свет несколько минут назад.

Наиболее «продвинутых» экстрасенсов и колдунов-ритуальщиков вполне уже можно записать в одну категорию с некоторыми героями фантастических фильмов. Овладев умением внутренней концентрации, да используя кое-какие вспомогательные средства, человек приобретает способность становиться незаметным на улице, двигаться сверхъестественно быстро, гипнотизировать собеседников, и делать еще много вещей, недоступных большинству окружающих. Немало таких «суперменов» среди мастеров восточных единоборств. Некоторые из них могут даже подниматься ненадолго в воздух, или исчезнуть вдруг, чтоб тут же появиться за спиной у противника.

Но все это – еще не магия, а лишь предел человеческих возможностей. Даже сами асы каратэ и кунг-фу, или прославленные экстрасенсы, не относятся к тому, что умеют, как к чему-то очень уж сверхъестественному.

Однако именно для таких, как они, бывает, приоткрываются двери, ведущие дальше, на совершенно новый уровень развития. Правда, чтобы попасть туда, одних лишь способностей мало. Требуются, во-первых, страстное желание и умение грамотно заявить о нем. А во-вторых – и тут уж как повезет – нужно, чтобы там, на другой стороне, тебя сочли достойным…

И если умениям Шелудько рассчитывал научиться у Гэндальфа, а желание его было, считай что осязаемым, то по последнему пункту наличествовали серьезные проблемы. Ведь сам Илья, в отличие от многих подобных ему желчных натур, все прекрасно о себе понимал. Он не был тщеславен – и как раз поэтому крайне редко изливал наружу потоки переполнявшей его душу ядовитой скверны.

Но способ обойти законы существовал. Шелудько смутно представлял себе структуру той области мироздания, в которую стремился, но догадывался при этом – среди ее обитателей есть и те, с кем вовсе не обязательно разговаривать с позиций благородства и чести. Отъявленные злодеи с прокаженными черными душами – уж в этом-то Илья кое-что понимал.

Именно по этой причине он выбрал себе в наставники Лешку-Гэндальфа. Тот, хоть и заявлял во всеуслышание о своей нереальной верности идеалам всепобеждающего добра и любви к ближнему, не был на деле чужд использования самых жестоких методов, на которые только был способен. Платная порча «на заказ» являлась одной из самых невинных шалостей, которыми промышлял Гэндальф…

Ну а еще одной – не столь существенной, правда, причиной, по которой Илья избрал именно Лисовского, был рост Алексея. Меньше даже, чем у самого Шелудько.

Проблем с «поступлением в ученики» не возникло – Лисовский ведь давно знал Илью и, разумеется, видел в нем родственную натуру. Как оказалось, к тому моменту вокруг Алексея уже сформировалась «группа товарищей», желавших возвыситься над окружающими при помощи магии. Правда, никто из членов этого крохотного эзотерического кружка – кроме Ильи и, конечно, самого Гэндальфа – не подозревал даже о том, что «магия», которую они знают, подобна дуновению легкого ветерка в сравнении с тем ураганом, что клубится за пределом…

И, самое главное, Лисовский тоже был осведомлен о таинственных процессах, творящихся далеко в стороне от телеэкранов и газетных полос. В прежние времена Илья, случалось, принимал некоторые его фразы за бред сумасшедшего. Но, узнав о жизни побольше, понял: кто-кто, а Лешка-Гэндальф – не шизофреник.

Объединение, которое возглавлял Гэндальф, носило название «Гаруда». В честь одного из божеств древнеиндийской мифологии – к ней Лисовский питал необъяснимую слабость. Довольно скоро Илья Шелудько понял – все здесь очень серьезно, и платой за малейшую оплошность может стать репутация, здоровье, а то и жизнь. Те же самые люди, что приветливо улыбались друг другу на общих собраниях, за глаза поливали товарищей отборнейшими помоями. А уж при встрече ночью в безлюдной местности, один на один… ох, об этом лучше было даже не думать. Ну как же – ведь на кону, как им казалось, стояла великая запретная власть. Для Шелудько же ставка была несравнимо выше. Поэтому в змеином клубке под названием «Гаруда» он избрал для себя роль самого тихого, неприметного и безобидного ужика. Тем более что и внешность его к тому вполне располагала…

Через некоторое время Гэндальф начал проводить более углубленные занятия, избрав для этого лишь двоих учеников. Одним из них стал Илья, как единственный среди последователей Лисовского человек, знавший о главной тайне. Вторым – парень по прозвищу Витторио, к которому Алексей больше всего благоволил. Витторио был уникальным случаем для «Гаруды» – его душу не проели насквозь слепые черви зависти и ненависти.