Принц и Лишний - Юраш Кристина - Страница 80

Эльфийский король упал на колени, уткнувшись головой в мой живот и обнимая мои ноги. Я положила руки ему на голову.

— Это я виноват… Я виноват перед тобой… Если бы ты знала, как я виноват… Если бы я тогда знал… Я не уберег тебя… Не уберег… Тебя убили за какую-то побрякушку… Моего маленького Светлячка убили ради какого-то украшения эти короткоухие твари… — эльф поймал мою руку и приложил к своей влажной от слез щеке. — Я думал… Думал… Сколько раз я должен был тебя поцеловать, но не поцеловал… Я верил в то, что у нас с тобой очень много времени и я успею. А теперь каждый день вспоминаю и проклинаю себя за то, что лишний раз тебя не обнял, не поцеловал, не сказал, что люблю тебя… Я забывал о мелочах, пока ты была со мной… Но вспомнил о них, когда ты ушла…

— Не вини себя, любимый, не надо, — тихо прошептала я, прикидывая, сколько лет он медленно убивал себя этим. — Я пришла к тебе из сна… Я — твой сон…

— Тогда я не хочу просыпаться… Не хочу… — он шептал, роняя слезы мне прямо на ладонь. — Только не уходи… Я прошу тебя… Умоляю… Что мне нужно сделать, чтобы ты осталась? Скажи мне… Скажи… Не молчи, Светлячок…

Я задыхалась, пытаясь отвлечься и взять себя в руки. Мне даже говорить было сложно, когда я думала о том, насколько невыразимо, насколько глубоко, насколько безутешно его горе.

«Тридцать жертв наводнения, двадцать человек пострадало в результате взрыва, шесть человек погибло при пожаре. А теперь плавно переходим к хорошим новостям! В зоопарке панда родила маленькую панду! Это все хорошие новости на сегодня», — подбодрил меня полярный лис, поправляя бумаги и глядя на заставку новостей. Если бы не он, у меня сердце бы не выдержало.

— Любимый, меня больше нет среди звезд… Я теперь снова на Земле… Моя душа живет в другом теле… И я очень по тебе скучаю… И теперь я нашла тебя… Я приду к тебе… — прошептала я, как-то совсем не по-эльфийски шмыгая носом. Надеюсь, никто не заметит. — Приду, чтобы остаться с тобой… Чтобы все было как раньше… Ты ведь сохранил мою брошку с голубой розой?

— Я сберег все… Только тебя не уберег… — слышала я шепот, пока меня целовали. У меня сейчас есть все шансы отправиться на тот свет и передавать оттуда приветы и прогноз погоды.

— Я приду к тебе сегодня, любимый… Обещаю, что приду… — я положила голову на чужую грудь, прикидывая, как бы поизящней ввести ушастого друга в курс дела. Соблазн потрогать уши был огромный. Я снова взяла себя в руки. — Вот только…

«Скажи, что ты — брюнетка! — предложил песец. — Вдруг он только блондинок любит! И добавь, что ты крашеная!»

— У меня другой цвет волос… Они намного короче… Теперь они темные… — прошептала я, поглаживая его руку.

— Мне все равно, — услышала я ответ, чувствуя, как меня в исступлении целуют в макушку.

«Та-а-ак! Что у нас дальше по списку? Ах да, я уже была замужем!» — по-суфлерски подсказывал песец, листая бумажки-шпаргалки.

— У меня уже был брак… — вздохнула я, заглядывая в молчащую тьму.

— Мне плевать, — я чувствовала чужое дыхание в волосах в тот момент, когда руки сжимали меня так сильно, что становилось трудно дышать.

«А теперь — контрольный! Я — мужчина!» — потер лапки песец. Я мысленно представила реакцию и возможный ответ, который прогнал по моему лицу всю цветовую палитру. «Это я к чему? — полярный лис посмотрел на меня своими янтарными глазами. — Все могло бы быть намного хуже, сама понимаешь! Так что давай смелей!»

— Я… я — человек… — прошептала я. — В новой жизни я — обычная человеческая девушка… И совсем недавно… я… я вспомнила… Вспомнила фонтан с рыбкой, голубые розы, брошку с голубой розой… И тебя, любимый, вспомнила… Ты примешь меня человеком?

— Зачем ты меня об этом спрашиваешь? — услышала я голос, который предательски дрогнул. — Я приму тебя любую… Только вернись… Умоляю… Вернись ко мне, мой Светлячок… Я просто медленно умираю без тебя…

— Мне очень нужны будут твои нежность и забота, — всхлипнула я, понимая, что мне, возможно, понадобятся услуги адвоката с крепкими нервами. Просто я не знаю, как буду оправдываться перед совестью. — Мне сейчас очень плохо… Со мной случилось нечто ужасное, поэтому у меня на лице шрам… Мне даже ходить тяжело… Но я приду…

Я почувствовала, как грудь короля дергается. Объятия немного ослабли, чем я и воспользовалась, стратегически отступая.

— Любая… Ты мне нужна любая… — услышала я, пытаясь проглотить слезы. А еще говорят — не принимайте работу близко к сердцу! Попробуй тут не принять…

Я никогда не видела, как мужчины плачут. Только в фильмах. А теперь вижу своими глазами.

«Настоящие мужчины не плачут! — заметил песец. — У настоящих мужчин есть выдержка!»

«Выдержка бывает только у коньяка и фотоаппарата. У человека прежде всего должно быть сердце!» — ответила я, отступая в темноту.

— Я приду… Обещаю… Подожди немного, и мы снова будем вместе… Спи мой милый светлячок, спи неуловимый… — решила закрепить успех я, тихо прошептав по памяти слова, делая еще один шаг назад. Мне казалось, что эльф сейчас не выдержит и бросится за мной.

— В одеяло-лепесток завернись, любимый… — растерянно прошептал король, неотрывно провожая меня взглядом. Через секунду меня обняли холодные руки и проглотила тьма. Пока я всхлипывала и рыдала, длинные холодные пальцы утирали мои слезы. Иери молчал.

«Куда мы сегодня будем целовать черствое чудовище? В звездочки или в штатив?» — съехидничал полярный лис, пытаясь добить мою логику ее же собственным аргументом, а потом оттащить в сторону и похоронить рядом с Одиночеством.

Я расхаживала по офису, кусая губы, вытирая слезы и сморкаясь в салфетки. Мой взгляд останавливался на часах. Я снова набрала номер, делая глубокий вдох, и терпеливо пережила короткую очередь гудков.

— Я на остановке, — прошептал голос, глотая слезы. Было слышно, как где-то поблизости проезжают машины. — Я не знаю, когда придет мой автобус… Простите, что так долго… Просто у меня нет денег на такси… Если надо, я пешком дойду… Вы подождете или у вас рабочий день заканчивается?

— Где вы находитесь? Я все оплачу. Скажете водителю, что вас встретят, — заявила я в порыве душевной щедрости, приготовив ручку и записав адрес, чтобы тут же вызвать такси и перезвонить Свете.

Такси прилетело через двадцать минут. Я выпотрошила кошелек, вручая таксисту новенькую купюру и помогая Свете выйти из машины.

— А сдача? У меня сдачи не будет! — заметил таксист, перерывая бардачок и хлопая себя по карманам. — Я перед вами все сотки отдал…

— Купите жене цветочек! — выдохнула я, осторожно ведя Свету в офис. Закрыв дверь, я кратко обрисовала ситуацию.

— А я думала, что сошла с ума… — шептала Света, прикусывая палец, чтобы не зарыдать. — Я думала, что я спятила… Думала, что это от лекарств…

— Знаете, теперь я себя чувствую сумасшедшей! — усмехнулась я, глядя ей в глаза. У нее действительно удивительные глаза, которых я раньше почему-то не замечала. Большие, синие и очень красивые… И, глядя в них, не замечаешь шрама. — Возьмите кольцо и давайте сходить с ума вместе! Я поверила вам, вы поверьте мне.

— А ваш директор не будет ругаться? — выдохнула Светлана, с задумчивым стоном глядя на свой телефон. — Вы тратите на меня свое рабочее время, хотя мне нечем заплатить…

— Конечно, будет… — фыркнула я, глядя, как она отключает телефон и смотрит на экран. — Но очень тихо и сквозь зубы… Не переживайте, поругается и перестанет… К тому же рабочий день уже закончился.

— Вот я и умерла для всех… — заметила Света, задумчиво глядя в черный прямоугольник экрана. — Хотя нет, это случилось три месяца назад… Когда я стала для всех обузой…

Остроухая стража смотрела на нас пристально, с недоверием. Света тяжело дышала, глядя на деревья. В ее глазах стояли слезы. Нам приходилось часто останавливаться. Я, как могла, поддерживала ее и морально, и физически.