Принц и Лишний - Юраш Кристина - Страница 76

Я осторожно взяла ее, прижала к своей щеке, потерлась об нее и попыталась согреть. Но как я ни старалась, когтистая лапка все равно оставалась холодной… Сквозь сон я чувствовала прикосновение когтей к моей спине и даже попросила почесать под лопаткой. Какое блаженство… Я помню, как сонно поцеловала холодную ладонь и почувствовала ледяной поцелуй на своем вспотевшем лбу. И если сейчас он захочет вырвать мое сердце, то он всего лишь заберет то, что принадлежит ему.

Утро встретило меня завтраком и ванной, поэтому весь мир может наслаждаться чистой и блаженствующей Любовью. Пока я сидела на работе и пила утренний кофе, на пороге появилась брюнетка с палочкой. Она сильно хромала на правую ногу, на лице у нее был свежий шрам, а на руке — повязка. Почти как у меня.

Она с некоторым сомнением оглядывалась по сторонам, рассматривая распечатанную на цветном принтере заманчивую, но абсолютно не соответствующую реальному положению дел в Азерсайде живопись, облепившую стены. По закону подлости, следом за ней влетел Гимней, чуть не сбив ее с ног. Он подошел к моему столу, не обращая внимания на посетительницу, и протянул руку.

«Он тебе что, руку финансовой помощи предлагает?» — скептически заметил песец.

— Мне ее пожать? Или в нее нужно что-то вложить? — спросила я, глядя, как директор смотрит на меня.

— Деньги за последний контракт. Быстро, — произнес Гимней. В кармане у него зазвонил телефон. Я краем глаза следила за девушкой, которая доковыляла до кресла, осторожно раскрыла каталог и достала из кармана сложенный листок бумаги.

— Ты что, на маникюр не пошла?.. Что? Да я тебе телефон месяц назад покупал! Анжеле подарили новый? Что значит «круче»? При чем тут какая-то Анжела? Ты меня слышишь? — Гимней пытался перекричать вопли, доносившиеся из трубки. — Всем сказала что? Что муж подарит тебе новый телефон? Да мне плевать, что ты сказа… Так, все, не устраивай истерику на весь магазин… Ты понимаешь, что с деньгами… Нет, не куплю тебе телефон! Не куплю! Ты даже два месяца со старым не… Что значит устарел? Мой — не устарел, а твой вдруг взял и устарел! Езжай на свой маникюр! Какая Анжела? Ты о ком? А я при чем, что какая-то Анжела двинулась с френчем? Я что, врач? А! Сдвинулась… Куда сдвинулась? Да прекрати истерику, в конце-то концов!

Он со злостью положил трубку.

— Деньги! Быстро! — приказал директор, нетерпеливо поглядывая на часы. Телефон из кармана намекал на тот самый счастливый день, когда рука с шикарным маникюром залезла в чужие штаны и нежно погладила портмоне. Судя по подробностям интимной жизни, сквозящим сквозь истерику, портмоне было единственной достопримечательностью штанов.

В этот момент я почувствовала себя известным политиком, задачей которого было дать лаконичное, в меру пессимистичное объяснение отсутствию денег в бюджете, но при этом как следует подбодрить налогоплательщиков.

— Деньги я не взяла. Вам надо, вы и берите, — ответила я, бросая любопытный взгляд на посетительницу. Через минуту Гимней исчез в комнате с зеркалом, а через две появился с мешком.

— Любовь у нас, оказывается, бескорыстная… — с гадкой улыбкой противным голосом сообщил директор, поглядывая на часы. — Так бы сразу и сказала. А то я собирался тебе зарплату дать… Так что придется тебе потерпеть…

— Извините, — подала голос посетительница, обращаясь к Гимнею, который споткнулся об палку и чуть не растянулся на полу. Палка со стуком упала на пол. — Здесь нет того, кого я ищу…

— За пятьдесят тысяч мы найдем вам того, кого хотите! — оживился Гимней, глядя на меня. — Деньги вперед. Я хотел сказать, от пятидесяти тысяч…

— У меня нет таких денег! — покачала головой девушка, сжимая в руке свою бумажку и пытаясь прикрыть шрам волосами.

— Нет денег? Возьмите кредит! Продайте что-нибудь… А где вы видели, чтобы кто-то работал бесплатно? — развел руками бог Любви, глядя на посетительницу так, словно она с луны свалилась. — Займите. И тогда мы вам обеспечим хоть дракона. Любой каприз за ваши деньги.

Он развернулся и пошел прочь, не желая терять время на «неплатежеспособного» клиента.

— Я пойду, наверное… — тихо заметила девушка, сворачивая бумажку и пытаясь дотянуться до своей упавшей палки.

— Давайте я попробую вам помочь, — улыбнулась я, поднимая палку с пола и вкладывая ее в забинтованную руку. — Кого вы ищете?

— Понимаете… — замялась посетительница, заметно нервничая. — Как бы вам так объяснить… Простите, если это прозвучит глупо… Три месяца назад я попала в автомобильную аварию. Родители погибли. А я была не пристегнута, поэтому вылетела через лобовое стекло… Как сказали врачи, я месяц пробыла в коме… Наверное, я так сильно ударилась головой, потому что увидела незнакомое место… У меня были длинные светлые волосы… Я отчетливо помню… И белое платье… Меня обнимал кто-то очень родной, безумно любимый… Я не знаю, как такое может быть… Я не помню лица, но помню это чувство взаимной, невероятно сильной любви.

Мне протянули рисунок. Рисунок был корявый, словно малолетний фанат «Властелина колец» делал первые шаги на поприще живописи. Мама погладила живописца по голове и сказала, что «котик очень красивый, но уроки делать надо», а бабушка, надевая очки-лупы, прокряхтела, мол, «страсти-мордасти рисуешь».

— После аварии у меня никого не осталось. Меня бросил муж… Правда, дал немного денег на лечение… Вы знаете, я не могу его осуждать… Мне так хотелось умереть, но этот странный сон не давал мне покоя… И он был настолько реален, что был больше похож на воспоминание… — брюнетка закусила губу, снова пытаясь прикрыть шрам волосами. — Я обошла всех гадалок, экстрасенсов, и вот одна из них дала мне ваш адрес.

В этот момент меня слегка передернуло. Это лучшее, что могла сделать одна черная мадам. А ведь были все шансы испробовать на себе нетрадиционные методы мучения.

— Мне сказали, что Любовь сможет помочь. Но… у меня нет денег, говорю честно… С работы меня уволили, — она сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Девушка смотрела на меня так, словно спрашивала: «Я не сошла с ума? Скажите, что это не так!» — Знаете, если бы не этот странный сон, который повторяется каждую ночь, я бы наверняка осталась прикованной к кровати. Врачи давали плохой прогноз. Я каждый день умоляла себя жить… Ладно, извините… Зря я вам это рассказываю. И зря сюда пришла… Вы, наверное, считаете меня сумасшедшей? Я помню фонтан с рыбкой, обнимающей большую жемчужину, голубые розы вокруг фонтана и брошку с голубой розой… Я ее нарисовала на обороте… Помню, как меня держали за руку… И я не могу это ничем объяснить…

Брюнетка с усилием встала, развернулась и пошла к двери.

— Оставьте рисунок и телефон, — вздохнула я в надежде, что смогу помочь. Или хотя бы попытаюсь. Человек встал ради того, чтобы прийти сюда, вопреки прогнозам врачей! Для нее дойти сюда — это настоящий подвиг. Попробую… Обязательно попробую ей помочь!

— А как же деньги? — спросила девушка, доставая из кармана свое сокровище. — Я не смогу вам заплатить…

— Как сказал мой директор, я бескорыстная. Как вас зовут? — вздохнула я, осторожно расправляя рисунок и представляя, как подаю во всемирный розыск изображенного на тетрадном листе шариковой ручкой мужчину.

— Светлана. Записывайте номер, — Света помялась, оглядываясь по сторонам и диктуя номер своего мобильного.

— Не могли бы вы поточнее описать своего… мм… товарища из сна? Цвет волос, глаз и так далее… — спросила я, снова изучая портрет.

— Я не помню! — на лице Светы отразилось мучительное страдание. — Я помню голос, прикосновения, помню брошку на моей груди… А лицо я плохо помню… Извините, я не художник. У меня в школе по рисованию была двойка. За меня мама рисовала… Мне действительно как-то неловко… Спасибо. Хотя бы за то, что выслушали…

Дверь уже полчаса как закрылась, а я сидела и смотрела на детские каракули. Под такой портрет подойдет каждый, если приложить.

«Приложить как следует! Смотри, какой синяку бедолаги под глазом!» — заметил песец.