Невеста для дофина - Мельникова Виктория - Страница 73

Мы с Армель с одинаковым удивлением уставились на баронессу. Что она только что сказала?

— Месье де Армарьяк говорил, что поездка не займет много времени и уже через пару дней…

Вдруг Аврора замолкла и уставилась на нас с откровенным ужасом на лице.

— Граф сказал тебе? Когда?

— Вы так близки?

Наши с Армель восклицания слились в одно, заставив Аврору залиться краской. Маркиза, подобно урагану, подбежала к смущенной девушке и схватила ее за руки. Слова Авроры так меня поразили, что я не подскочила на месте лишь потому, что могла только удивленно моргать.

— Он признался тебе, да? Аврора, не молчи! — трясла подругу за плечи маркиза.

Аврора растерялась от нашего жадного внимания и, зажмурившись что есть силы, дважды коротко кивнула, вызвав у меня и Армель бурю эмоций.

Но если Армель прыгала и хлопала в ладоши, после чего начала радостно ахать, то я растерянно смотрела на девочек. Аврора? Но мне казалось, что граф более благоволил мне, а не скромной баронессе. Вот как… если Армель все удастся, а Аврора согласится, то я останусь совсем одна в академии. Мигом представила, как брожу одна по знакомым коридорам, с завистью оборачиваюсь вслед стайкам девочек. С кем поделиться переживаниями, впечатлениями от книг в день Солнца? Больше не ворвусь в комнату к Армель и не кинусь к ней на кровать, маркиза больше не воскликнет возмущенно: «Эвон, обувь!»

Нет, зависти не было. Только грусть. Остатки обиды я без сожаления затолкала на задворки сознания. Что Аврора, что Армель потрясающие красавицы, естественно, не мне тягаться с ними. Чего удивляться? Тут хоть завидуй, хоть не завидуй, но не исправишь ситуации. Остается только, как говорит дедушка, уступать «красиво». Улыбнулась. Спокойно и безмятежно встретила напуганный взгляд баронессы.

— Когда? — задала правильный вопрос Армель. — Бог мой, когда вы могли остаться наедине?

Я охотно поддержала подругу. Неужели Аврора тайно встречалась с графом? Это как-то не укладывалось в моей голове. Пожалуй, подобного безрассудства я могла ожидать от Армель или от себя, но никак не от Авроры. Хотя если хорошенько задуматься, я могу себе представить эту сцену: кутающаяся в шаль баронесса, закат и граф, едва касающийся пальчиков подруги. О чем они могли бы говорить? Нежная Аврора и фаворит дофина. Вот тут мое воображение пасовало.

— На испытании, — призналась наконец баронесса, поколебавшись мгновение.

— И ты молчала?

— Так давно?

И снова наши голоса с Армель слились в один. Я не могла поверить, что Аврора так долго хранила в тайне такую новость.

— Мне надо было подумать, — ответила Аврора. — Прислушаться к своим чувствам. Месье де Армарьяк сказал, что мое решение должно быть добровольным и я должна озвучить его сама. Я, увы, не подойду на роль королевы, но графу по душе…

Голос Авроры сорвался, и она внезапно замолкла, затравленно посмотрев на меня.

Так неужели причина молчания баронессы — это я? Армель несколько удивленно перевела взгляд с меня на подругу.

— Прости, Эвон, — покаялась Аврора. — Я не хотела, прямо так и сказала месье де Армарьяку. Но он…

— Что он? — спросила мгновенно одеревеневшими губами.

Неужели граф сказал какую-то гадость? Мне было неприятно от этой мысли. Может быть, что я слишком глупа? Или когда он принес мне «приглашение», я оказалась слишком… раскрепощенной, и фавориты решили, что столь развратной особе нет места среди их избранниц. Действительно, я вела себя ужасно. Узнай дед, отходил бы меня хворостиной. Похоже, я окончательно опозорила род.

— Сказал, что ты, Эвон, уже занята и он не хочет становиться в очередь претендентов, потому что невеста нужна не только одному ему, — вздохнула Аврора, опуская глаза. — И что граф не видит смысла цепляться за мечту, когда реальность рядом.

Аврора по мере разговора опускала голову все ниже и ниже, а ее речь становилась все тише.

У меня же слова Авроры вызвали смятение. Я занята? Вереница претендентов? Это точно обо мне?

— По-моему, граф влюблен в Эвон, — едва слышно прошептала Аврора. — А я как замена, потому что он не надеется выиграть в схватке за ее сердце. Это… неприятно быть заменой.

Я же поняла, что чувствовала Аврора. Как ужасно понимать, что, сложись обстоятельства иначе, на тебя бы не обратили внимания. И то, что сказал граф, по-настоящему ужасно!

— Я думаю, ты не так поняла, — убежденно возразила Армель. — У месье де Армарьяка специфическое чувство юмора. Наверняка он смешался и не знал, что сказать. Ведь уверять тебя в своей любви ему могло помешать стеснение.

Аврора недоверчиво посмотрела на подругу.

— Все стесняются, — убежденно тряхнула волосами Армель. — И я, и граф. Вот он и отшутился. Будь иначе, разве позвал бы он тебя? Ведь полно претенденток, бери не хочу, а признался он тебе.

— Я тоже так думаю, — кивнула я, успокаивающе погладив подругу по плечу. — Ну где ты видела вокруг меня вереницу поклонников, с кем бы не мог справиться месье де Армарьяк?

С моей точки зрения, да, таких претендентов и не могло быть. Граф был богат. Думаю, его бы семья даже не заметила, попроси я немного золота для «Гнезда». А еще он молод и хорош собой. Кто бы еще мог оказаться более привлекательным в моих глазах?

— Ты скоро станешь графиней! — радостно взвизгнула Армель, запрыгав на месте и моментально забыв о переживаниях подруги.

Аврора неуверенно кивнула, сама свыкаясь, похоже, с этой мыслью.

— И мы будем вместе в столице! — Армель сжала руки баронессы, радостно улыбаясь. Маркизу совсем не смущало, что предложение о браке получила пока только одна Аврора. Армель совсем не думала о том, что дофин может выбрать другую девушку.

«Вместе». Радость подруги больно царапнула меня по сердцу. Они. А я?

Я усилием воли сохранила доброжелательное выражение лица. Было ли мне неприятно? Самую малость. Радость Армель я понимала, скажи граф или один из фаворитов о своем решении выбрать меня в спутницы жизни, я бы сама сейчас прыгала от радости до потолка. А уж узнай, что одна из подруг поехала бы со мной… В общем, эмоции Армель не вызвали во мне возмущения, только тихую грусть.

Впрочем, до маркизы достаточно быстро дошло, что в этом «мы» не было одного человека — меня.

Армель застыла на месте, словно ее приморозили хорошенькой порцией льда.

— Эвон, — простонала маркиза, окончательно осознав ситуацию, — но как же так… Эвон…

— А что я? — как можно равнодушнее пожала плечами. — Останусь в академии, доучусь. После отбора у меня неплохие шансы найти удачную партию. Выйду замуж… как все…

Голос дрогнул, и я едва сдержалась, чтобы не заплакать.

— Остальным фаворитам все еще нужны невесты, — глубокомысленно заключила Армель. — Возможно, если ты понравишься кому-нибудь из них на балу…

«Остальным»… Граф тоже так сказал. Мне некстати вспомнился подслушанный на балконе разговор. Помнится, тогда что-то говорили об обряде, «времени первой крови» и невестах для фаворитов. Мигом стало не по себе. Стоит ли рассказать подругам?

Последние несколько дней выдались насыщенными на события, я и думать забыла об этих странных словах, но теперь… Еще и слова месье Ноэля, слухи о девушках из отбора, которые уже не девушки. Возможно, все гораздо более мрачно, чем мне казалось раньше? Связывала ли я прежде все это воедино? Нет. А надо ли теперь?

— Знаете, я…

— Мадемуазели, к вам можно?

Меня прервал стук в дверь, может, наконец и до нас дошли портнихи. Армель, даже не дав мне продолжить, метнулась открывать. И только перед тем как выйти к гостям, проверила свой внешний вид, мельком взглянув в зеркало.

Я же прикусила губу. Видимо, не судьба. Вздохнула, поднимаясь с кровати, и поправила юбку. Плохо появляться перед столичными гостями неопрятной.

Дверь распахнулась, и перед нашим взором предстали три уставшие женщины.

— Прошу, проходите, — улыбнулась Армель.

Но не успели портнихи зайти в комнату, как в коридоре раздался истошный визг: