Невеста для дофина - Мельникова Виктория - Страница 66

От слов маркизы Лу растерялась и замолчала. Ее свита, казалось, тоже была сбита с толку. А еще девочки уж больно пристально вглядывались в мое платье. Искали следы грязи? Еще бы… Луиза с подругами прогуляла занятия ради того, чтобы мне насолить, а тут — ничего! Приятно, когда тебя считают главной конкуренткой, еще бы играли честно…

— И как все прошло? — робко поинтересовалась Белла после минутного молчания.

Я же почувствовала себя… странно. Почти вершителем судеб, ведь о том, как происходит отбор, знали только я и Армель. А девочкам, стоящим сейчас перед нами, страшно. Неизвестность — плохой помощник сохранить хладнокровие. А именно ясная голова требуется при испытании. С одной стороны, мне очень хотелось, многозначительно поведя плечом, сказать что-нибудь в стиле Атенаис, особенно после «представления», устроенного пару минут назад. С другой же, казалось кощунственным скрывать произошедшее в классе. Ведь всем страшно! Да, Лу хотела испортить нам сегодняшний день и уничтожить все шансы на мое будущее, но ведь она неплохая.

Помнится, мы даже были когда-то дружны. Род Луизы был древний, но беден как церковная крыса. Из всего богатства — только дворянские корни и герб на покореженном щите, который предок де Классов привез из далекой Валлии. Ни земель, ни родового замка. Они и жили-то в небольшой усадьбе, находящейся в дедушкином виконтстве. Только батюшке Лу удалось как-то выбиться из вечных долгов, хотя, на мой взгляд, ростовщичество — это сомнительное занятие для дворянина. Сам он жил в столице нашего графства, а Лу была так же, как и я, на попечении своего деда.

Так как дворян в нашей глуши было немного, дед разрешал мне играть с Лу. Баронесса была тихой стеснительной девочкой вроде Авроры. Любила книги, и мы на пару читали запоем альманахи про Мелюзину. А потом… мы приехали в академию.

Первую неделю учебы мы были все так же дружны, и я даже не общалась с Армель или Авророй. Но потом я стала свидетельницей, как подшутили над баронессой. Я встала на защиту Авроры, как и Армель, а Лу… Она испугалась, что сама может стать жертвой розыгрыша Атенаис. Уже на следующий день Луиза сидела на ступеньках около скамейки Цветочка, словно собачонка, и тоненько смеялась.

Но Лу не была плохой. Я точно это помню. Что же могло так изменить девушку? Или все это игра, чтобы Атенаис не заподозрила ничего лишнего.

— А мы обязаны говорить? — вскинула брови Армель, поджав губы.

— Ах вы… — вспыхнула Лу.

— Я прошу соблюдать тишину, мадемуазели, — сердито оборвал нашу перепалку месье Петер, которому надоело слушать, как мы ругаемся.

Лу замолкла буквально на полуслове. Она уже округлила губы, намереваясь сказать какую-то колкость, и подняла плечико, чтобы, видимо, выразить пренебрежение. Бывшая подруга несколько раздраженно посмотрела на менталиста, но промолчала.

Я уже почти люблю месье Петера!

За спиной раздалось покашливание. Судя по всему, опять у кого-то из менталистов приступ. Бедняги! Совсем не подходит им наш климат. Надо будет попросить в лекарском крыле трав и заварить для месье исцеляющий чай в благодарность за помощь.

— А ты не боишься, Лу, что менталист видит все ваши мерзкие мыслишки? — шепотом съехидничала Армель, глядя, как притихли девочки.

— Менталистам запрещено делиться своими наблюдениями с окружающими, — возразила все таким же громким шепотом Белла, боязливо косясь на стоящих недалеко мужчин.

— Но уж дофину-то они точно рассказывают.

У Армель в голосе слышались снисходительные нотки. Впрочем, я думаю, ни для кого это не было открытием. Остается лишь догадываться, что могут рассказать «вороны» дофину. Вот про меня точно море гадостей. У меня просто ужасные мысли!

— Думаешь, что Эвон святая? Или ты? Или старательно думаете только о хорошем? Сами только и мечтаете, как бы разделить с принцем постель, — зашипела Лу.

Я даже удивилась такому злому выпаду Луизы. Разве могли мы с Армель считать себя непогрешимыми? И что значит «разделить постель»? Нет, я слышала эту фразу и раньше, но не задумывалась о значении, пока Лу не произнесла ее.

Неужели придется еще и за спальное место сражаться? Я мигом представила, как старательно черчу на кровати линию четко посередине матраса и ругаюсь, едва принц, издевательски хохоча, кладет ногу на мою половину.

Конечно, у меня есть подозрения, что это означает что-то плохое, уж больно злое лицо было у Лу, но понять бы что. Супруги спят вместе, это я точно знаю. Может быть, не каждую ночь, судя по отдельным репликам однокурсниц, но спят. Значит ли это «делить постель»? Но что в этом плохого? В любом случае я просто онемела, не зная, как ответить, чтобы не показаться совсем уж дурочкой. Зато маркиза, которая, видимо, поняла больше моего, возмущенно ахнула. Не знаю, что хотела сказать Армель, но ее прервал звук открывающейся двери. Мы с подругой стремительно развернулись и увидели Аврору. Была баронесса раскрасневшейся и пыталась выдернуть руку из ладони де Армарьяка, который и провожал конкурсантку. Что удивительно, спутником Авроры был не дофин. Но само поведение графа казалось странным. Он наклонился к самому уху блондинки и что-то ей сказал, отчего Аврора покраснела еще сильнее.

Мы с Армель вытянули шеи, разглядывая необычную картину.

Де Армарьяк, оторвавшись наконец от баронессы, с удивлением посмотрел на нашу компанию. Я оглянулась на застывших Луизу и ее подруг и удовлетворенно хмыкнула, проследив, как растерянно переглядываются девочки.

— А почему вы здесь?

— Мы должны были дождаться подругу, месье, — присела в реверансе Армель, не сводя глаз со смущенной Авроры и графа. — Вдруг Авроре захотелось бы теплого молока после выступления.

Я же, догадавшись, что Аврора явно на грани обморока от потрясения, молча протянула ей руку. Она, радостно и благодарно улыбнувшись, ухватилась за нее и порывисто меня обняла. Впрочем, баронесса не прекратила смотреть на де Армарьяка из-под полуопущенных ресниц.

— Или поддержки, — негромко пробормотала я, с некоторой досадой рассматривая де Армарьяка. Со своим выбором он, похоже, определился, а значит, для меня минус одна выгодная партия. Если буду долго думать, разберут всех, и даже месье Петера.

За спиной послышался смешок, и я запоздало подумала, что, скорее всего, месье менталист без экранирующего амулета и, следовательно, слышит все мои мысли. И если раньше это была лишь догадка, то после смешка она переросла в уверенность. Хотя в моей голове не было ничего плохого, несмотря на слова Лу, я почувствовала себя неловко, и мигом щекам стало жарко. Де Армарьяк, посмотрев на мои заалевшие щеки, заинтересованно покосился за наши спины на менталистов, будто ожидая, что меня разоблачат прямо на месте.

— Мы настолько страшные, что после встречи с нами требуется дружеская поддержка?

— Сколько можно болтать? Какова причина задержки? У нас сорок кандидаток, а ты торчишь в дверях непозволительно долго!

Легонько толкнув поморщившегося де Армарьяка в спину, из комнаты вышел месье де Грамон и оглядел нашу компанию. Лу с подругами за моей спиной разом присели в реверансе и точно оцепенели. Впрочем, не лучше «старик» действовал и на моих подруг. Аврора вцепилась в мое запястье так, что непременно останутся синяки, а Армель тут же растеряла всю свою браваду.

— Мадемуазель Эвон! — протянул менталист, оглядывая меня с головы до ног. — Можно было не сомневаться в причине задержки.

— Я тут решительно ни при чем, месье! — возмущенно воскликнула и тут же осеклась.

— Действительно, — поддержал меня внезапно граф. — Это я…

— Давно должен был пригласить следующую конкурсантку, — отрезал месье де Грамон. — Стефан! Отведи девушек в их комнаты. И, мадемуазель Эвон, настоятельно советую не покидать пределы ваших спален. Ведь я могу прийти и проверить.

Паж, появившийся словно ниоткуда, коротко поклонился нам с подругами и жестом пригласил ко второму выходу из фойе. Я могла и догадаться, что нас не выпустят к общей толпе. Лишь спустя мгновение пришло осознание. Неужели нас разведут по разным комнатам, не дав поделиться впечатлениями. Нет-нет! Месье не может быть столь жесток. Разве можно так поступать с девушками? Ведь столько всего хотелось обсудить! Как прошло выступление, все ли хорошо. А душевные переживания?