Невеста для дофина - Мельникова Виктория - Страница 61

Месье Труа, как ни странно, пропустил всех безропотно, словно не имел ничего против нас. Давно ли? Недоверчиво посмотрела на старика, не веря, что нас так легко оформили.

Поэтому, даже отойдя к стеллажам, подозрительно обернулась, но библиотекарь занимался своими делами, не обращая на нас внимания. Ничего не понимаю. Кто мог так повлиять на него?

— Видели, как лицемерно повели себя остальные девочки? — досадливо бросила Армель, беря с полки журнал. — Ахали и охали, когда объявили, что в день Солнца состоится испытание, как будто слышали в первый раз. А ведь каждая успела потренироваться.

— Если бы мы не знали, что девочки готовились заранее, в жизни бы не поверила, что их удивление было наигранным, — согласилась с подругой.

— Возможно, они действительно не знали и нас ввели в заблуждение, — робко предположила Аврора, заглядывая через плечо Армель в книгу. — Разве можно так сыграть?

— У нас в академии учатся великие актрисы, — фыркнула я, задумчиво постукивая пальцам по краешку книги. — Ноэль сказал, что это все происки Атенаис, я ему верю. Да и своими ушами слышала в коридоре все о коварных планах девочек.

— По-моему, месье Ноэль влюблен в тебя, — лукаво улыбнулась подруга, отрываясь от альманаха. — Оттого и примчался спасать твое платье.

— Глупости! — решительно тряхнула головой, украдкой оглядев свой наряд, все ли капли гадкого зелья мы смогли вывести. — Ноэль просто настоящий друг. Добрый, верный, преданный.

— Разве не бывает дружбы между мужчиной и женщиной? — поддержала меня Аврора. — Если бы месье Ноэлю нравилась Эвон, он бы попробовал… поцеловать ее, разве нет? — Голос баронессы упал до шепота. — Ведь все мужчины напористы, они только и думают что о поцелуях. А месье Ноэль — образец благовоспитанности.

От слов Авроры на мгновение щекам стало жарко. Я вспомнила коридор и темные глаза барона, блеснувшие из-под длинной челки.

«Хорошо, мадемуазель, я готов вас проводить в обмен… на поцелуй».

А потом… губы некроманта, задевшие пальчики и прильнувшие к ямке на руке. Помотала головой, отгоняя видение. Разве возможно это? Как влюбляются мужчины? И мог ли месье Ноэль влюбиться в меня? Не в воздушную Аврору или прекрасную Армель. Показал ли это некромант хоть раз? Мы, конечно, иногда с ним пересекались, но за это время он ни разу не намекнул своим поведением на чувства. Возможно, Ноэль посчитал меня готовой на все ради отбора? Мигом стало стыдно, неужели я позволила себе думать так.

Похоже, мое смущение не укрылось от Армель. Маркиза заинтересованно на меня посмотрела, но промолчала. И я благодарна была ей за подобную тактичность. Почему-то именно при Авроре не хотелось признаваться в своем грехопадении. Сложила в причудливой фигуре пальцы, показывая, что все потом.

Что-то уж слишком часто у нас проходили разговоры тайком. И кое о чем так и не говорилось. Например, так и неведомо, о чем беседовали девочки с дофином. Слишком много получалось пробелов и замалчиваний о встречах. Понятно, что не было никакой отговорки про Кидан, как для остальных, но и правды… А почему? Не знаю. Сама я тоже не рискнула рассказать все от и до. Было ли это второй проверкой нашей дружбы? Не знаю. Но получалось, что это «испытание» мы проваливаем.

— О! Чуть не забыла! Вчера на занятиях мне сказала Тисса, а ей Луиза, а той Франсуаза, что Жак со второго курса слышал от Мишеля… — начала было Армель, отрываясь от журнала.

— Армель, короче! — взмолилась, так как это грозило затянуться. Есть у маркизы такая неприятная особенность — быть особенно дотошной в пересказе.

— Эвон! Ну вот ты так всегда, и сама никогда ничего не расскажешь, и другим не дашь, — возмутилась подруга, захлопывая альманах.

— Хорошо, — примирительно согласилась. — Так что сказал Мишель?

— С тобой просто невозможно разговаривать. Ну ладно. Мишель видел, что платья нам уже привезли. И бал состоится раньше. О чем нам тоже, естественно, никто не расскажет.

Раньше? А как же протокол? Или дофин так спешит выбрать невесту, но отчего? Обычно, если верить альманахам, к этому времени уже празднуют помолвку и начинают готовиться к свадьбе. Ведь всем известно, что между помолвкой и свадьбой должно пройти не меньше полугода. Да, безусловно, отбор в этот раз затянулся. Возможно, поэтому и с балом торопятся. Может, на день зимнего солнцестояния будет уже помолвка, как и должно быть по «изначальному» графику.

Но какие же мерзкие девочки учатся с нами. Сплошные интриги и замалчивание. Ни одна не обмолвилась о бале. Каким бы шоком это стало для нас. А я еще пропустила танцы. Ужасно!

— А еще… — Армель запнулась. — Говорят, что Виолет и Иветт с последнего курса скомпрометировали себя, и их снимут с отбора. Такой скандал!

— Как? — ужаснулась Аврора.

— Глупости! Какая девица упустит шанс стать королевой? Это глупые слухи. Даже просто статус участниц отбора говорит о многом, но, если об этом объявят на балу, вряд ли им светят удачные партии. А Виолет и Иветт очень амбициозные, тебе не кажется?

— Я слышала, Эвон, как мадемуазель Лаура говорила с мадам Трикс. Случайно. Скандал попытались замять, девушки еще числятся в списках, но на балу они объявят о помолвке с Жоффруа и Климентом с ментального. Обеих застали в комнатах с мужчинами при весьма… недвусмысленных ситуациях, когда любые сомнения в их «чистоте» отпадают.

Мы с Авророй дружно ахнули. А баронесса покраснела как рак. Я бы тоже покраснела, представляя себе картину хоть немного четче. Неужели девушки были в исподнем в одной постели с парнями и целовались? Но это же так стыдно! Как можно решиться на такое?

О! Эта сплетня уж очень смахивает на сказку, но если Армель говорит, что слышала, как переговаривались классные дамы… Стали бы лгать воспитательницы? Не думаю… На мгновение я застыла, холодея от ужаса. А ведь я сама могла попасться! Если бы классные дамы заглянули ко мне в комнату и застали там Ноэля, которого я в порыве чувств обняла… Моя репутация была бы погублена. Конечно, это не встреча в одном исподнем, но кто знает, что могли придумать себе женщины? Какие бы шансы были у «Гнезда»? Ни одного! Понятно, что надо вести себя осторожнее, не дай бог узнают о моей встрече с некромантом и о том поцелуе. Тогда хоть кидайся с самой высокой башни — от моего честного имени ничего не останется. Разве могу я допустить подобное? Нет! Или я не васконка?

Хотя было в этой ситуации что-то нелогичное. Зачем девушкам понадобилось так рано выходить из игры? Ведь ставки очень высокие — лучшие столичные женихи, не чета баронам. И как могло произойти в нашей глуши такое грехопадение? Любая из девочек знает, как много зависит от репутации у нас в провинции. Возможно, в столице это не столь важно, но здесь, на периферии Франкии, потеря чести — позорный приговор. В голове вертелась какая-то аналогичная история, но где бы еще я могла слышать такие смущающие меня подробности? Задумалась, пропуская мимо ушей щебет Армель. Где?

Раздался колокол, возвещающий о конце завтрака.

Я вздрогнула. Как пролетело время за разговорами и разглядыванием картинок. Так и опоздать можно. Подумаю о странной ситуации потом, а пока… Ох!

И если альманах ненадолго отвлек, то сейчас вернулся леденящий душу страх. Как я выступлю? А Атенаис? Поймет ли она, что ее план потерпел крах, и не предпримет ли другого хода. Наверняка у местной «королевы» есть в запасе еще пакости для нас.

— Эвон!

С благодарностью посмотрела на дернувшую меня за руку Армель. Вот у маркизы нервы железные. И меня, и разом окаменевшую Аврору привела в чувство одним движением. И сама подруга… само спокойствие. Глядя на нее, не поверишь, что она совсем недавно узнала об испытании, а будто, как и остальные девочки, готовилась двое суток.

— Пойдемте. Надо быть первыми.

— Не последними? — робко предположила Аврора, едва поспевая за деятельной подругой.

— Вот еще! — Армель дернула плечом. — Дать время Атенаис на новую гадость? Вот уж нет! Да и первое впечатление самое яркое, чтобы потом все поблекли.