Невеста для дофина - Мельникова Виктория - Страница 54

— Мы поставим мадемуазель Эвон другой, — кивнул граф другу.

— Такой же стакан? — возмущенно воскликнул месье Гай, заставив остальных мужчин поморщиться.

Похоже, фаворит совсем мне не доверяет и готов воспринимать мое общество, только пока я под зельем правды. Это может стать серьезной проблемой. В альманахах писали, что путь к сердцу мужчины лежит через его друзей. То есть стоит не понравиться месье Гаю, как он рано или поздно убедит дофина, что я плохая партия для будущего короля. Мужчины же глупы. И рассуждают как единый организм, а что кто-то может ошибаться (как я сейчас), им, конечно, в голову не приходит. И вот, видя, как возмущен месье Гай, я поняла всю правдивость слов журнала. И если я что-то срочно не предприму, то плакал мой статус королевы.

— Можете добавить эликсир прямо в напиток, я не возражаю, — дружелюбно улыбнулась, сверкая зубами, как учили в альманахе.

В статье говорилось, что так обязательно появятся ямочки на щеках, и, хотя я за все время тренировок перед зеркалом ни разу не увидела вожделенных ямочек — украшение каждой женщины, я старательно растягивала губы в улыбке.

Реакция мужчин была неожиданной, дофин и граф де Армарьяк громко расхохотались, совершенно не заботясь о приличиях. А месье Гай покраснел, словно я сказала что-то обидное. Остальные фавориты явно растерялись.

— Что? — едва не заикаясь от смеха, спросил де Армарьяк. — Эликсир?

— Эликсир правды, — согласно кивнула.

— Почему вы решили, что мы что-то добавили вам в питье, мадемуазель? — подался вперед месье Гай.

— Вы мне его не подливали, — терпеливо пояснила, — но в краску рисунка на бокале добавлено специальное зелье, чтобы любой отпивший отвечал только правду. Я знаю только единственный аналог — эликсир правды. Конечно, я понимаю, что бокал из-за орнамента был уникальным. Возможно, его даже использовали на допросах в Абасте, но… я не специально.

— Мадемуазель Эвон, вы просто чудо! — еще громче расхохотался дофин. Смеялся он точь-в-точь, как месье де Грамон, запрокидывая голову и обнажая шею. Столь же неприлично и… завораживающе. Вообще казалось, что именно после моего признания его высочество стал вести себя более свободно. Можно подумать, что полчаса назад это был не дофин, а какой-то другой Луи. Более «холодный», более закрытый.

Я же растерялась. Такие слова от принца. Я — чудо? Это значит, что победа уже у меня в кармане? Воображение мигом нарисовало изящную корону на моей голове и крупные заголовки в столичных газетах и альманахах. А еще как я еду во главе свадебной процессии на белой лошади, и множество придворных дам осыпают нас с дофином зерном и рябиной. И конечно же Атенаис в первых рядах. Я ее лично приглашу, чтобы она могла полюбоваться на меня в подвенечном платье. И дам ей в руки самую большую корзину, чтобы Иса долго-долго шла за нами, разбрасывая все новые и новые порции пшеницы.

— Но можем ли мы доверять вам, мадемуазель? — зло бросил месье Гай, который, по-видимому, не разделял веселья друзей.

Видение мигом рассеялось. Непонимающе захлопала ресницами. Почему? Я же, наоборот, согласилась на зелье.

— Алхимики легко могут обойти эффект эликсира, — обвиняющее бросил фаворит.

Остальные уже с некоторым раздражением смотрели на друга. Я и сама готова была возмутиться, но, боюсь, образ ругающейся дамы вряд ли покорит сердце дофина. Юным мадемуазелям надлежит быть кроткими и смиренными.

— Но зачем мне врать? — удивленно всплеснула руками.

Мне показалось или месье Рауль подавил смешок?

— Иногда такое случается, мадемуазель Эвон, когда кандидатки хотят казаться перед дофином лучше, чем они есть, — пояснил мне некромант после минутного молчания, видя, что остальные просто не в состоянии говорить, их плечи мелко тряслись от смеха.

Неужели это я так позабавила? Плохо! Альманахи всегда указывали на то, что нельзя быть посмешищем в глазах мужчины. А потом до меня дошел смысл ситуации — они потешаются надо мной! Я не циркачка! Вскинула подбородок и расправила плечи, прекратив выдавливать ямочки на щеках. Я благородная дворянка. Наверное, что-то изменилось в моем взгляде, потому что даже месье Гай как-то стушевался.

— Я не лгала! — возмущенно выдала. — И, возможно, мне бы хотелось казаться лучше, но вокруг вас целый отряд менталистов. Разве можно рядом с ними притворяться?

Я все выпалила на одном дыхании и насупилась. Виданное ли дело так издеваться над девушками? И лишь спустя минуту, глядя на все еще весьма веселые лица фаворитов, я поняла, что и кому говорила. Едва не застонала в голос. Все. Мои испытания закончены. Я могу прямо сейчас идти и вычеркивать свое имя из списка претенденток. Кому понравится открытое хамство? Тем более от женщины. Да, общество за последние несколько сотен лет стало терпимее, но это не значит, что нам позволено все.

— Не сердитесь, мадемуазель, — примирительно поднял руки дофин. — Вы совершенно правы. Рядом с менталистами совершенно невозможно притвориться. Особенно рядом с дядей и его специалистами.

Принц задумчиво посмотрел куда-то поверх моей головы и улыбнулся.

— Но все равно, увы, я не могу вам сказать, что будет завтра на конкурсе. Согласитесь, что так нечестно, ведь это очень важный момент в определении королевы. Понимаете?

Конечно, я понимала. Вздохнула и кивнула. Глупо было надеяться, но я рассчитывала, что наглость города берет. И мне может повезти, если дофин и свита растеряются. Но интрига не удалась.

— И я надеюсь, вы осознаете необходимость молчать обо всем происходящем здесь. Когда остальные конкурсантки спросят вас, о чем мы беседовали, скажите, что о Кидане. Думаю, с вас, мадемуазель, я могу не требовать клятвы.

— Но ведь мы ни о чем так и не поговорили! — удивленно воскликнула, мысленно прокручивая в голове наш диалог. Неужели со мной так скучно проводить время, что наше «свидание» уже явно закончилось? Может быть, Атенаис была права? С Армель его высочество долго гулял и наверняка сказал не пару фраз, как мне.

Или… все, что хотел дофин узнать, он уже выяснил? Например, то, что я скучнейшая особа, которая не умеет себя вести в обществе.

— А о чем бы вы хотели побеседовать?

Заволновалась. Я неоднократно представляла этот момент, но сейчас в горле пересохло. Действительно, о чем? О Кидане? Мерике? Персефоресте? Живых картах? Все казалось таким глупым в свете нашей беседы. Мои плечи против воли поникли. И почему я решила, что буду легко и непринужденно болтать с дофином? Что общего у его высочества со мной?

Я не способна даже на такую малость, как удержать внимание собеседника. Как я могла вообще надеяться выиграть в отборе, если не могу заинтересовать дофина? Осознание собственного бессилия сдавило грудь.

Судя по настроению, принц готов из вежливости поддержать любой разговор, но будет ли ему интересно?

— О книгах? — неуверенно предложила я, комкая в руках ткань платья.

Мужчины переглянулись, словно мысленно переговариваясь насчет моей глупости. Неужели я произвожу такое впечатление?

— Каких?

— Может быть, о Мелюзине, — совсем тихо прошептала, не заметив энтузиазма во взгляде дофина и фаворитов. — Или Персефоресте…

Последнее добавила едва слышно. Дофина не интересовали модные романы. Совсем! Я видела явную скуку в его глазах. Месье Гастон смотрел на меня как-то извиняюще, будто он лично подставил меня, предложив глупую тему. Действительно… о каких книгах? Что может интересовать принца? Какие темы я могла еще предложить? Мысленно перебирала один за другим свои интересы. Ни одного мало-мальски приемлемого варианта. Я… я пустышка?

— Вы правы, месье, — натянуто улыбнулась. — Мы говорили о Кидане. Древняя страна с удивительной историей.

Встала, с шумом отодвигая стул, он был слишком тяжелым и громоздким для меня. Жестом остановила поднимающихся со своих мест фаворитов.

— Не нужно, месье, я прекрасно знаю академию и библиотеку.

— Но, мадемуазель Эвон, вдруг остальные девушки… — неуверенно начал вскочивший месье Гастон.