Преддипломная практика (СИ) - Гуркало Татьяна Николаевна - Страница 65

—           Вряд ли ему что-то обдумывать хочется, — заметил Янир.

—           Его проблемы, — не утратил ни капельки жизнерадостности Яс. — Интересно, как они здесь определяли что съедобно, а что нет?

—           Методом проб и ошибок, — глубокомысленно сказал оборотень. — Если идиот, съевший что-то незнакомое, выжил и всего лишь немного посидел в кустиках, значит съедобно. Если нет — то несъедобно. И следующая возникшая проблема — куда деть тело, пока не начало вонять.

—           Хм, — только и смог сказать в ответ на эту теорию Яс.

Жизнь в мире зеленых туманов вообще была проста и уныла, так что поиски места, куда можно деть труп, вполне могли оказаться самым интересным из местных развлечений. Мужчины в этом мире все, как один, были заросшими клочковатыми бородами, которые иногда подрезали ножами из камня. Эти ножи умел изготовлять один только Кайвен, с помощью магии, так что его в этом мире очень ценили.

Собственно, до сих пор Кайвен вообще был единственным магом, из-за чего выполнял кучу работы. И амулеты для очищения воды творил, и крыши кое-как вырытых землянок укреплял. И защиту от местных насекомых-переростков ставил. И беседы с новичками проводил. И задания всем на день раздавал. И драки за немногочисленных женщин прекращал. И женщин не крутить хвостами уговаривал. И одежду по мере сил и возможностей обновлял.

В общем, Кайвену скучать было некогда. Чего нельзя было сказать обо всех остальных. Из-за чего несчастному магу приходилось придумывать для них тяжелую изнуряющую работу, чтобы меньше думали о всяких глупостях.

Так и жили. Научились лепить посуду из глины и обжигать ее на огне. Прокопали от реки к своему поселению канал. Сначала вообще пытались поселиться на берегу этой реки, но там что-либо рыть было бессмысленно. Любая яма мгновенно набиралась воды. В последнее время недобровольные переселенцы даже пытались подобрать растение из которого можно построить более-менее нормальное жилье. Но подбиралось плохо. Выглядевшие перспективными растения при увядании корежились, скручивались, усыхали и становились очень ломкими. Но Кайвен эти поиски поощрял, занятие же, причем, как оказалось, вполне себе увлекательное.

—           Надеюсь, нас скоро найдут, — сказал Янир, когда парни обошли поселение по кругу, а оборотень еще и был одарен щербатой, поощрительной улыбкой местной красотки.

—           Ты не поверишь, но я тоже, — со вздохом признался Яс, подозревая, что вскоре Кайвен вспомнит, что новоприбывшие тоже маги и попытается поделиться с ними своими обязанностями.

Ярмарка почти закончилась, но желающие понаблюдать за тем, как взлетает изобретение кикх-хэй с подвешенной к нему корзиной и пассажирами, в ней сидящими, все равно сбежались.

Дирижабль величественно поднялся в небо и неспешно поплыл в сторону леса. Люди жизнерадостно покричали, помахали кто чем и разошлись по своим делам.

А дирижабль плыл себе над лесом, плыл. Роан и Оршар по очереди заглядывали в увеличивающую линзу и время от времени требовали от сидящего в центре корзины Олава, решившего вот так развеяться, нанести на карту очередную поляну и записать рядом координаты, продиктованные пчеловом. И пока Хэнэ не заявил, что пора возвращаться, набралось таких полян больше двадцати, если учитывать те, которые Оршар высмотрел посреди болота.

—           Очень часто портал открывается. Раз в три-пять дней, — сказал пчелов, рассмотрев карту. — Хорошо, что к большинству мест сложно пройти, а то бы эту аномалию давно обнаружили.

—           Ее и так обнаружили, — сказал Роан. — Учитель наших ведьм и неизвестный изготовитель маяков. И если с девушками все понятно, учителя они потеряли, которого чуть ли не боготворили просто за то, что он оказался хорошим человеком. То чего добивается изготовитель маяков, совершенно непонятно.

—           За границу он хочет безопасно проникнуть, — пробормотал Олав. — Такие вечно откуда-то берутся. Уверенные, что найдут там кучу сокровищ, волшебную силу и божество, которое сразу же и их божеством сделает. Сколько мы таких уже переловили. Один даже младенцев по селам крал и пытался их кровью открывать безопасный проход. Такая пакость.

Олав расчувствовавшись плюнул на лес, а Оршар тяжело вздохнул.

—           Надо мне туда пойти и попробовать поговорить. Может, еще можно что-то сделать, хотя времени прошло очень много. Или попробуем его перенести, хотя бы в тот мир, куда попали ваши ученики. Там подходящее место и разумных пока нет. Пускай себе развивается. Может, во что-то хорошее разовьется.

Олав опять плюнул на лес, а Роан пробормотал:

—           Сначала с порталами разберемся, а потом обязательно посмотрим.

—           Да, детей надо спасти, — веско добавил Олав.

—           И если следующий портал откроется так скоро, то у нас не очень много времени для того, чтобы решить, как это сделать. Хотя с другой стороны, потом откроется еще один, — сказал Хэнэ, не отрывая взгляда от рулевого амулета.

—           В болоте он откроется, — мрачно уточнил тоже решивший полетать над лесом дознаватель, заглянув в карту. — И не факт, что откроется туда, где находятся дети.

—           Нет-нет, это как раз факт, — уверенно заявил пчелов. — Портал может быть бродячим только в одном мире. В другом у него должна быть жесткая якорная привязка, иначе вся система рухнет. Это как... Это как привязать наш шар к земле веревкой и позволить в небе описывать круги. Шар, это будет этот мир. А кол, к которому будет привязан другой конец веревки, то место, куда попадают люди отсюда.

—           Ну хоть найдем всех вместе, — сказал Роан.

—           А я выставлю наблюдение. Чувствую, что вашими исследованиями похититель людей очень заинтересуется.

Роан только пожал плечами, а Олав вообще махнул рукой, разрешая делать что угодно, лишь бы побыстрее.

Глава 19

О поисках, порталах, детках и чьих-то шпионах.

Следующий, после полета дирижабля над лесом, день начался сразу с нескольких весьма занятных событий, которые, то ли к сожалению, то ли к счастью, почти все жители крепости или проспали, или не заметили, а то и вовсе не придали им значения.

Сначала, когда небо едва-едва посветлело на востоке, в закрытые на ночь ворота крепости постучался всадник. Стражники, коротавшие время за игрой в кости, посмотрели на всадника, как на полного недоумка, и посоветовали отправляться в ближайшее село, потому что ворота ради него одного преждевременно открывать никто не собирается.

Всадник попытался доказать стражникам, что он очень благородного происхождения, и обещал жаловаться самому королю, но они только посмеялись. А в ответ на предложение взятки, надо сказать, весьма небольшой, еще и пообещали потренироваться на слишком раннем госте в стрельбе из арбалетов. После чего гость обозвал стражников нехорошими словами и отбыл, возможно даже в посоветованное в самом начале село.

Вторым событием стал небольшой сокол, непонятно по какой причине нахально усевшийся Роану на подоконник и начавший громко пищать. Роан со сна даже не поверил в реальность птицы. И, решив, что это иллюзия сотворенная студентусами, считающими, что разбудить преподавателя подобным образом — очень остроумно, запустил в сокола простеньким рассеивающим плетением. Обыкновенной искоркой силы. Совершенно забыв, что сначала эту силу умудрился потерять, а потом опять обрести в гораздо большем объеме.

Сокол пискнул особо противно и, не дожидаясь пока его рассеют по двору, рванул в небо. А искорка вынесла окно вместе с рамой, врезала ним по дереву так, что с него посыпались неспелые мелкие груши и, только каким-то чудом не выкорчевав несчастное, помчалась дальше, красиво снеся крышу с сарая, в котором жила флегматичная корова. А Роан сидел, растерянно хлопал глазами и думал о том, откуда все-таки взялся сокол, причем в такую рань.

Третьим событием стала крыша сарая, с грохотом обрушившаяся сразу за крепостной стеной, едва не убив троицу странных личностей, обряженных в перемазанные глиной и грязью плащи, пытавшихся открыть одну из неприметных калиточек. Личности, узрев крышу, немного на нее потаращились, а потом умчались в сторону поднимавшегося солнца.