За закрытой дверью - Пэрис Бернадетт Энн - Страница 12

– Легко, – отвечаю я, содрогнувшись.

Джек поднимает брови:

– Я смотрю, твой боевой дух возродился? Это хорошо, а то я, по правде говоря, уже заскучал. Дай ему волю, Грейс. – Он бросает на меня веселый взгляд. – Я жду.

Прошлое

Тем вечером, после свадьбы, выйдя из ванной, я увидела пустую спальню и оторопела. Наверно, вышел позвонить, подумала я и тут же рассердилась: как можно в такой день думать о работе?! Потом вспомнила, что Милли в больнице, и раздражение тут же сменилось беспокойством. Я моментально убедила себя, что мама позвонила Джеку сообщить плохие новости, а он вышел из комнаты, чтобы я не услышала разговор.

Я бросилась к входной двери и распахнула ее, ожидая увидеть Джека, меряющего шагами коридор и размышляющего, как сообщить мне печальные известия. Коридор был пуст. Наверно, спустился на ресепшен, решила я и, чтобы не тратить время на розыски, рванулась к чемодану, который доставили сюда еще днем, выудила телефон и набрала мамин номер. Сначала соединения не было, и я успела подумать, что если мама говорит с Джеком, то телефон будет занят. Хотела уже нажать «Отбой» и перезвонить папе, но тут пошли гудки. Мама ответила почти сразу.

– Мам, что случилось? – закричала я в трубку, не дожидаясь, пока она поздоровается. – Ей стало хуже? Или еще что-то нашли?

– Да нет, все в порядке, – удивилась она.

– То есть с Милли все хорошо?

– Да, она спит. – Она помолчала. – А с тобой все в порядке? Ты, кажется, взволнована.

От облегчения у меня подкосились ноги, и я рухнула на кровать.

– Джек пропал, и я подумала, что ты позвонила ему и сообщила плохие новости, а он ушел, чтобы я не услышала ваш разговор! – затараторила я.

– Что значит «пропал»?

– Его нет в номере! Я принимала ванну, а когда вышла, его не было.

– Наверно, спустился вниз за чем-нибудь. Не волнуйся, скоро вернется. Как прошла свадьба?

– Хорошо, даже отлично, не считая того, что я все время думала о Милли. Я так хотела, чтобы она была со мной! Она ужасно расстроится, когда узнает, что мы не отменили свадьбу и поженились без нее.

– Милли все поймет, я уверена, – успокаивала мама.

Я страшно разозлилась: конечно, не поймет, мама совсем ее не знает! На глаза вдруг навернулись слезы; исчезновение Джека стало последней каплей.

– Ладно, мам, увидимся завтра в больнице. Поцелуй за меня Милли, – попрощалась я и повесила трубку.

Набирая номер Джека, я уговаривала себя успокоиться: мы никогда раньше не ссорились, и, если устроить истерику по телефону, это ни к чему не приведет. Очевидно, проблема у кого-то из его клиентов – что-то очень срочное, с чем нужно разобраться до отъезда в Таиланд; Джек, разумеется, и сам не рад, что ему докучают в день свадьбы.

Пошли гудки, и я обрадовалась – хороший знак! Раз номер не занят, скорее всего, проблема решена, что бы там ни было. Но Джек не ответил. Подавив возмущение, я оставила на автоответчике сдержанное сообщение: «Джек, ты где вообще? Перезвони, пожалуйста».

Положив телефон, я зашагала по комнате. Куда он подевался? Часы на прикроватной тумбочке показывали девять. Почему не ответил? Почему не отреагировал на звонок? Может, кто-то из коллег приехал в отель с ним посовещаться? Прошло десять минут. Я снова набрала его номер. На этот раз сразу включилась голосовая почта.

– Джек, перезвони, пожалуйста, – резко бросила я, понимая, что после предыдущего звонка он просто отключил телефон. – Я хочу знать, где ты.

Водрузив чемодан на кровать, я достала бежевые брюки и блузку, приготовленные на завтра в дорогу, и натянула их прямо поверх нарядного белья. Потом сунула в карман ключ, взяла телефон и вышла из номера. Не в силах ждать лифта, я сбежала вниз по лестнице и направилась к администратору.

– Миссис Энджел? – спросил молодой человек за стойкой. – Чем могу помочь?

– Знаете, я тут ищу мужа… Вы его, случайно, не видели?

– Да, он спустился примерно час назад. Почти сразу после вашего приезда.

– А куда он пошел? Может, в бар?

Администратор покачал головой:

– Нет, вышел на улицу. Я подумал, он хочет забрать что-то из машины.

– Вы видели, как он вернулся?

– Знаете, теперь, когда вы спросили… я понимаю, что нет. Хотя я тут заселял гостей, так что мог просто не заметить. – Он увидел мой телефон. – Вы пробовали ему звонить?

– Да, но его мобильный отключен.

Вяло улыбнувшись, я попыталась пошутить:

– Может, он в баре, заливает горе? Оплакивает утраченную свободу? Пойду проверю.

Я отправилась в бар, но Джека там не было. Потом проверила внизу все вестибюли, тренажерный зал, бассейн и оба ресторана. На обратном пути срывающимся от волнения голосом оставила ему еще одно сообщение.

– Не нашли? – сочувственно спросил администратор, видя, что я вернулась одна.

Я покачала головой:

– Его нигде нет.

– А машина? Она на месте? Можно хотя бы проверить, уехал он или нет.

Я вышла на улицу через парадный вход и зашагала по дорожке на парковку за отелем. Машины на месте не было. Точнее, ее вообще не было. Снова проходить через холл и общаться с администратором не хотелось; войдя через заднюю дверь, я понеслась вверх по лестнице в надежде, что Джек уже в номере, что он вернулся, пока я его искала. Его не было. При виде пустой комнаты я разрыдалась. Раз машины нет, говорила я себе, понятно, почему телефон молчит: Джек никогда не отвечает на звонки за рулем. Но если уж ему так срочно понадобилось ехать в контору, он же мог постучать мне в дверь и предупредить! А если он не хотел мешать моим водным процедурам, так оставил бы записку!

Сходя с ума от неизвестности, я снова набрала его номер и оставила истеричное сообщение: если через десять минут он не объявится, я позвоню в полицию. Конечно, первым делом я бы позвонила Адаму – полиция была крайней мерой. Просто я надеялась, что угроза заставит Джека понять, в каком я состоянии.

Это были самые долгие десять минут в моей жизни. Я уже собиралась набрать номер Адама, как вдруг телефон подал сигнал. Наконец-то! Я с прерывистым вздохом открыла сообщение и при виде имени Джека испытала такое облегчение, что слезы потекли ручьем. Сначала я даже не могла разобрать текст, но это не имело значения, все и так было ясно: его неожиданно вызвали на работу, он не хотел меня пугать и просит прощения, он был на совещании и не мог подойти к телефону, он скоро будет, он меня любит.

Я вытянула из коробочки на столе бумажную салфетку, вытерла слезы, высморкалась и снова взглянула на экран.

Я в оцепенении села на постель. Не веря глазам, снова и снова перечитывала эти слова, убеждая себя, что просто не так поняла. Джек не мог писать мне так резко и грубо! Он никогда не говорил в таком тоне, никогда даже голоса на меня не повышал! Лицо горело, словно от пощечины. И почему он не вернется до утра? Разве я не заслуживаю объяснений или, по крайней мере, извинений?! Меня охватила ярость; трясущимися от гнева пальцами я снова набрала его номер: пусть только попробует не ответить! Он не ответил, и я с огромным трудом удержалась от того, чтобы оставить сообщение, о котором потом пожалею.

Мне срочно нужно было с кем-то поговорить. С изумлением я поняла, что звонить особо некому. Родители? У нас не такие отношения: я не могу рыдать маме в трубку, жалуясь на Джека, бросившего меня в брачную ночь. Друзья? Говорить с ними об этом было как-то стыдно. Раньше я всегда могла довериться Кейт или Эмили, но теперь звонить им было просто некрасиво: на свадьбе я поняла, что после знакомства с Джеком совсем про них забыла. Может, Адам? Вдруг он знает, почему Джека так неожиданно вызвали? Да нет, вряд ли: у них совершенно разные направления. И опять же неловко признаваться, что у моего мужа в брачную ночь нашлись дела поважнее меня.

Вытирая салфеткой слезы, я пыталась рассуждать логически. Если Джек с коллегами на совещании обсуждает деликатные вопросы, то понятно, почему он отключил телефон после первого звонка: не хотел, чтобы ему мешали. Скорее всего, собирался перезвонить мне при первом удобном случае, но встреча неожиданно затянулась. Потом во время короткого перерыва он прослушал мои сообщения и разозлился из-за их тона. Решил ответить тем же – и потому не позвонил, а отправил такое резкое сообщение. К тому же он, наверно, подумал, что я слишком взвинчена, и если он позвонит, то придется меня успокаивать, а это затянется и помешает работе.