Ледяная Кровь (ЛП) - Блейк Элли - Страница 61

— Тогда где же все остальные? — спросила я, и мой голос сломался. — Где Огнекровные, которых ты спасла?

Ее глаза заслонила тень. — Боюсь, что большинство из них уже исчезли, бежали или погибли, к тому времени, когда капитан согласился работать на меня. Ты была единственной, кого он нашел. Я поблагодарила Форса за это чудо.

— Он убил мою мать, Марелла.

Она отвернулась. — Я не думала, что он будет таким жестоким. Мне очень жаль, Руби. Она снова взглянула на меня, ее взгляд просил, почти умоляя. — Но, по крайней мере, я спасла тебя. И когда тебя привезли сюда, я убедила, Расмуса дал тебе шанс бороться. Ты победила каждого противника, и я поняла, что ты та, о ком говорилось в книге, та, кто сможет контролировать тьму, а не поддаться ей. Улыбка осветила ее лицо, сделав ее еще красивее. — А теперь мы как сестры, не так ли? Я никогда не забуду, как ты уничтожила трон, и ты никогда не должна забывать, как я помогла тебе.

Шок и усталость окончательно ударили в меня. Я едва могла понять то, что говорила Марелла, и то что я при этом чувствовала. Мой живот скрутило в тугой узел, и я застонала, прижав руку к нему, а голова начала кружиться и я закрыла глаза. Я слышала, как Аркус попросил Мареллу позвать целителя, и ее шаги, исчезающие из комнаты, а затем и ее отец вышел, его порицание эхом раздались в коридоре.

Мой взгляд упал на пустое место, где стоял трон. Минакс парил там, торжествуя, и сказала, что он вернется ко мне, когда отчаяние наполнит меня. Когда все, кого я люблю, уйдут.

Неужели недостаточно? Моя мама, мой дом, месяцы моей жизни. Остался только Аркус. Независимо от того, как я пыталась закрыть себя от него, он стал для меня необходимостью. Даже думать о том, чтобы потерять его было слишком ужасно.

— Что это? — сказал Аркус, его пальцы нежно коснулись моей кожи за ухом. — Похоже на… сердце. Маленькое черное сердце.

— Должно быть, ожог. Но я знала, что это Минакс отметил меня. Боль скрутила мой желудок. Я не могла думать об этом прямо сейчас. Все, чего я хотела, нежиться в утешительных объятиях.

Аркус втянул воздух, когда коснулся моей щеки, и быстро одернул пальцы. — Руби, ты горишь. Даже для Огнекровного ты слишком горячая. Нам нужно доставить тебя в воду.

Я кивнула и подтянулась вверх, чтобы встать. Но мир закружился, словно волчок, и я закружилась в мести с ним, падая в бесконечное черное небо.

***

Я застонала и подняла руку, чтобы убрать холодную тряпку с моего лба. Я ненавидела холод. Я хотела гореть. Я была огнем.

Вздох. — Ты всегда была упряма. Боюсь, даже смерь, тебя не исправит.

Я пробиралась сквозь тяжесть, которая затуманила мой разум и наконец смогла открыть глаза. Морщинистое лицо и крючковатый нос появились в поле зрения. Он улыбнулся, показав несколько отсутствующих зубов. Пучки белых волос на его преимущественно лысой голове сияли, как нити на солнце. С его блаженным выражением он выглядел как посланник богов. А так как я знала, что Брат Гамут был мертв…

— Это загробный мир? — спросила я, голосом таким же грубым как скальный камень.

— Если бы ты была мертва, разве у тебя на лбу лежала бы тряпка, пропитанная холодной водой, которую ты так ненавидишь?

Чувства возвращались в спешке. В горле пересохло. Тело более. А глаза были будто полны песка.

— Полагаю, — прохрипела я. — Боги могут наказывать меня.

Он усмехнулся. — Что вполне вероятно.

Слезы наполнили мои глаза. Я была жив. Брат Гамут был жив. Если капитан солгал о Брате Гамуте, возможно, он солгал и о других. С ворчанием я поднялась и обняла его костлявое тело. — Вы не представляете, как я рада видеть вас в безопасности.

Он рассмеялся и втянул воздух. — Твоя кожа горячая, Руби.

Я отпустила его и откинулась на мягкий матрац, положив руки на мою кружащуюся голову. Я, наконец, огляделась, и поняла, что нахожусь в комнате, которую раньше не видела. Прозрачные занавески свисали вокруг кровати, а тяжелые шторы прикрывали открытое окно.

— Где я?

— В старой комнате королевы. Он ухмыльнулся и махнул на дверь у стены. — С дверью в комнату Аркуса. Ему повезло, что я был так рад видеть вас обоих, что не стал, усомнятся в разумности его выбора.

Прежде чем я смогла ответить на его поддразнивание, волна тошноты подкралась не заметно. — Меня сейчас стошнит.

— В твоем желудке ничего не осталось, кроме воды. Это все, что ты могла удерживать. У тебя были травмы, и тело только недавно начало исцеляться. Я сижу с тобой с тех пор, как приехал, разговаривал с тобой в надежде, что ты полностью очнешься. Я рад, что ты, наконец, решила это сделать.

— Сколько дней?

— Аркус послал за нами, прежде чем вошел в город. Мы прибыли на следующий день после того, как ты… заболела. Я не отходил от твоей постели в течение трех дней.

— А до этого вы были в аббатстве? В безопасности?

Его седые брови свились вместе. — Большинство из нас не пострадали. После того, как пришли солдаты… Он встретился со мной взглядом и вздохнул. — Мы думали, что Брат Лэк не знал о выходе через катакомбы. Но, ошиблись. Как только солдаты узнали о тебе, они начали допрашивать нас. Но Аркус вернулся быстро, он и Брат Тисл начали сражаться с солдатами. Те из нас, кто был молод и способен сражаться, тоже пошли в бой.

— Вы победили?

— Мы сбежали. После этого Аркус ушел, чтобы привести своих сторонников в замок. Остальные из нас прятались в пещерах на склоне горы, пока мы не получили от Аркуса весть о том, что можно вернуться в аббатство. Но он хотел, чтобы Брат Тисл был здесь, когда все закончится, чтобы был кто-то кому он мог доверять, и с кем мог посоветоваться. И я предложил приехать, чтобы исцелить всех, кто был ранен в бою.

— Брат Гамут, почему вы не смотрите мне в глаза? Что вы мне не говорите?

Он покачал головой, и начал говорить медленно и тяжело. — Мы потеряли нескольких наших братьев и сестер в бою.

Он назвал мне имена его потерянных друзей, в том числе веселого Брата Пила. Я крепко сжала его руку, когда он говорил, и слезы текли по моим щекам.

— Тем не менее, мы все в безопасности, — заверил он меня. — Рука Сестры Клове была сломана, но уже заживает. Сейчас мы все ей помогаем.

— Я тоже буду помогать, — сказала я, садясь и глубоко вздыхая. — Как только мне станет лучше, я вернусь в мести с вами. Аббатство — теперь мой дом.

— Я рад, что ты называешь аббатство своим домом. Мне пришлось выпить много чашек собственного чая, чтобы облегчить мои заботы о тебе.

— Больше не нужно волноваться. Но, пожалуйста, расскажите поподробнее все, что произошло? Мне нужно знать, что я пропустила.

Он снова похлопал меня по руке, и приободрился. — Только если ты позволишь приложить холодную тряпку на лицо и шею. Даже Огнекровные, не должен быть таким горячим.

Он заговорил, и положил мне на лоб, щеки и шею прохладной тканью. Я часто прерывала его, он отвечал на мои вопросы, иногда призывая меня замолчать, чтобы он мог закончить мысль.

Я пыталась, но терпение просто не в моей природе.

Пока я была без сознания, сражаясь с лихорадкой, Аркус убедил большую часть дворян, в том что он является законным королем. Ему не пришло долго убеждать и предоставлять доказательств того, что проклятие омрачило народ, поскольку люди уже давно чувствовали эту правду в своих сердцах. Но Аркусу все же пришлось иметь дело с народом, который уже слишком долго живет одной войной. Он приказал, чтобы его войска были выведены из соседних стран, и послал послов начать долгий процесс налаживания связей с королями и королевами. Потребуется время, сказал Брат Гамут, чтобы люди простили. Темные потребности Минакса были воплощены в виде Ледяного Короля. Это будет долгий путь для нового короля, чтобы вернуть доверие.

— Но с ним все в порядке? — спросила я с тревогой. — Как он справляется со смертью брата? Брат Гамут, если бы вы только его видели. Он выглядел… сломленным.