Ледяная Кровь (ЛП) - Блейк Элли - Страница 31

На следующее утро я направлялась в библиотеку, намереваясь затеряться среди шороха пергамента и размахивания кистью с чернилами. Сестра Пастель сказала, что я делаю успехи, и вероятно будет ждать меня.

Вместо этого я обнаружила, сгорбившуюся фигуру Брата Лэка яростно пишущего за одним из столов.

— Пришли, чтобы начать еще один пожар? — съязвил он, свертывая лист, на котором писал и, пряча его в карман мантии.

— Вы же знаете, что не я его начала. Потому что это были вы. — Обвинение было рискованным, но подозрения имелись у меня с ночи пожара. Раньше у меня не хватало смелости, чтобы их озвучить.

Мой риск окупился. Он выглядел испуганным, а на его лице было написано чувство вины. — Как ты смеешь даже предполагать… Когда он увидел, что я ни капельки ему не верю, то вздрогнул и поднялся. — Я просто хочу защитить мой орден, поскольку никто другой здесь не готов это сделать! Я видел, как он смотрит на тебя, воин Ледяной Крови сочувствует девушки из Огнекровных. Это отвратительно. Ты вошла в его комнату, одна, а затем вчера вечером я увидел, как он нес тебя на руках, и это глупый взгляд… обожания на его лице.

Я тяжело дышала, моя ярость стала нарастать. — Это не ваше дело, но я забочу об Аркусе как, о друге…

— Избавь меня от своей лжи. Если бы ты действительно заботилась о ком-то здесь, то давно бы ушла, избавив нас от своего опасного присутствия.

Я усмехнулась. — У вас даже нет внятно объяснения. Вы не такой, как Брат Тисл или Аркус или Брат Гамут. Вы предвзято ко мне относитесь из-за моего дара. Вы говорите, что я опасна, тем не менее это ваши люди уничтожают мой народ.

— И что с того? Я жил на юге, где Огнекровные терроризировали моих людей. Я не буду стоять здесь, и слушать как ты выкручиваешь, чтобы сделать из себя жертву. Убирайся с моего пути, — сказал он, быстро и тяжело дыша от гнева.

— Нет. — Я подошла ближе, чтобы перекрыть выход. — Что вы писали так быстро, когда должны были быть на утренней молитве?

Я потянулась и вырвала письмо, высунувшееся из кармана его мантии.

— Ты смеешь прикасаться ко мне своими грязными руками! — он поднял рука сжатую в кулак и подошел ко мне. Я бросила письмо и послала тепло ему в руку, но импульсивно он поднял её выше. Его кулак врезался мне в лицо, выбив меня из комнаты и растянув на полу в коридоре.

— Ты меня обожгла, — сказал он в шоке, держась за запястье. Его лицо покраснело. Он выставил ногу вперед. Я успела отодвинуться как раз, перед тем острый носок, сандаля, врезался в мою спину.

Когда он одернул ногу, чтобы снова наброситься на меня, я схватила его за другую ногу и потянула на себя. Я использовала локти и колени, как учил меня Аркус, когда давал мне урок ближнего боя, и смогла повалить его на пол.

— Не заставляй меня использовать всю силу моего тепла на тебе, — сказала я, образуя огонь на моих ладонях.

Глаза его округлились, когда он уставился на мои руки. С порывистыми движениями, он поднялся с пола и побежал. Его сандалии ударяли по каменному полу, когда он исчез на углом.

Несколько минут спустя я сидела на своей койке в лазарете, когда вошел Аркус. Его глаза блестели, как отбеленные сапфиры. Он выглядел яростно.

— Как сильно ты пострадала? — спросил он.

— Не сильно. Как ты узнал?

— Сестра Агнес увидела переполох и пришла ко мне за помощью.

Он упал на колени рядом со мной и осмотрел мою опухшую щеку, его ноздри раздувались от ярости. Я дрожала от приятного холода исходящего от его близости. Он взял тряпку, которую я использовала для того чтобы обмыться, окунул ее в таз и подул на нее, чтобы сделать холодной. А потом прижал её к моей опухшей щеке, и я вздохнула с облегчением.

— У Брата Лэка было какое-то письмо, — сказала я ему. — Он не очень любезно отреагировал на мою попутку прочесть его. Интересно, может он хочет сообщить о моем присутствии здесь.

— Брат Тисл проверяет его местонахождение прямо сейчас, — ответил Аркус.

Он положил тряпку обратно в воду и выжал её. Я схватила его за запястье, чтобы вернуть тряпку на щеку, и он втянулся воздух. Я мгновенно отпустила его руку.

— Извини, — пробормотала я, сжимая руки на коленях. — Я обжигаю тебя, даже без моего желания.

Он поднял тряпку и осторожно положил ее на мою щеку. — Это… обжигает в некотором роде. Но я не думаю, что когда-либо получу рану от прикосновения к тебе. Он глубоко вздохнул. — Тепло, кажется, просачивается под мою кожу, когда я предпочитаю оставаться холодным. Это… легче после того, что произошло.

Я хотела задать столько вопросов, но не была уверена, ответит ли он. — Мои прикосновения, так или иначе, угрожают тебе чем то?

— В некотором роде. Я привел тебя сюда, чтобы подготовить к огромной задаче, — сказал он, окуная ткань в воду и снова кладя ее на щеку. — Огромный вес лежит на твоих плечах.

Я вздохнула, раздраженная напоминание о том, что действительно должно быть важно для меня. Я хотела сказать Аркусу, что способна растопить трон.

— И теперь я задаюсь вопросом, могу ли я отпустить тебя, — добавил он тихо.

Я всматривалась в его лицо, затененное капюшоном, на признаки того, что я ослышалась. Пространство между нами, казалось, потрескивало энергией, его слова повторялись в моем сознании.

— Это не имеет значения, не так ли? Другого пути нет.

— Кто-то другой может убить его, — сказал он, его голос был напряжен. — Я мог бы.

— И трон возьмет следующего короля, и следующего. Мы никогда не будем свободны.

— Это вернее, чем ты думаешь, — прошептал он, его пальцы нашли и сжимали мои.

Рука у него была холодная, но у меня покраснела кожа, и мое сердце забилось сильнее. Я не хотела ничего делать, чтобы он вдруг не ушел.

— Что такое, Аркус? — спросила я тихо. — Ты полон секретов, я хотела бы знать один или два.

Он помолчал минуту, затем открыл рот, чтобы говорить.

— Только я хочу видеть твои глаза, пока ты будешь говорить, — добавила я быстро. — Ты уже показывал мне свое лицо раньше.

— Чтобы напугать тебя, — сказал он, отстранившись от меня. — Наказать тебя за то, что ты сделала. Я не хочу, чтобы ты теперь боялась меня.

Я посмотрела на него, принимая во внимания его напряженную спину и сжатую челюсть. — Я не боюсь твоих шрамов.

Он вздрогнул, и я задержала дыхания ожидая того что он будет делать. Медленно, его руки поднялись к краю капюшона и откинули его достаточно далеко, чтобы я могла видеть его глубокие голубые глаза и изорванную щеку. Мое сердце неслось в галопе, его эхо пульсировало в моих висках. Он доверялся мне. Позволив мне видеть.

— Достаточно ли этого? — спросил он, неуверенно.

Я кивнула, и он глубоко вздохнул.

— Никакая часть тебя, не пугает и не отталкивает меня. — Я сделала паузу, позволив моим словам повиснуть. — Но, я понимаю, насколько тебе не удобно.

Его рука вцепилась в одеяло на моей кровати, а другая рука сжимала мокрую тряпку, которая теперь капала, зажатая в ладони. — Ты не знаешь, как твои слова влияют на меня, Огненная Леди. Потребовались годы, чтобы создать этот лед. Ты растопишь его, а потом я сломаюсь.

Он резко встал и стал ходить по комнате.

Я покачала головой. — Когда я думаю, что понимаю тебя, ты говоришь что-то, чтобы оттолкнуть или смутить меня. Сначала казалось, ты ненавидел меня, потом относился с добротой. То говоришь, что желаешь мне смерти. А теперь боишься, что я как-то сломаю тебя. Что все это значит?

Он остановился. Я перестала дышать, наполовину сожалея о том, что давила на него. Я не была уверенна, что смогу справиться, если он снова оттолкнет меня.

— Я обещал тебе секрет, — наконец сказал он, его глаза блестели в свете свечей, — и я не могу придумать способа лучше, чтобы сказать тебе яснее, чем этот.

Он сделал два шага ко мне, упал на колени и повернулся лицом к себе.

Его губы прижались к моим, шрам на его верхней губе ощущался приятной грубостью. Его прикосновения были робкими, но в меня будто ударило волной чистого возбуждения. Я с готовностью ответила. Губы у него были холоднее моих, но не мучительно. Его температура, должно быть, повысилась. Я знала, что это из-за меня.