Двор холода и звездного света (ЛП) - Маас Сара - Страница 42

Черная вода треплющая ее пятки стала ледяной.

Не такой, как укус зимнего холода, или даже ожог льдины, а что-то холоднее. Намного сильнее.

Это был холод витающий между звездами, холод мира перед светом.

Холод из настоящего ада, она поняла это, когда брыкалась и пиналась в сильных руках, пытающихся засунуть ее в этот котел.

Здесь был настоящий ад, Элейн лежала на полу, рыжеволосый одноглазый мужчина фейри, склонился над ней. Заостренные уши, виднеющиеся сквозь золотистые волосы, и бессмертное сияние, исходящее от светлой кожи Элейн.

Истинный ад, хуже, чем чернильные глубины, которые ждали всего в нескольких дюймах от ее пальцев ног.

Положите ее в воду, приказал суровый Король.

И звук этого голоса, мужчины, который сделал такое с Элейн…

Она знала, что котел неизбежен. Знала, что проиграет этот бой.

Знала, что никто не собирался спасать ее, не рыдающая Фейра, не бывший ее любовник и тем более не ее новый мэйт. Не Кассиан, покалеченный и истекающий кровью на полу, все еще пытающийся подняться на дрожащих руках.

Король сделал это. С Элейн. С Кассианом.

И с ней.

Ледяная вода укусила ее ступни.

Это был укус чего-то ядовитого, укус смерти настолько непрерывный, что каждый дюйм ее ревел в неповиновении.

Она входила в воду, но без осторожности. Она бы не поклонилась этому фейри Королю.

Вода схватила ее за лодыжки призрачными руками, потянув вниз.

Поэтому она выкрутилась, вырвав руку у охранника, который ее держал.

И она указала.

Одним пальцем — на Короля.

Вниз, вниз манила ее вода.

Но Неста Арчерон продолжала указывать на короля Хэйберна.

В смертельном обещании. Помечая свою цель.

Сильные руки потащили ее в ожидающие когти воды.

И Неста Арчерон рассмеялась страху, что закрался в глазах Короля. Как раз перед тем, как вода поглотила ее целиком.

В начале

И в конце

Была темнота

И ничего больше

Она не чувствовала холода, погружаясь в море черноты, в котором не было ни дна, ни горизонта, ни поверхности.

Но она почувствовала жжение, когда это началось.

Бессмертие не было безмятежной молодостью.

Это был огонь.

Это была расплавленная руда, втекающая в ее вены, бурлящая ее человеческую кровь, пока она не стала ничем иным, как паром, превращая ее хрупкие кости в сталь.

Она открыла рот, чтобы закричать, боль разрывала ее на части, из горла не вырвалось и звука. Здесь не было ничего, кроме тьмы, агонии и силы…

И спокойствия.

Ей не казалось, это спокойствием.

Она бы так просто не позволила им сделать это. С ней и Элейн.

Она не преклонялась, не уступала и не унижалась.

Они заплатят. Все они.

Начиная с этого места и этой штуки.

Начиная с этого момента.

Она вцепилась во тьму когтями и зубами. Разрывая и измельчая на куски.

Темная бесконечность вокруг нее содрогнулась. Брыкаясь.

Она рассмеялась, когда та попыталась отшатнуться. Рассмеялась необузданной силе, которую она вырвала из чернильной тьмы вокруг себя и проглотила целиком; рассмеялась бессмертию, которое она впустила в свое сердце и вены.

Котел боролся, словно птица под кошачьей лапой. Она отказывалась ослаблять свою хватку.

Все, что он украл у нее, у Элейн, она заберет взамен у него. У Хэйберна.

Так она и сделала.

Спустившись в черную бесконечность, Неста и Котел переплелись друг с другом и упали, сгорая во тьме, как новорожденная звезда.

Часть 2

Кассиан

Кулак Кассиан завис в воздухе около двери в полутемном коридоре.

Он убил больше врагов, чем мог сосчитать или вспомнить, стоял по колено в горе на поле убийства и продолжал сражаться, делая выбор, который стоил ему жизней хороших воинов, был генералом, пехотинцем и убийцей, но несмотря на, все это он был здесь, не решаясь постучать. Сомневаясь.

Здание на северной стороне Сидры нуждалось в покраске. В подъезде скрипели деревянные полы, когда он миновал два лестничных пролета. Но, по крайней мере, здесь чисто и по меркам Велариса мрачновато, но в самом городе не было трущоб. Дом по-сравнению с другими оставался в гораздо худшем положении.

Но это не совсем объясняло, почему она настояла на том, чтобы жить здесь, когда городской дом пустовал благодаря завершению строительства Речного поместья. Он мог понять, почему она не проживала в доме Ветра-это было слишком далеко от города, и она не могла летать или рассеивать. Но Фейра и Рис платили ей зарплату. Такую же большую, как и всем членам их круга. Так что Кассиан знал, что она могла себе позволить гораздо, гораздо лучшую жилплощадь.

Он нахмурился на потресканную краску на зеленой двери перед ним. Ни звука не было слышно через приличную щель между дверью и полом; Никаких свежих ароматов не витало в коридоре. Может, ему повезет и она выйдет. Может, она все еще спала в зале развлечений, который посетила прошлой ночью. Хотя, может это было бы и хуже, так как ему бы пришлось вытаскивать ее от туда. И это публичная сцена…

Он снова поднял кулак, красный цвет его сифона замерцал в лучах от ламп с фейским светом на потолке.

Трус. Отрасти чертовы яйца и сделай свою работу.

Кассиан постучал.

Один раз. Второй.

Тишина.

Кассиан чуть не вздохнул от облегчения. Спасибо матери…

Резкие и четкие шаги застучали по другую сторону двери. Каждый был злее предыдущего.

Он сжал свои крылья, выпрямляя плечи, и чуть шире расставляя ноги.

У нее было четыре замка на двери, и щелчки, когда она открывала каждый из них, могли сравниться со стуком боевого барабана. Он напомнил себе список вещей, которые должен был сказать, которые Фейра предложила ему, но…

Дверь открылась с сильным нажатием на ручку, Кассиану даже показалось, а не воображала ли она, что это его шея.

Неста Арчерон уже прибывала в хмуром настроении.

Но она была там. И она выглядела чертовски.

— Чего тебе? — Она не открыла дверь больше, чем на длину вытянутой руки.

Когда, черт возьми, он в последний раз ее видел? На вечеринке в конце лета на той лодке в Сидре в прошлом месяце? Она выглядела не так уж плохо. Хотя ночь утопающая в алкоголе, никогда не оставляла после себя кого-то в хорошем состоянии на следующее утро. Особенно когда это было…

— Сейчас только семь утра, — прошипела она, глядя на него тем серо-голубым взглядом, который обычно разжигал его нрав. — Зайди чуть позже.

Она была в мужской рубашке. Определенно не принадлежавшей ей.

Он облокотился рукой на дверной косяк, подарив ей ленивую ухмылку.

— Тяжелая ночь?

Тяжелый год, он почти сказал. Потому что это красивое лицо было все еще бледнее и худее, чем до войны, ее губы обескровленные, а глаза… холодные и острые, как зимнее утро. Ни радости, ни смеха на ее изысканном лице.

— Зайди после обеда, — сказала она, захлопывая дверь.

Но Кассиан успел подставить ногу, прежде чем она смогла сломать ему пальцы на руке. Ее ноздри слегка раздулись.

— Фейра хочет видеть тебя в доме.

— В каком из, — сказала Неста, нахмурившись на его подставленную под дверь ногу. — У нее их три, в конце концов.

Он отставил возражения и вопросы. Это не было полем битвы, и он не ее противник. Нет, его задача заключалась в том, чтобы доставить ее в назначенное место. И затем молитесь, чтобы прекрасный дом на берегу реки, в который только что переехали Фейра и Рис, не превратился в руины.

— В новом.

— Почему она сама не пришла за мной? — Он знал, этот подозрительный блеск в ее глазах, легкое напряжение в спине. У него были свои маневры, чтобы подтолкнуть ее и посмотреть, что может произойти.

— Потому что она Высшая Леди Ночного двора, и она занята управлением территорией.

Отлично. Может быть, у них была бы стычка прямо здесь и сейчас.

Хорошая прелюдия к предстоящей битве.