Вселенная Игры. Трилогия (СИ) - Созутов Семен Евгеньевич - Страница 133

Войска баронов появились практически сразу после того, как все было готово. Бойцы сопротивления успели в последний момент. Однако в этот раз вражеские командиры что-то почуяли и не спешили совать голову в пасть льва.

-Осмотреть окрестности! – повелительно рявкнул один из них, облаченный в кольчугу худощавый седой муж с длинным крючковатым носом. – Они должны быть где-то неподалеку!

Пара десятков человек тут же кинулась выполнять приказ, остальные сосредоточились неподалеку от поляны неспеша однако двигаться дальше. Внезапно один из разведчиков издал заполошный крик и тут же свалился со стрелой в горле. Дориан выругался. Все пошло не так, как они изначально планировали. Войска баронов мгновенно вскинули деревянные щиты и еще больше сомкнули срой, настороженно оглядывая окрестности. В них со всех сторон полетели стрелы. Сопротивленцы поняли что раскрыты, и таиться далее уже не было никакого смысла. На крючконосого прямо с дерева спикировал огромный крылан, сшибив с седла. Лошади испуганно шарахнулись от чудовища, но опытные всадники сумели удержать их в повиновении, не дав разбежаться. Из леса тем временем показалась кавалерия повстанцев и сшиблась с врагом. Их было раза в два меньше нежели конников противника но это их похоже совершенно не смущало. Бойцы были готовы победить или погибнуть в этом лесу до последнего человека. Пехота же тем временем продолжала держать строй, изредка огрызаясь ответными выстрелами. Пока еще они не видели атакующих, но сами практически не несли потерь, а стрелы у сопротивления отнюдь не были бесконечными.

Дориан быстрыми перебежками двигался к основному вражескому отряду, стремясь подобраться как можно ближе. Он понимал, что если сейчас ничего не предпринять, они обречены на поражение. Наконец подойдя достаточно близко, он встал во весь рост и, рискуя получить стрелу, швырнул воронку мрака в самую гущу вражеских солдат, напоив заклятие силой до предела. Вновь знакомая мясорубка из кусков тел и покореженного металла доспехов и оружия. Единого строя более не существовало. Среди людей баронов возникло замешательство, чем и воспользовались повстанцы, покинув свои укрытия и устремившись в атаку.

-Выпускайте гончих! – раздался повелительный окрик второго командира охотников.

Четыре смазанных серых тени стремительно заскользили навстречу повстанцам. Обладая непропорционально длинными вытянутыми конечностями гончие орудовали ими с удивительной ловкостью. На глазах Дориана лапа одной из бестий выпустила длинные десятисантиметровые когти и рассекла горло одного из бойцов. Затем гончие сразили еще пятерых воинов, практически не встречая отпора. Чаша весов вновь стала клониться в сторону слуг баронов. Кавалерия повстанцев пока еще чудом держалась, да и то лишь благодаря героическим усилиям бойцов Хена и Глендору, который носился над охотниками, разрывая когтями их лица и пугая лошадей, не давая их всадникам нормально сражаться. Без его поддержки опытные охотники года проводившие жизнь в седле без труда бы разделались с толком не обученными конному бою селянами. Наперерез гончим кинулся Ахар. Оборотень изрядно поднабрал сил и потому быстро сумел уложить первого врага, поднырнув под высокопосаженное тело твари и распоров ей брюхо, но ее товарка, воспользовавшись тем что клинки оборотня увязли в тугой плоти, кинулась на него, вцепившись зубами в руку. Оба покатились по земле, ожесточенно борясь. Когти и зубы бестии оставляли на теле перевертыша ужасные раны, но тот все же сумел неимоверным усилием поднять бестию под себя и свернуть ей шею.

Дориан вынырнул из медитации, приходя в себя и вовремя. Прямо на него неслась еще одна серая тварь. Сгусток мрака врезался ей аккурат в голову, превращая морду в обугленное месиво. Чародей облегченно выдохнул. Хвала игре, в отличие от волколака бестия совершенно не была прокачена в силу и живучесть, чего не скажешь о скорости. Четвертую и последнюю гончую подняли на копья тяжелые пехотинцы Мара. Теперь вся надежда в битве был именно на них. Сам кузнец облаченный в полный доспех погибшего вара выглядел словно бог войны. Он срубал воинов барона одним ударом одного за другим, никто из них ничего не мог противопоставить его чудовищной силе. Однако со стороны повстанцев тоже погибло немало воинов, к тому же их враги изначально имели численный перевес, и потому теперь сохранили гораздо больше сил. Ныне уже сами сопротивленцы держали оборону, отражая атаки своих врагов, которые накатывали раз за разом словно волны бьющие о прибрежный утес.

Теперь у повстанцев оставался один единственный шанс на победу. Требовалось как можно скорее обезглавить более могучего противника лишить его целостности. Однако последний уцелевший командир охотников отдавал распоряжения, находясь за спинами своих солдат и был не досягаем не для стрел, не для клинков. Но Дориан, лихорадочно ищущий выход из положения пользовался совершенно иным оружием. Подняв посох и тщательно прицелившись, он метнул сгусток тьмы прямо в грудь вражескому лидеру, а затем на остатках сил активировал темное ослепление, швырнув его на немногочисленные ряды баронской конницы, поскольку положение Хена становилось совсем отчаянным. И заклятья нашли свои цели. Лидер охотников тяжело рухнул с седла с огромной дырой в груди. Всадники же бестолково заметались, не понимая, что произошло с их зрением, и воины Хена, коих осталась совсем жалкая горстка, сполна оценили столь щедрый дар, буквально за считанные секунды втоптав врагов в землю.

Войска баронов нерешительно замерли. Гибель обоих командиров обескуражила их. К тому же они прекрасно видели, с какой яростью сражались их враги, и отнюдь не горели желанием умирать за интересы своих господ.

-Ваши командиры мертвы. – Звонкий голос чародея громом разнесся по полю брани. Видя что враг заколебался, Дориан решил не упускать шанса. - Дальше биться ни к чему. Предлагаю перемирие. Вы пойдете своей дорогой, мы своей.

-Годится, но мы заберем тела своих и лошадей. – Хрипло прорычал один из охотников комплекцией не уступающий Мару.

-Идет. – Кивнул Дориан. – И передайте всем, мы никому не желаем зла, но баронам и прочим угнетателям более нет места в этих землях.

-Дохлая идея. – Пробасил здоровяк. – Вас слишком мало, рано или поздно владетели все равно раздавят вас как клопов.

-По крайней мере мы умрем свободными. – Не менее могучим голосом рыкнул Мар. Его доспехи были с ног до головы залиты вражеской кровью. - Это лучше чем быть холопами или псами на хозяйской привязи.

выбирает себе судьбу по собственному вкусу. Как и смерть. – Хмыкнул здоровяк. – Вперед, парни. Хватайте оружие и доспехи наших. А тела пусть останутся здесь. Зубы лесного зверья упокоят их куда лучше людских рук.

Охотники на мгновение замерли, переваривая новую информацию, а затем молча двинулись выполнять приказ, на ходу забрасывая оружие в ножны. Потеряв всю кавалерию, лишившись более половины от своего числа, они прекрасно понимали, что дальнейшее продолжение боя может обернуться полным взаимным уничтожением и посему приняли единственно верное в подобных обстоятельствах решение.

Глава девятнадцатая. Живой туман.

Густые молочно-белые испарения медленно поднимались над землей. Дориан болезненно поморщился. Влажность вкупе с крупными зелеными комарами доводили людей до белого каления. Равно как и его самого. Несмотря на то что в последней битве им не удалось одержать полную победу, и сопротивление потеряло больше половины от собственной численности, вести о том, что в землях владетелей появилась новая сила со скоростью молнии облетела окрестности, и в их ряды повалили люди. Им приходилось прятаться, благо бароны наконец то по достоинству оценили угрозу и взялись за них уже всерьез. Крупные отряды шерстили лес вдоль и поперек, стремясь обнаружить мятежников. Пришлось спешно уходить в располагавшиеся неподалеку болота, жуткое место, в которое без нужды местные не осмеливались соваться. Но Дориан надеялся на свою магию. Конь чародея недовольно всхрапнул, даже толстая шкура не спасала его от укусов вездесущих кровососов. Дориан успокаивающе потрепал лошадь по холке. Если им удастся пересечь болота, погоне конец. Бароны наверняка похоронили их заживо, ведь раз заехавший в эти места как правило не возвращался назад, и теперь перед юношей стояла отнюдь нелегкая задача доказать, что они рано обрадовались.