Япония, японцы и японоведы - Латышев Игорь - Страница 44

В те дни у меня невольно возникал вопрос: откуда взялось у японцев такое подчеркнуто теплое дружелюбие к нашей стране? И думалось мне, что это демонстративное дружелюбие было связано с глубоко засевшими в сознании миллионов японцев антиамериканскими настроениями. В этой показной демонстрации дружбы к нашей стране чувствовалось затаенное желание японских политиков показать американцам, продолжавшим в те годы сидеть, как говорится, на шее Японии, свое нежелание считаться с их антисоветским курсом, с их попытками принудительно втягивать Японию в "холодную войну" с Советским Союзом. Причем такое желание явственно проявляли тогда не только представители оппозиционных правительству общественных объединений, но и многие влиятельные представители японских правящих кругов.

Особенно явственно это проявилось тогда в поведении японских бизнесменов. Хорошо запомнилось мне посещение Микояном и нами всеми, его спутниками, осакского завода по производству телевизоров, принадлежавшего компании "Нэшнл", которую в то время возглавлял Мацусита Коносукэ, известный в Японии как "бизнесмен номер один", чьи ежегодные доходы несколько лет подряд превосходили доходы любого из японских предпринимателей.

По случаю приезда Микояна на завод над главным входом в заводское здание были вывешены советские флаги и плакаты с приветствиями на русском языке. Сам господин Мацусита вышел встречать Микояна у подъезда своего предприятия. Взяв на себя роль гида-экскурсовода, Мацусита повел советского гостя по цехам (мы, естественно, шли следом). При этом он обнаруживал знание в лицо и мастеров, и рядовых рабочих, а также детальное знание всех производственных процессов. Но более всего впечатлила меня и, как мне показалось, самого Микояна та предельная скромность, которую проявил господин Мацусита в беседах с высоким гостем. В пояснениях Мацуситы, дававшихся Микояну при осмотре цехов, не было ни капли хвастовства. Наоборот, упор делался на то, чего, по его мнению, не доставало на заводе. И тем не менее осмотр этого предприятия, работавшего с четкостью хорошего часового механизма, с продуманной до мелочей технологией всего производственного процесса при полном отсутствии лишних людей в цехах и коридорах и содержании в идеальной чистоте помещений, станков и комбинезонов рабочих, произвел на Микояна глубокое впечатление. С восторгом отзывался он во время последовавшего затем застолья о замечательных успехах, достигнутых Мацуситой и его помощниками в организации производства на предприятиях фирмы "Нэшнл".

Не могу не упомянуть и о моей беседе с Микояном, состоявшейся на следующий день в гостинице "Мияко" города Киото, где Микоян ночевал и должен был встретиться после полудня на пресс-конференции с большой группой журналистов. Собрав утром в одной из комнат гостиницы всех сопровождавших его советских журналистов, а также мидовских работников, включая заведующего дальневосточным отделом МИДа Тугаринова, Микоян попросил не дипломатов, а журналистов дать ему советы в связи с предстоявшей пресс-конференцией. Мне как старшему среди корреспондентов по чину и значимости моей газеты пришлось взять слово и от имени остальных коллег по перу обратить внимание на некоторые неприятные для Микояна аспекты освещения его визита в японской прессе. В частности, как помнится, я информировал его о том, что некоторые японские газеты преднамеренно отвлекали внимание своих читателей от той теплоты, с которой встречали тысячи японцев советского гостя, на подробное описание провокационных вылазок малочисленных ультраправых группировок, выдавая их голословно за проявление антисоветских настроений японской общественности. В подтверждение своих слов я раскрыл перед Микояном несколько японских газет, на одной из которых он был изображен в карикатурном виде как карлик с огромным носом, страшными усами и злыми глазами. В этой связи я посоветовал ему в своем выступлении на пресс-конференции подготовить достойный ответ на тот случай, если кто-либо из японских журналистов вознамерится озадачить его провокационными вопросами. Микоян внимательно посмотрел на карикатуру и кивком головы дал понять, что учтет мои предупреждения. Но на той же встрече меня позабавила любопытная деталь: один из охранников Микояна в чине генерала, а также какой-то ответственный работник МИДа тотчас же после беседы тихо, полушепотом высказали мне свое недовольство:

- Что за бестактность вы допустили! Зачем это понадобилось вам показывать Анастасу Ивановичу карикатуру на него?!

Спорить с ними тогда было бесполезно, и я ограничился лишь коротким возражением:

- Не вижу ничего в этом страшного: в интересах дела ему надо знать, как изображается его визит в Японии.

А вообще после визита Микояна я взял себе за правило, сколько возможно, избегать участия в сопровождении по стране прибывающих из Москвы государственных деятелей. Слишком уж много неприятных столкновений приходится выдерживать журналистам с их охранниками и другими сопровождающими их важными подхалимами. К тому же в дни путешествия Микояна по Японии мое самолюбие страдало и от постоянной необходимости бегать повсюду за высоким гостем вместе с толпой сопровождающих его лиц - бегать, уподобляясь собаке, следующей по пятам за хозяином.

Визит Микояна в Японию и его встречи с ведущими лидерами правительства и деловых кругов этой страны послужил началом целой серии советско-японских переговоров о расширении экономического сотрудничества двух стран. С этого времени в совместные экономические начинания наших стран стали втягиваться ведущие фирмы Японии, включая судостроительные, металлургические, машиностроительные и другие компании. Связь этих начинаний с визитом Микояна нередко была очевидной. Дело в том, что в своих беседах с влиятельными лидерами финансовой элиты Японии и владельцами отдельных крупных японских фирм Микоян сделал немало заманчивых для них предложений, хотя в дальнейшем отдельные предложения и не были реализованы в силу тех или иных обстоятельств. Именно Микоян пообещал, например, японцам проложить к берегам Японского моря из сибирской глубинки нефтепровод большого диаметра с целью перекачки значительной части нефти в Японию. Тогда же завязался разговор о крупномасштабных соглашениях о разработке природных ресурсов Сибири на компенсационной основе, а также начались переговоры о налаживании регулярного авиационного сообщения между двумя странами. Именно с этого времени, судя по всему, зародилась в умах членов Политбюро ЦК КПСС весьма радужная, но не очень реалистическая идея втягивания Японии в широкомасштабное хозяйственное сотрудничество с Советским Союзом с целью ослабления ее экономической привязанности к США и отказа от дальнейшего упрочения японо-американского сотрудничества. Однако попытки осуществления этой идеи вскоре уперлись в тогдашние ограниченные возможности нашей страны в деле быстрого освоения природных ресурсов Сибири.

Пребывание в Японии артистов МХАТ,

писателя К. Симонова,

первого космонавта Ю. Гагарина

Нормализация советско-японских отношений привела к небывалому наплыву в Японию советских артистов, деятелей культуры и других наших знаменитостей. Уже в 1958 году по приглашению японских посреднических фирм в Стране восходящего солнца успешно прошли гастроли труппы артистов Большого театра СССР и симфонического оркестра Ленинградской филармонии. Летом того же года в Токио при полном аншлаге гастролировали артисты советского цирка. Несколько раз цирковые представления этой труппы передавались по телевидению. На одном из спектаклей советских артистов побывал даже премьер-министр Киси Нобусукэ со своим внуком. В антракте он посетил руководителя труппы Бориса Эдэра и выразил ему свое искреннее восхищение мастерством советских артистов. Вскоре в Японию прибыл Государственный ансамбль народного танца под руководством Игоря Моисеева, и его спектакли тотчас получили восторженные отзывы тысяч и тысяч японских зрителей. А потом, где-то в 1960 году, по инициативе японских почитателей классического балета в Токио была создана Балетная школа имени Чайковского, главными преподавателями которой стали прибывшие специально в Японию на длительный срок педагоги Большого театра А. В. Варламов и С. М. Мессерер.