Бочка порядка, ложка хаоса (СИ) - Гуркало Татьяна Николаевна - Страница 127

В одной из скал-островов внутри росла пустота, словно камень выедала кислота. Парень быстренько осмотрел Близнецов, обнаружил именно в этой явно рукотворную пещерку с каким-то барахлом.

— Им нужен вход зачем-то, — сказал сам себе Максим.

Огляделся и тихонько пошел к стоявшим прислонившись друг к другу булыжникам. Там можно было спрятаться. Что Максим собирался там делать, он понятия не имел. Но что-то сделать хотелось. Сильно.

Пока он дошел, пока влез, изображая рака отшельника, под камни, пока выгреб из-под себя каменное крошево и улегся поудобнее, по ощущениям прошла целая вечность. И в тот момент, когда радар-бабочка в очередной раз раскрывала крылья, ему казалось, что от островка уже ничего не осталось. Просто пустая оболочка.

— Хм.

Разрастание пустоты явно замедлилось, но продолжалось. Максиму лежать было неудобно и он задумался над тем, зачем сюда залез? Ощущение взгляда в спину никуда не делось, а если захотят найти, то все равно найдут. Гораздо проще было бы сбежать с помощью подвески Ярослава.

— Блин…

Стоило вспомнить о подвеске, как сразу вспомнились и слова создателя о том, что в Максиме живет дракон, а значит Максим сможет при желании построить даже маленький мирок. И почему этот Максим до сих пор не соизволил хотя бы подумать над этим вопросом? И посоветоваться не с кем. Ярослава в том городе можно искать долго, зеркальщики успеют острова украсть и сбежать, а потом вернуться и украсть следующие.

— Надо подумать, — решил парень.

Думалось под камнями плохо, вроде бы убранные камешки вернулись обратно и всячески намекали, что Максим здесь лишний. Пришлось выползти, дойти до дерева и сесть под ним, в тени кроны. Из-под дерева открывался отличный вид на мерцающих людей. Они стояли трогательно держась за руки и покачивались.

— Уроды, — обозвал зеркальщиков Максим.

Думалось почему-то все время не о том. Кто-то где-то орал, сбивая с мысли, море шумело, звенела какая-то пакость, будто рой комаров. Неподходящая обстановка для размышлений, а другой нет.

От нечего делать Максим вытащил в мир меч, прямой и короткий, он такой в учебнике по истории видел, дважды им взмахнул и сообразил, что чего-то сильно не понимает.

Это оружие появляется из потока хаоса. Из личного потока хаоса Максима. Именно этот поток Ярослав обозвал драконом, молодым и глупым, но уже драконом. Вот только он вовсе не говорил, что миры создаются из драконов. Нет, он рассказывал о составляющих, которых в этом мире нет. Зато тут есть их обрывки, тот самый хаос из которого получается материя и в который она опять превращается. Из того хаоса пришла мама. Из него же получился дракон, как-то от этого хаоса отгородившийся. А значит… А значит личный поток совершенно ни при чем. Миры строить надо из хаоса не принадлежащего никому.

— Ага, — чему-то обрадовался парень. — Значит свой поток не трогаем. Трогаем то из чего он появляется и куда исчезает. Знать бы еще, как к этому чему-то дотянуться.

Меч в руке изогнулся, качнулся сам по себе, а потом из него свалилась на землю капля на лету превратившаяся в мелкий камушек.

— Э-э-э-э… Ты меня понимаешь? — уставился с подозрением на меч.

С другой стороны, драконы вроде твари разумные.

— Ты мои мысли читаешь? — уточнил парень.

Меч загадочно промолчал. Если он и читал мысли, то сознаваться в этом не сбирался.

— Ладно, если ты меня понимаешь, качнись сверху вниз, если не понимаешь, качнись из стороны в сторону.

Качаться меч не захотел.

— То ли не понимает, то ли понимает что-то не то, — решил Максим.

Если подумать, то когда меч стал странно себя вести, его хозяин вовсе не разговаривал. Так почему он должен понимать слова?

Думал Максим тоже словам и в этом была проблема.

Или не в этом?

Может меч понимает образы? И камешек появился из-за того, что эти камни сидевшего на них Максима вконец заколебали? А вести себя меч начал так из-за того, что в голове бродили образы постройки миров, создания предметов и прочая дурь. Вот оно и наложилось. Раньше ведь Максиму ничего строить и создавать не хотелось.

Да. Раньше ему хотелось получить меч. И каким бы тот меч не получался, он всегда был похож на то, что Максим уже видел и что наверняка в тот момент представил.

— Какой-то я несобранный, даже меч один и тот же в голове не держится, — сказал парень камешку вытащенному из-под бедра. — Ладно попробуем думать образами. Чего же мне сейчас хочется? Мне хочется, чтобы заросла дыра в острове. Не идет она ему, выгнивший изнутри зуб напоминает, а это больно. Поэтому надо взять и зарастить эту дыру, чтобы ее не было.

В воображении почему-то нарисовался мастерок быстро, ловко и щедро забрасывающий пустоту в камне цементом.

Максим, не выпуская из руки меч, на второй раскрыл радар и посмотрел на Близнеца. Там ничего не изменилось, наверное образ был не подходящий для понимания юного и глупого дракона.

— Ладно, — терпеливо прошептал Максим. — Попробуем иначе.

Кирпичами закладывать пустоту дракон тоже не захотел, как и засыпать песком, хотя здесь Максим заподозрил, что идея изначально была глупая, особенно с кирпичами. Так же не получилось набросать в пустоту камней и обрушить остров к чертовой матери, чтобы мерцающим людям неповадно было. Максиму пришлось думать дальше, долго думать, предлагая разнообразные варианты. Он даже не подозревал, что у него такое развитое воображение, способное представить как с Земной свалки переносится чать того, что там валяется, скатывается в компактный шар, прессуется и затыкает все растущую дыру.

А помог в итоге урок химии, который вспомнился совсем уж непонятно к чему. На этом уроке рассказывали как получается поэлитилен, винил и прочая пакость. Формул Максим естественно не помнил, зато помнил, что там растут цепочки, что ли. Из поэтилена мысли перескочили на кристаллы которые тоже растут и парень ярко представил, как пустота внутри острова зарастает друзами кристаллов. Они растут, наслаиваются, срастаются намертво, цепляются в камень.

Когда Максим посмотрел на радар, даже не удивился почему-то. Пустота больше не увеличивалась она зарастала. А когда от нее почти ничего не осталось, мерцающие люди забеспокоились, один дергаться начал, трое вроде на море уставились.

И тут, как те американские полицейские из боевиков, которые появляются именно в тот момент, когда они уже никому не нужны, появился папаша с компанией то ли коллег, то ли друзей. Мерцающих людей они как-то рассмотрели, галопом бросились их ловить, не забыв наорать на и так не рвущегося туда Итиша, чтобы он стоял на месте и никому не мешал.

— А если эти привидения сейчас начнут разбегаться и один будет пробегать в метре от блондина, он тоже не должен мешать? — удивился Максим и решил, что хватит сидеть под деревом.

Он вышел из-под него, удивляясь, что лунный свет становится то ярче, то темнее, словно это не луна, а электрическая лампочка, реагирующая на перепады напряжения.

Под ноги попался камешек, Максим об него спотыкнулся, потом немного пошатался еще на одном, подождал пока луна станет ярче и пошел к Итишу. Почему-то казалось, что ему там скучно, а еще у него обзор на драку лучше.

С папашей на самом деле пришла целая толпа людей. Они бегали, орали, натыкались друг на друга. Если бы не догадались перекрыть проходы между камнями, зеркальщики давно бы сбежали. А так пытались, но у них не получалось. Люди там стояли умелые и сильные.

— А я бы через верх полез, — философски сказал Максим Итишу, до которого медленно, но дошел.

Равновесник посмотрел на него как-то странно.

— Что с тобой?

— А? — удивился Максим. Луна опять померкла и он зажмурился в надежде, что глаза привыкнут быстрее. Поверхность под ногами начала клониться вправо. — Я говорю, что полез бы через верх на месте этих, — махнул рукой в направлении мерцающих людей.

Глаза пришлось открыть, потому что его повело куда-то вперед и он еле удержался на ногах.

Луна на удивление опять светило ярко. А Итишь почему-то заглядывал в лицо и держал за плечо.