Песнь ветра и тьмы (СИ) - Гринберг Александра - Страница 36

Так он, собственно, и поступил.

***

Когда Кэрт наконец соизволил продрать глаза, уже почти стемнело. Он, пожалуй, мог бы проспать до следующего утра, однако желудок неукоснительно соблюдал принцип «проснись сам и разбуди всех остальных». Да и кожу под рабским браслетом неприятно жгло. Драгоценная госпожа жаждет увидеть Кэрта, и можно было поспорить, что она его разлюбезно приглашала. Часов эдак пять-шесть назад. Но ментальный амулет валялся неизвестно где, и не было абсолютно никакого желания разыскивать его в груде наспех сброшенной одежды.

- Боги и богини, как же всё в Бездну задолбало, - выдохнул Кэрт, с неохотой садясь на постели и созерцая топчущего передними лапами подушку Фел... Фял... в общем, Фердинанда. - Что, решил переехать ко мне? Я только «за», но, боюсь, твоя мамочка не одобрит.

Кот прищурил янтарные глазищи и махнул пушистым хвостом, явственно давая понять, где он видал «мамочку» и её одобрение.

Старательно не обращая внимания на трижды клятый браслет, Кэрт не торопясь поужинал. (Точнее, смёл половину кладовки, что и неудивительно.) С той же нарочитой степенностью принял душ, оделся поприличнее и только затем отправился в гости к обожаемой госпоже. Нет смысла торопиться и задабривать неблагую стерву почем зря.

- Не вламывайся в резиденцию её высочества, словно к себе домой! - заверещал Уинфорд (или Уилфред?..), едва Кэрт дернул на себя тяжелую резную дверь и просочился в просторный, тускло освещенный холл. - И ты опоздал! Снова! Госпожа крайне...

- Отвали, Ренфилд, - проворчал он, обойдя надоедливого шлюшонка по широкой дуге. Тот принялся было песочить его дальше, но на первые сутки после полнолуния Кэрт не славился ни добротой, ни терпением. (И в принципе-то не славился, если уж по-честному.) Пяток секунд спустя дверь снова открылась; очередной Ренфилд с пронзительным визгом полетел с крыльца, пропахав тощей задницей несколько футов мощеной замшелым булыжником садовой дорожки.

- Просил же по-хорошему - отвали.

Кэрт с преувеличенной брезгливостью отряхнул руки и, захлопнув двери, отправился разыскивать Хельту. Это было легко и без всяких приставучих лакеев: парфюм она не меняла уже лет пятнадцать. Легкая хвойная нотка и ягодная сладость, от которой неприятно свербело в носу. Он мученически скривился, прежде чем войти в малую гостиную.

В гостиной было ещё темнее, чем в холле - все присутствующие отлично видели в темноте. Хельта нашлась на своем обычном месте - в кресле у роскошного эркерного окна, украшенного полупрозрачными занавесками. У её ног, по обе стороны кресла, сидели Дирк и Тициана - бешеные псы, так их называли между собой прочие ассасины.

- Госпожа желала меня видеть? - манерно осведомился Кэрт. Хельта неспешно сложила руки на груди; ее лицо по-прежнему ничего не выражало. На ней, как всегда, было донельзя помпезное платье - пепельно-светлое, переливчатое, цвета лунного камня, - и это резко контрастировало с простой, небрежной одеждой её комнатных собачек.

- Ты должен был явиться к шести пополудни. Сейчас почти полночь.

- Хельта, побойся богов! Я после полнолуния едва живой, и ты об этом прекрасно знаешь.

- Твоим друзьям это не помешало явиться по первому моему требованию.

Кэрт мог бы возразить, что его «друзьям» переносить влияние луны не в пример легче. Мог бы - но для Хельты это не являлось новостью. Она просто искала, к чему придраться. Поэтому он лишь поморщился и одарил обоих волков кислотным взглядом. Дирк немедля скривил в ответ жуткую рожу, а Тициана улыбнулась светло и радостно. Она будто ещё больше похорошела с их последней встречи, однако Кэрт не обманывался на её счет. Премилые кудряшки и нежное глазастое личико уместнее смотрелись бы в борделе, нежели в Гильдии Убийц, однако под всеми этими красивостями пряталась волчица - чистокровная, сильная, ужасающе кровожадная.

Кэрт не был на сто процентов уверен, что в драке с Тицианой он победит. А от её премилой улыбочки у кота шерсть дыбом встала. Однозначно, стоило ждать от бешеной сучки какой-нибудь отменной гадости.

- Ладно, - выдохнул он, - теперь я тоже явился. Что от меня требуется? И зачем здесь твои собачки?

Дирк глухо, по-звериному заворчал, а Тициана разулыбалась пуще прежнего, обнажив мощные клыки. Ощущение грядущей гадости усилилось вдвое против прежнего.

Хельта молчала минуту или дольше; Кэрт с трудом подавил желание закатить глаза. Ему давным-давно приелось чувствовать себя героем второсортной театральной постановки.

- Я недовольна тобой, Кэртис, - наконец, пропела она. Любезный тон ничуть не вязался со словами. - Ты в последнее время чересчур увлекся самодеятельностью.

Такой поворот беседы ему определенно не нравился, однако Кэрт не подал виду и лишь руками развел.

- Ну, я нелюдь творческая. Люблю разнообразить свой досуг так и эдак, знаешь ли!

Хельта едва заметно искривила ярко накрашенные губы.

- Я знаю лишь то, что ты убил Юджина Деверса, не получив моего дозволения.

- Так-так-так, давай вот здесь уточним! Вот этого говнюка, - он указал на гадливо ухмыляющегося Дирка, - мне убивать запрещено. Вот эту бешеную сучку мне убивать запрещено, - Тициана знай себе скалилась, однако её огромные карие глаза недобро сузились. - Список можно продолжить, но я это всё к тому, что Юджина трогать мне не воспрещалось. В чём проблема?

- Вероятно, в том, что ты лишил Гильдию полезного осведомителя, глупый котик, - печально вздохнула Хельта - и тут же металлическим голосом отчеканила: - Я желаю знать причину.

- Крысеныш вообразил себя бессмертным и вздумал дышать на чужую подружку. У нас, оборотней, с этим строго - вон, Дирк подтвердит. А, псина облезлая?

- Правду говоришь, драный кот, - пробормотал Дирк, неуютно повозившись на месте. Видать, помнил ещё их предыдущую стычку.

- Правду говорит, - эхом повторила Тициана, хотя её никто и не спрашивал. - Я бы за свою женщину кого угодно в клочья порвала.

Кэрт кивнул, удовлетворенный ответами волков. А затем снова взглянул на Хельту - та выдала оскал не хуже, чем у её ручной волчицы, - и понял, что надо было придумывать какую-то другую отговорку.

Не ту, которую от него уже ждали.

- Ах, ну если речь идет о чужих подружках, - протянула Хельта, многозначительно усмехаясь и перебирая длиннющими пальцами жемчужины в своем роскошном ожерелье. - Я вообще-то наслышана. Офицер полиции? В самом деле, Кэртис? Ты меня... удручаешь.

- Не припомню, чтобы получал от тебя какие-либо указания насчет моих женщин, - ответил он, вероятно, более холодно, чем следовало.

- Это так. Не получал и не получишь впредь. Ну полно, я ведь тоже когда-то была молодой! - Хельта рассмеялась, приложив ладонь к груди и театрально прикрыв глаза. - Можешь развлекаться, если милашка Астрид тебе так приглянулась... Только изволь не забывать, на чьей ты стороне.

- Как я могу? - картинно ужаснулся Кэрт, передразнив вычурный жест своей госпожи. - Нет, серьезно, Хельта, Юджин сам нарвался. Не на убийство, так на тюрягу. Мне следовало дать милашке-офицеру произвести арест?

- Нет, - милостиво согласилась Хельта. - Ты прав, Юджин сам нарвался. Только вот я всё равно тобой недовольна, котик. И ты, разумеется, об этом пожалеешь.

Еще до того, как за спиной чуть слышно скрипнула дверь, Кэрт понял - вот она, грядущая гадость.

Кэрт поприветствовал вошедшего Змеелова едва заметным кивком, в ответ тоже получил кивок и холодный взгляд. Меньше всего похоже на встречу старых друзей, что не виделись добрых два месяца.

- Ах, Джиро, мой дорогой, вот и ты, - обрадовалась Хельта. - Как раз вовремя. Ты знаешь, что делать.

Всё так же молча Джиро протянул Кэрту небольшую шкатулку - и Кэрт открыл ее с самым нехорошим предчувствием. Он уже знал, что там лежит.

Браслет. Точь в точь как тот, что когда-то был на его правой руке - и как тот, что будет украшать левую даже после смерти. Тонкая полоска серебра с вытисненной надписью на языке фейри.

«Собственность принцессы Хельты эрд Аэртен».