Социальная философия - Крапивенский Соломон Элиазарович - Страница 10

Страсть по прекрасному, способность воспринимать, а тем более творить его не унаследованы человеком от своих биологических предков. Общественная практика родила в человеке эти потребности и способности, она же подняла человека в его художнической ипостаси до небывалых высот.

Есть еще одна форма общественной практики – научная практика, возникшая позднее других, но успевшая сделать для развития человека и человечества, пожалуй, не меньше их. В особенности мы убеждены в этом сегодня, в эпоху бурного превращения науки в непосредственную производительную силу общества (этот вопрос будет рассмотрен в главе «Наука»). Под научной практикой имеется в виду не вся научная деятельность: наука в целом представляет собой отрасль духовного производства, ее фундаментальные отрасли «производят» абстракции, которые чрезвычайно важны сами по себе, но выходят на практику не непосредственно, а через соответствующие прикладные науки. Но наука для проверки полученных знаний прибегает к особому виду практики – к научному, в том числе к научно-производственному эксперименту. Таким образом, научная деятельность гораздо шире научной практики, также как деятельность вообще шире практики вообще. И человека развивает не только научно-экспериментальная практика и даже не только участие в любой сфере научной деятельности, но и активное освоение научных знаний. Меняется его быт, образ жизни, содержание общественного сознания.

Разумеется, результирующее воздействие на человека оказывает не только его участие в различных видах практики. Преобразуя объекты природного и социального мира, люди одновременно преобразуют и себя.

2. Биологическое и социальное в человеке

Случайность или закономерный итог развития вселенной?

«Много есть чудес на свете, человек – их всех чудесней», – поет хор в трагедии Софокла «Антигона», поставленной на афинской сцене почти две с половиной тысячи лет тому назад. Вдумаемся, о чем идет речь. Воспеваются два объекта – человек и космический мир («свет») вокруг него, уже известны некоторые «чудесные» свойства каждого из них, более того – свойства эти уже подвергаются сравнению. Подобное сопряжение человека и космоса составляло специфику греческой философии, завещанную ею европейской культуре в целом.

Что лежит в основе этого мира? Из чего произошло все, обнаруживаемое в нем? Как отношусь к нему я, человек, и как он относится ко мне? – эти вопросы люди вообще и философы в особенности, задают себе и по сей день. И не вина философии, что она, в силу сложности поставленных проблем, до сих пор не дала на них исчерпывающего ответа. Вот и сегодня нас продолжает волновать вопрос: как и почему возник биологический вид Homo sapiens? Закон или случай управляли его появлением?

На первый взгляд кажется естественным ответ, согласно которому только закон ответствен за возникновение человечества и развитие антропогеосферы. В русле такого ответа обнаруживаются серьезные и важные концепции как в естествознании, так и в философии. Так, полагая жизнь космическим явлением, академик В.И.Вернадский подчеркивал, что жизнь является не случайным явлением в мировой эволюции, но тесно с ним связанным следствием[12]. Примерно в этом же духе выдержана и концепция П.Тейяра де Шардена, согласно которой эволюция в неорганической, а вслед за тем и в органической природе, обнаруживает своеобразный закон реккурентности: мир движется в сторону усложнения, а усложнение это сопровождается появлением и все большей значимостью психического, сознательного[13].

Будучи верным в своей основе, такой ответ не учитывает роль случайности, значение которой в эволюции природы также огромно, в том числе и в процессе антропосоциогенеза. Это как нельзя лучше доказывается новейшими достижениями физики, космологии, теоретической биологии, синергетики. В результате вырисовывается вероятностный характер и антропосоциогенеза в целом, и отдельных его фаз. Открытия, сделанные в последнее время, показали, что начало выделения нашего непосредственного предка из мира животных было обусловлено действием целого ряда факторов, в том числе таких явно случайных, как радиоактивное излучение в районе обитания исходной, т. е. созревшей для гоминизации, формы антропоидов. Следовательно, процесс этот мог начаться только в определенное время и в локально ограниченном районе земного шара. Из расчетов, произведенных рядом исследователей, следует, что вероятность совокупного действия в этом направлении экологических, физических, космических и прочих факторов выражается довольно малой величиной (не более 1/20).

Так почему же антропогенез все же состоялся? Очевидно, сыграли роль какие-то дополнительные факторы, природа которых подлежит исследованию в свете новых идей, выдвинутых в последнее время антропологами, философами, физиками, синергетиками, космологами. В частности, не может быть проигнорирована гипотеза об энерго-информационном поле нашей планеты как своеобразном накопителе информации, которая не пропадает бесследно после исчезновения различных живых организмов, в том числе индивидов. Физической основой такого поля могут служить открытые недавно микролептонные частицы и создаваемые ими «тонкие» структуры материи. Высказывается предположение, что именно это поле осуществляет коррекцию биосферы Земли в процессе ее развития.

Конечно, впереди еще долгий путь к истине. Но уже сегодня ясно, что актуализация антропогенеза, т. е. превращение его из вероятности в реальность, явилось следствием уникального переплетения факторов необходимых (закономерных) и случайных.

Homo sapiens – вид биологический

Философские споры о природе человека имеют многовековую историю. Часто природу человека объявляют бинарной (двойной), т. е. социальной плюс биологической, не акцентируя, как правило, внимания на том, какая же их этих составляющих является доминирующей. В других случаях говорят даже о тройственной природе человека – биопсихосоциальной. Эту концепцию попробуем сразу же отвести. Дело в том, что необходимо различать принципиально разные уровни психики, психического отражения внешнего мира. Есть уровни и формы психического отражения, присущие уже высшим животным (например, инстинкты, сложные безусловные рефлексы), но они не выводят их обладателей за пределы биологической формы движения материи. А есть такие уровни и формы, которые своим происхождением и развитием обязаны включенности человека в мир социальный и являются атрибутом социальной формы движения материи (высшие акты сознания). Таким образом, выдвигаемое в качестве третьей составляющей психическое в интересующем нас контексте без особых погрешностей покрывается биологическим и социальным. В силу этого все свое внимание в дальнейшем мы можем сосредоточить на анализе координационных и субординационных связей между биологическим и социальным.

Пожалуй, нас меньше всего может интересовать вопрос о том, что общего между «Человеком разумным» и другими видами рода «Ногтю», а его – с другими родами соответствующего отряда и класса млекопитающих в целом. Биологов этот вопрос может интересовать, но философский аспект в нем по сути дела не просматривается. Нас же волнует другое: какие особенности человеческого организма, жизненные процессы в нем и специфические биологические потребности оказали и оказывают существенное влияние на социальную жизнь?

Воспользовавшись списком, взятым из работ А.Розе (США) и Я.Щепаньского (Польша), укажем следующие наследственные особенности человеческого организма, которые оказывают влияние на общественную жизнь:

а) прямая походка как анатомическая особенность, позволяющая человеку лучше охватывать взглядом окружающую обстановку, освобождающая передние конечности даже по время передвижения и позволяющая лучше использовать их для труда, чем это могут сделать четвероногие;