Синий цвет надежды (СИ) - Корнилова Веда - Страница 131

Забрав у хозяина ключ, в сопровождении старого слуги поднялись на второй этаж постоялого двора. Как и следовало ожидать, мы оказались тут единственными постояльцами. Правда, радовало то, что комнатка, и верно, оказалась неплохой, с крепкими дверями и небольшим окном, что не могло не радовать. Заперев дверь, Винсент первым делом осмотрел потолок, пол и окно. Увиденное его немного успокоило – все сделано основательно и надежно. Однако мы уже привыкли к тому, что ко всему происходящему следует подходить с осторожностью, и потому было решено переговариваться шепотом – вполне может оказаться так, что кто-то из здешних обитателей вздумает подслушивать за дверью. А что, такую возможность нельзя исключать!

– Ярли, ты молодец!.. – мне хотелось сказать девушке что-то приятное. – Так умело и сдержанно разговаривала с этим грубияном!

– Что вы, госпожа!.. – засмущалась Ярли. – Просто я умею вести разговоры с такими дерзкими людьми: в свое время насмотрелась на то, как отец успокаивал раздраженных заказчиков, которые иногда вели себя довольно невежливо, а то и откровенно грубо.

– Ярли у нас вообще умница!.. – добавил Дорен, глядя на девушку. – Так и подумаешь, что Светлые Боги послали тебя нам для того, чтоб облегчить путь! Что бы мы без тебя делали, красавица?

– Придумали бы что-нибудь... – Ярли с трудом сдерживала улыбку. – Только вот...

– Тебя что-то тревожит?

– Да... – девушка вновь стала серьезной. – Этот мужчина сказал, что здешний поселок называется Ташет. Кажется, ранее я уже слышала это название, только не помню, что мне о нем говорил, и что именно тогда было сказано. Вертится что-то в голове, только вот вспомнить не могу...

– Тот мужчина, что подсел к нам – он мне совсем не понравился... – подосадовал Винсент. – Слишком уверенный в себе, дерзкий и излишне любопытный. Не похож он на здешнего обитателя, да и ухватки у него не те. Как правило, люди в провинции по отношению к незнакомцам ведут себя не в пример сдержанней. И почему к нашему столу, кроме того человека, больше никто не подходил? Что ни говори, но большинству людей, особенно живущими в небольших селениях, всегда интересно переговорить с прохожими людьми...

– Может, просто здешний народ уж очень нелюдимый?.. – предположила я.

– Ну, рыбаки вообще народ не ахти какой разговорчивый, но, тем не менее, к нам должен был подойти еще кто-то, чтоб поговорить, узнать, что происходит в мире, а вместо этого все сидели и слушали с отсутствующим видом. Никто даже голоса не подал. Непорядок.

– Может, их смущало, что разговор ведет одна Ярли, а мужчины молчат? Ты же знаешь, что тут не особо принято вести беседы с женщинами.

– Возможно... – согласился Винсент. – Только ты не обратила внимания на руки этого человека?

– А что в них такого необычного? Лично я ничего странного не заметила.

– Я тоже обратил внимание на то, что руки этого человека не очень-то похожи на длани рыбака... – почесал в затылке Дорен. – Да и не скажу, что у него обветренное лицо.

– Так ведь тут не одни рыбаки живут... – пожала я плечами. – Может, это торговец, или здешний охранник – наверняка такой здесь имеется... Тебе в этом поселке что-то кажется подозрительным?

– Понимаешь, когда мы еще только подходили к здешней деревушке, я заметил, что за ними следят. Двое мужчин двигались в отдалении от нас, стараясь не попадаться нам на глаза. Я бы сказал, что это некто вроде дозорных, которые следят за дорогой. Не спорю: возможно, я излишне недоверчив, но в нашем положении лучше быть избыточно осторожным, чем слишком беспечным. А еще меня смущает та настойчивость, с какой нас расспрашивал мужчина в зале.

– Думаешь, хотел выяснить, знает ли кто, что мы отправились в Аяс по старой дороге?

– И это тоже. Так поневоле и подумаешь о том, что в здешнем поселке все далеко не так тихо и гладко, как может показаться на первый взгляд. Кстати, как там здешняя деревушка называется? Кажется, Ташет... Кстати, Ярли, что может означать это слово?

– Я не могу сказать с полной уверенностью, но, кажется, так в старину назвали дым, на котором коптят еду. Знаете, в нашей стране не очень-то принято есть копченое мясо или рыбу – это еда на любителя, а многие ее вообще считают чем-то вроде иноземного кушанья... Хотя... – Ярли подняла руку. Погодите, я, кажется, кое-что вспомнила! Вернее, вспомнила то, где я раньше слышала это название – Ташет...

– И где же?

– Это произошло достаточно давно. В то время я еще жила в доме бывшего свекра, и однажды к нему приезжал какой-то торговец. Какие там у них промеж собой были дела – этого я не знаю, да и не интересовалась. Через какое-то время нам велели подать чай в комнату, где мой несостоявшийся свекор принимал гостей – там разговоры вели, и дела обсуждали. Конечно, отец моего бывшего жениха обычно встречался со своими гостями в чайной, но чаще эти деловые встречи проходили в его доме, особенно в том случае, когда он опасался, чтоб их беседу кто-то не подслушал. Так вот, в тот раз служанка несла чай, а у меня в руках был поднос со сладостями. Знаете, почему я запомнила того гостя? Он отказался от сладостей, и с отвращением посмотрел на фисташковую пахлаву – мол, я весь этот сахар терпеть не могу, а пахлаву вообще на дух не переношу, тем более фисташковую! Этим он меня немало удивил – я всегда считала, что сладости любят все!

– Многие бы тоже удивилась, услышав такие слова насчет нелюбви к сладкому... – вздохнула я. Если честно, то мне на память частенько приходили те восхитительные десерты и чудесные варенья, которые просто-таки изумительно готовили повара в доме тети Фелисии. Ох, попробовать бы их сейчас, хоть немного, пусть даже с чайную ложечку! А уж про чудесные иноземные конфеты я стараюсь даже не вспоминать...

Меж тем Ярли продолжала:

– Помнится, мой бывший свекор даже извинился перед гостем за то, что забыл о его особых вкусах и пристрастиях в еде, после чего меня отправили за пирожками с мясом и лепешками с зеленью и бараниной. Ну, а когда я вернулась в комнату, и стала раскладывать угощение, то слышала, как гость говорит о том, что тот товар, который отправили из Аяса, так и не дошел до места. Я тогда еще считалась членом семьи, так что никто не считал нужным что-то скрывать от меня. Дескать, отправка по старой дороге раньше была надежной, а в последнее время эта заброшенная дорога пользуется дурной славой – там много чего и кого пропадает без следа, причем исчезает как товар, так и люди. Мол, то ли разбойники на той дороге завелись, то ли еще кто-то, но разбираться с этим никто не хочет, даже стражники рукой машут – дескать, рано или поздно выясним, в чем там дело, а пока нам и других забот хватает. Так что хочется нам того, или нет, но надо искать новые каналы поставки контрабандных грузов, причем как можно скорей, потому как мы начинаем терпеть убытки. Конечно, кое-кто из деловых людей пытался найти пропавший груз – все же он стоит немалых денег, которые терять никому не хочется!, но все поиски закончились ничем, и в результате было принято решение не рисковать понапрасну, и по старой дороге больше ничего не отправлять. Свекор тогда еще удивлялся – мол, как может такой большой груз исчезнуть без следа?, надо было лучше искать!.. Гость ему ответил так: на старой дороге совсем мало селений, в основном там находятся рыбацкие поселки, и самый большой из них – Ташет, но ни в одном из них не отыскалось следов исчезнувшего товара, и тамошний народ ничего не знает. Мол, и запугивали кое-кого, и деньги предлагали, но так ничего и не выяснили: жители тех деревушек или молчат, или, и верно, ничего не знают. Единственной пользой от поездки в Ташет было то, что оттуда привезли немало копченой рыбы, которую, как оказалось, гость моего свекра очень любил. Я еще тогда подумала – фу, на дух не выношу копченую рыбу!..

– Это все?

– Да, после этого мой бывший свекор отослал меня из комнаты. Я, естественно, ушла, но в дальних уголках моей памяти, как видно, отложились воспоминания об этом человеке. А еще он мне не понравился.