Синий цвет надежды (СИ) - Корнилова Веда - Страница 129

Нам с самого начала было сказано: если вы хотите покинуть нашу страну, причем как можно скорей, то самое лучшее для вас – добраться до порта Аяс. Это портовый город, и кораблей, приходящих из разных стран, там более чем достаточно, так что вполне можно уйти на одном из этих судов, а если к тому же будете вести себя в Аясе осторожно и осмотрительно, то и стража не обратит на вас особого внимания. В городе-порте народу хватает, причем самого разного, близость к границе диктует свои правила, и потому в Аясе вам следует держать ухо востро. Впрочем, вы и сами должны понимать, что вас не просто ищут – все куда хуже: за ваши головы назначена большая награда, а наблюдательные люди с цепким взглядом и пустым карманом встречаются нередко, особенно в таких местах. Так что если допустите оплошность и попадетесь – то все, вас вряд ли кто спасет. Что же касается здешней дороги, то постарайтесь особо не задерживаться в здешних маленьких селениях – это для вашей же пользы, потому как тамошний народ хорошо запоминает тех, кто к ним заглядывает. И о себе в дороге много не говорите...

Мы уже едва ли не час шли по пыльной дороге, но за все это время на нашем пути встретилось всего лишь несколько человек, причем было ясно, что все эти люди не относились к числу богачей – наверняка крестьяне или же рыбаки. Бедная одежда, старые корзины, почерневшая от солнца кожа на лице, натруженные руки... Еще меня удивило то, что все эти люди, встретив нас, словно смотрели мимо, и даже не оборачивались нам вслед, а это необычно: в таких пустынных местах жители невольно отмечают появление едва ли не каждого встреченного человека – все же какая-никакая, а новость, пусть и очень незначительная, и потому подобное безразличие вызывает подозрения. Я бы даже сказала: складывается впечатление, что здешние люди словно стараются отстраниться от чужаков, во всяком случае, на вопросы Ярли не ответил ни один из встречных, все проходили мимо. Не думаю, что здешнее население сплошь страдает глухотой, скорей, тут желание держаться в стороне от чужих дел. Н-да, что-то подобное мне совсем не нравится.

Как нам сказал Суад, в Аяс ведут две дороги – новая прямая дорога, то которой до города-порта можно добраться достаточно быстро, и старая стезя, как раз по которой мы сейчас идем. Разница между ними была в том, что путь до Аяса по новой дороге занимал куда меньше времени, и к тому же эта самая новая дорога была достаточно оживленная и неплохо охранялась. Именно это и заставляло нас отказаться от этого нового, более безопасного пути – что ни говори, но прежде всего нам следовало уклоняться от любых встреч со стражниками, а на новой дороге постов стражи должно быть немало. Что же касается второй дороги, по которой мы сейчас шли... Как нам сказали, ее называют «старой дорогой», что вполне соответствует окружающей обстановке: заметно, что в последнее время эта грунтовая дорога находится в запустении – на ней хватает песка, мелких камней, кое-где даже пробивается короткая пожухлая трава... Чувствуется, что по этой запущенной стезе сейчас мало кто передвигается, и людей в чем-то можно понять: дорога находилась не так далеко от береговой линии, едва ли не в точности повторяя ее изгибы. Понятно – при наличии куда более хорошей, удобной и охраняемой дороги вряд ли найдется много желающих пускаться в путь по старой стезе.

Несколько раз мы видели небольшие деревушки в десяток дворов, только вот у нас не было ни желания, ни намерения туда заглядывать. Нам там делать нечего. Хочется только одного – придти на постоялый двор и отдохнуть, а не то путь по морю нас вымотал.

Вечерело, и нужно поторапливаться. Если верно то, что сказал Суад (а вместе с ним нам давал советы и тот немолодой мужчина, что был старшим на баркасе), значит, вскоре мы должны дойти до небольшого рыбацкого поселка, вернее, до небольшого то ли трактира, то ли постоялого двора. Ранее, еще до того, как была проложена новая дорога, все шли в Аяс как раз по этой старой дороге, и здешний трактир процветал, а вместе с ним неплохо жил и поселок – тамошние жители поставляли в трактир рыбу и овощи, а иногда и сами напрямую кое-что продавали проезжающим. Увы, хорошие времена остались в прошлом, и сейчас в трактир ходят только местные жители, да изредка заглядывают нечастые путешественники из числа тех, кто по какой-то причине отправился в Аяс старым путем. Понятно, что при таком раскладе хозяин постоялого двора должен быть доволен тем, что к нему заглядывает хоть кто-то из редких прохожих, и потому нам никак не откажут в комнате на ночь. По словам Суада, на этом старом постоялом дворе вполне можно переночевать, а на следующий день мы доберемся до Аяса, тем более что идти там останется не так и много. Правда, нам вновь посоветовали быть осторожными, и для этого были все основания...

– И когда же, наконец, покажется этот поселок?.. – первой не выдержала я. – Мы уже час идем, не меньше, а Суад говорил, что дорога до места не займет много времени. Скоро темнеть начнет...

Словно в ответ на мои слова почти сразу же, пройдя невысокие холмы, мы увидели вдали небольшой поселок. Кажется, дошли. Побыстрей бы добраться до трактира, а уж там можно поесть и передохнуть.

Небольшая деревушка в несколько десятков небольших глинобитных домиков, лодки у причалов, развешанные сети во дворах, небольшие огороды... А вот и постоялый двор – довольно крепкое двухэтажное здание, стоящее у дороги. Здесь все очень напоминает тот рыбацкий поселок, в котором живет Суад. Людей в поселке было немного, но те, кого мы видели, во все глаза смотрели на нас. Ох, не хотелось бы становиться центром внимания, то в этих местах, кажется, без этого не обойтись.

Когда мы вошли в трактир, оказалось, что обеденный зал заполнен почти наполовину, хотя темнота еще не наступила. Все верно – в таких маленьких деревушках по вечерам принято собираться в местных трактирах, которые тут считаются едва ли не самым главным местом поселка. При нашем появлении головы всех сидящих, словно по команде, повернулись к нам. Похоже, что посторонние люди тут, и верно, редкие гости, так что тем, кто сейчас находится в трактире, будет о чем поговорить сегодняшним вечером, во всяком случае, к нам точно должен кто-то подойти с разговорами. Никого из служителей закона здесь не видно, что совсем неудивительно в этом сонном поселке – скорей всего, стражники наведываются сюда время от времени, и потому сообщения о том, что разыскивается четверо опасных преступников, вряд ли дошли до этого тихого места, забытого всеми Богами.

– Уважаемый, нам бы комнатку на ночь... – подала голос Ярли, когда мы подошли к хозяину, стоящему за стойкой. – Надеюсь, у вас есть свободное место, где могут преклонить колени и ноги усталые путники?

С самого начала было решено, что именно Ярли будет вести все разговоры, потому как любой из здешних жителей, услышав нас, враз бы понял, что перед ним иноземцы. Возможно, это и не имеет особого значения, но не стоит лишний раз привлекать к себе внимание, особенно если принять во внимание, что в таких вот глухих местах к чужакам, как правило, относятся с неприязнью.

– Гости – посланники Неба, и если у вас в чем-то есть нужда, то с помощью Всевышнего мы всегда договоримся... – несмотря на вежливые слова, хозяин – мрачноватый толстяк, довольно-таки хмуро смотрел на нас. – Вам две комнаты или одну?

– Одной хватит... – пожала плечами Ярли.

– Тогда с вас серебряная монета.

Для этого захолустья цена за комнату была слишком высокой, можно сказать, запредельной, но мы сейчас находились не в том положении, чтоб возражать, хотя поторговаться для вида все же не помешает.

– Что-то очень дорого!

– Комната хорошая, держим для господ. Лучше в нашем поселке не найти, как не старайся!

– Хорошо, мы согласны... – вздохнула Ярли. – А заодно нам бы и поесть не помешало. У вас, как я вижу, уже готова жареная рыба?

Ну, это сложно не заметить – едва ли не за спиной хозяина была открыта дверь на кухню, и было видно, что там, на длинных решетках, жарилась рыба. Впрочем, аппетитные запахи из кухни говорили сами за себя. Хватало и уже приготовленной рыбы, которая горкой лежала на большом разносе. А еще рядом стопкой стояли недавно испеченные лепешки, которые вкусно пахли теплым хлебом.