По дороге могущества. Книга вторая: Лимрак. (СИ) - Нукланд Алан - Страница 94

Это плохо. Значит, у него нет слепых пятен.

Мощными ударами Тэк бил ожившую дрянь и во все стороны летела труха. Его шестопёр был явно эффективнее моей зубочистки, что не могло не радовать. Хотя чувство собственной бесполезности в этой битве тоже присутствовало и не оставляло меня.

После очередной удачной атаки Вила дерево отшатнулось, ветви-пальцы поломались, некоторые корни треснули. Оно завыло так, что заложило уши. И видя его агонию и дымящиеся раны от шестопёра, до меня наконец дошло, почему атаки Вильяра настолько разрушительны для Пастухара - у него шестопёр с уроном на огонь! У гадины слабость к нему!

Тэк прекрасно понимал преимущество своего оружия и поэтому ни на мгновение не ослаблял натиск, вновь и вновь занося шестопёр и обрушиваясь на тварь. Почувствовав её слабину и видя почти сокрушенного (как нам хотелось думать) врага, мы с радостью наносили всё новые и новые порции ударов. Победа казалась уже не столь недосягаема, как в начале боя.

Пастухар ревел от изумления и боли, тараща желтые буркала на двуногих паразитов у своего подножия. От его коры шёл дым, а часть туловища буквально раскрошило и вмяло, отчего он ходил ходуном. Было очевидно, что оно испугалось показавших зубы противников. Но, будучи не обделён интеллектом, Пастухар понимал, что если избавиться от колючего соперника, причиняющего ему наибольший вред, то расправиться с остальными не составит особого труда. И дерево в ярости выбрасывает вперёд свои ветви, копьями устремившись в грудь Тэку. И ему это удаётся! Деревянные колья пронзают застигнутого врасплох Вильяра, трещат и вязнут в его броне. Подавшись вперёд, древо радостно гудит, наваливаясь и предвкушая хруст, с которым оно погребёт под корнями его тело, превратив в полезное удобрение.

Только одного оно не учло в своих расчётах.

Меня!

Закинув меч в ножны, я подскочил к Вильяру и выхватил из его слабеющих рук шестопёр. Мой размашистый удар угодил прямо в рот монстра, кроша древесные зубы и разрывая щёки.

- Н-на! Почувствуй себя Джокером, скотина!

Пастухар от неожиданности попятился, но сдаваться намерен не был. Я прекрасно это понимал, поэтому, едва заметив, как на его коре стала появляться россыпь шипов, повалил Вильяра на землю и закрыл нас щитом.

Вовремя!

Шипы выстрелили во все стороны, пронеслись над нами и, словно арбалетные болты, ударили в щит. Я, тяжело дыша, поднялся. Да сколько же единиц жизни у этого пенькового сучка?!! Зарычав, я вновь бросился в атаку, перемежая удары шестопёром с, увы, практически бесполезным “Волшебным Кулаком”.

В это время Лютер Рич, собрав всю свою немалую волю в кулак, встал на колени. Сглатывая кровь, с пеной на губах, он шептал слова заклинания, вкладывая в него все оставшиеся пустары. Вытянув руку, его губы растянулись в кровожадной усмешке.

Усиленная магическая молния сорвалась с кончиков пальцев и со свистом перегретого воздуха сократила расстояние до туловища Пастухара.

Краем глаза заметив разгорающееся позади сияние, я рискнул и бездумно шагнул вплотную к Пастухару, нанося удар снизу вверх. Мышцы затрещали от напряжения, но зато мой сокрушительный удар пришёлся одновременно с попаданием молнии, которая прошила врага насквозь и выжгла древесину изнутри. А шестопёр вспорол землю под Пастухаром, выломал большую часть его корней и распарол его до самых глаз. Во все стороны брызнула щепа, огневеющие искры играли на его коре, с неохотой угасая, и протяжный стон прокатился по поляне. Древесная тварь с гулом медленно повалилась на землю, которая содрогнулась от веса исполина.

Повисла зловещая тишина, не прерываемая даже стрёкотом насекомых. Стена корней вокруг поляны стала опадать, увядая прямо на глазах, а самого павшего Пастухара медленно оплели вьюны, которые мгновенно зацвели белыми цветками. Да и сама поляна, словно отдавая дань погибшему древню, воспряла к жизни, распуская листья и плоды.

Вытерев со лба пот, я бросился к Вильяру и вложил ему в руки зелье лечение, а потом подбежал к хрипящему Лютеру, доставая ещё одну. Хорошо хоть сумку с зельями я догадался захватить! А вот если бы и её не было?

Не было... вот же я тупица! У меня же были боевые зелья! Одной сферы жидкого огня хватило бы за глаза! Чёрт... ладно, битва уже завершена, мы победили, так что нечего сокрушаться понапрасну.

Маг с жадностью припал к горлышку склянки и, кашляя и расплескивая драгоценные капли, выпил всё до дна. А потом, цепляясь за меня пальцами, зарычал:

- У тебя есть ещё?!

- Да-да, есть!

- Тогда вытащи из меня эти занозы и залей раны! Нужно… кх-ха!... остановить кровотечение!

Я вытащил ещё одну колбу.

- Сначала выпей обезболивающее. - Я обернулся и с тревогой посмотрел на пошатывающегося Тэка, который держась за грудь и живот, брёл к нам. - Вил, лучше лежи на месте!

Он сплюнул.

- Я в норме. Броня спасла, раны не очень глубокие. - Он рухнул рядом с нами на колени и принялся осматривать повреждения Лютера. - Щас подлатаем…

Перевязав Лютера, а следом за ним и обработав Вильяра, мы устало сидели на земле и смотрели на побеждённого древесного великана.

- Кто-нибудь знает, что он такое? - я повернул голову к товарищам.

Вил покачал головой.

- Не слыхал о таких.

- Я знаю, - мрачно буркнул Лютер, - это дерево, за которое мне дали всего половину униаров, потому что вторую половину захапал себе ты, Саргон!

Я удивлённо покосился на него.

- Ты это о чём?

- О том! Это Мой удар был финальным! Но из-за твоего одновременного удара дриар решил, что это была совместная победа! Ты забрал моё убийство! Вот кто просил, а? Нахрена мы вообще тебя с собой взяли?!

- Заткнись, Лют! - огрызнулся Вильяр. - Не будь с нами Сара, мы бы сейчас удобрением стали! Так что захлопнись.

Маг засопел, но замолчал. Я же прикрыл глаза, сосчитал про себя до десяти и медленно выпустил скопившийся в груди воздух. Кажется, полегчало.

- Что будем делать? - я повертел головой, осматриваясь. - Поход на волков, думаю, откладывается.

- Это верно. - Тэк с трудом поднялся на ноги и подошел к Пастухару. Взявшись рукой за торчащие корни и проверив их на прочность, он сказал: - Думаю, стоит попробовать утащить его в город. Наверняка в нём может быть что-то полезное для магов и алхимиков. У меня с собой есть верёвка, так что обстругаем лишнее и обвяжем его. Думаю, силёнок у нас с тобой, Сар, на одно деревце должно хватить.

Я встал и задумчиво обошел древня.

- Да, наверное, ты прав. В любом случае, не попробуем - не узнаем.

И мы принялись за дело. На то, чтобы обрубить все мешающие ветки и корни, у нас ушло несколько часов, так что в обратный путь мы выдвинулись уже ближе к вечеру. Обвязавшись верёвками, мы с Вилом с трудом волокли дерево, а хромающий Лютер шел впереди и выбирал наиболее удобный маршрут.

- Эй, Вил, - я, пыхтя, покосился на друга, - а что там была за фигня с белочкой?

- А, ниче особенного, - он поправил верёвку. - Мне мастер Вейгард по выживанию и следопытству сказал, что есть существа, которые не нападают, если не проявлять к ним агрессии. Вот и решил попробовать.

У меня вырвался смешок.

- О да, учитывая, что мы уже убили овец этого Пастухара, ты очень вовремя решил не проявлять агрессию!

- Угу. Потом уже сообразил.

- Вижу Пепелку! - раздался крик Лютера. - Немного осталось, так что поднажмите!

- Вот сам впрягись и поднажми, - проворчал я, но всё же постарался ускорится.

И вскоре лес действительно расступился и мы вышли к опалённой заходящим солнцем деревне. Свернув на дорогу, тащить дерево стало намного легче, поэтому дальнейший путь протекал довольно бодро. А когда показались первые жители, мы уже с улыбками предвкушали их удивлённые выкрики и поздравление нас, родимых, с очередной победой.

Но этого почему-то не произошло.

Мы волокли Пастухара по улицам, а пепелчане молча расступались, освобождая нам дорогу, и также молча шли следом, не сводя глаз с мёртвого древня. Не было ни криков, ни воплей, ни поздравлений. Всё вокруг просто замолкали при нашем приближении, а потом присоединялись к жуткой процессии, что тянулась позади. И когда мы прошли ворота Рэйтерфола, ничего не изменилось - помрачневшая стража без единого слова пропустила нас внутрь, а один из них побежал в сторону баронской канцелярии, к которой мы и направились. И едва мы подтащили древесного монстра к её воротам, как из них вышел капитан Водлар в сопровождении помощников и направился к нам.