Мастера кругов. Тетралогия (СИ) - Дримпельман Павел - Страница 75

- Согласен. Эх, ладно, доделаем работу, да в «Пивную общину», соберемся в предстоящей битве.

Изентриэль положительно кивнул головой.

***

Юлиан лежал вместе с Изабеллой под одеялом. Он нежно гладил её около виска, смотря на неё влюбленным взглядом, а она не могла оторваться от него, утопая в его голубых глазах.

- Ты боишься? – спросил её Юлиан.

- Я не боюсь смерти, лишь потерять тебя, –шепотом ответила она.

- Так давай убежим, скроемся от этой войны. Заберем корабль и улетим. Вселенная такая огромная, мы затеряемся с тобой среди множества звезд, –предложил Юлиан.

- Мы не можем так поступить, не можем бросить человечество на погибель, -Изабелла печально опустила взгляд.

- Да что нам это человечество? У них есть защитники, мы ничего им не должны, люди слабы, от них одни беды…

- Но ты ведь тоже человек, как и я.

- Нет, мы куда лучше, совершенней, нас нельзя назвать людьми.

- Мы просто те, кому повезло родится с сильной душой, вот и все, но мы совершаем те же ошибки, что и все люди. Взять, например, меня, я мстительная и властная, ты и сам видел, что я делала с мужчинами, - отвечала Изабелла.

- Нет, не говори так, ты самая прекрасная девушка из всех. Прошу, полетели со мной, и тогда мы будем любить друг друга вечно, вдали от посторонних глаз, дурацкой войны и всех этих обязательств, - продолжал уговаривать Юлиан.

- Я итак буду любить тебя вечно, даже если умру, – Изабелла поцеловала его и приподнялась, прикрывая свои груди одеялом, вложив свои ступни в теплые, мягкие тапочки на полу. Её прекрасная спина была открыта. Юлиан положил свою левую руку на изгиб её талии, а другой рукой обнял за плечо, при этом нежно поцеловав в шею.

- Я не допущу этого, - сказал он, продолжая целовать её вдоль шеи.

- Тогда тебе придется остаться со мной, здесь, и бороться за тех, кого ты так ненавидишь, - сказала Изабелла, томно вздыхая и тая от прикосновений его губ. По коже сильной и властной женщины, прошли самые обыкновенные человеческие мурашки.

- Я буду бороться не за них, а за тебя.

Изабелла повернулась к Юлиану и еще раз взглянула в его выразительные глаза.

- Пойми, Юлиан, для меня и Кристины, это не просто война, это дело чести. Тебе ли не знать, что с нами сделали?

- Прошу, не вспоминай об этом…

- А я и не вспоминаю… Чтобы что-то вспомнить, нужно это что-то забыть, но я не забываю, каждый день эта картина встает перед моими глазами… - с грустью в глазах сказала Изабелла.

- Если бы я был в тот момент рядом, то… - разозлился Юлиан, но любимая тут же успокоила его, приложив свой указательный палец к его губам, чтобы тот замолчал.

- Но тебя не было, ты еще даже не родился, – наконец улыбнулась она, но лишь на мгновение и её взгляд снова захватила тоска. – Когда… когда эти сволочи, снова и снова насиловали меня и Кристину, никто не заступился за нас. С тех пор, мы поклялись, что всегда будем заступаться за слабых и за тех, кто нуждается в нас. Мы не отступим даже перед лицом смерти.

Юлиан взял её за руку, палец которой был у его губ. Он повернул её ладонь и поцеловал, прижав посильнее к своим губам.

- Тогда, я закрою тебя своим телом, от её взгляда, – утешающе сказал тот. Юлиан был готов на все ради своей Изабеллы и ни одна армия не могла заставить отступить его, бросив свою любовь.

Линтранд сидел в гордом одиночестве за своим столом. Тусклая настольная лампа слегка освещала его лицо, предавая ему еще более задумчивый и таинственный вид. Он тяжело вздохнул и связался с Авгултом. Центральная часть стола поднялась вверх и преобразилась в монитор.

- Здравствуй, Авгулт, - произнес тот, едва император появился на экране.

- Рад тебя видеть, Линтранд, чем обязан? – с улыбкой ответил тот.

- Оставим любезности, Авгулт, я прекрасно знаю о том, что вы хотите использовать нас, как мясной щит.

Авгулт тут же изменился в лице.

- Тогда почему ты не расскажешь об этом своему народу? - злобно ответил тот.

- Да брось, это не выгодно ни людям ни илкарцем, но, у меня к тебе есть предложение.

- И отказаться, я так думаю, не могу? – Авгулт улыбнулся, манипуляции Линтранда его очень забавляли.

- Любой может отказаться, но вот, сможет ли он выдержать последствия своего отказа… - ехидно сказал Линтранд.

- Чего ты хочешь? – коротко ответил Авгулт.

- Убежища.

- Убежища? Если б у нас было такое, думаешь мы стали бы выходить на открытый бой? – сказал Авгулт с таким тоном будто Линтранд спятил.

- Я не прошу убежища для всех людей, только для четырех. Для того человека, который запишется на турнир и для трех его спутников. Вы должны будете приютить их у себя на корабле, дать необходимые им данные и ресурсы, а также доставить на место проведения турнира.

- И что мне с этого будет? – спросил тот.

- Я промолчу о вашей затее, и вы понесете меньше потерь. До начала турнира мы точно продержимся. Вопрос лишь в том, кто понесет больше потерь.

Авгулт задумался. Ещё не успев дать ответ словом, он довольно покивал головой и улыбнулся.

– Мм, хорошо, я согласен. Мой народ перенес уже достаточно смертей, главный удар вы примите на себя. Конец связи.

Император исчез с экранов, оставив Линтранда раздумывать над правильностью своих действий. Тот тяжело вздохнул и залпом выпил бутылку илуниевого виски. Линтранд презирал себя за свои манипуляции, ненавидел всей своей душой того, кем он стал под давлением этой непосильной ответственности.

- Простите меня, простите… - шепотом произнес он, закрыв глаза и едва сдерживая слёз.

Глава 24. Тысяча сияний

Мы пустимся с тобою в пляс

и смерть не остановит нас.

Ведь, испустив последний вздох,

моя душа станцует вновь,

свободная на век от тела

ей больше не страшна потеря.

С тобою мы закружимся, в танце удалом,

может быть и пьяными, а может нагишом.

Смерти лишь останется, только подождать,

когда закончим мы с тобой под вистл танцевать.

Посмотри она устала, нас с тобою ждать.

Наши души вечно, могут танцевать.

Ильмарион напевал эту песню под забористые похлопыванья, мелодию, состоящую из народных ирландских музыкальных инструментов и топанья ногами. Люди кружились в танце на всех пяти этажах «Пивной общины». Такие слова никого страшили, мужчины перестали бояться предстоящего сражения. Смерть начинала казаться им не больше, чем забавой, чем-то, чего не стоит бояться. Ильмарион прекрасно знал, что музыка, лучше всего дергает за нужные струны души.

Люди кружились парами, защитники, простые солдаты, простые граждане, все отплясывали с радостью. Эль тёк рекой, казалось, будто сама смерть присоединилась к ним на праздник. Время замедлилось и все проблемы оказались где-то далеко-далеко. Ярослав отплясывал сильнее всех. На мгновение, можно было бы подумать, что под его топотом пол вот-вот сейчас проломится.

- Эх, давай народ, пляшем! – белокурый гигант разошелся пуще прежнего, его дух веселья подхватывал абсолютно всех в помещении. Место было наполнено смехом и счастьем.

Изентриэль сидел в углу и выпивал в гордом одиночестве. Рядом с ним на лавку с обеих сторон плюхнулись Джек и Стэмшур, в руках у них было по стакану эля, а лица так и горели от счастья.

- Эй, Изентриэль, дружище, ты чего тут сидишь в одиночестве? – спросил Джек и тут же залпом отпил пинту эля.

- Да, ты чего? Это же не в твоем стиле! Изентриэль, которого я знаю, уже во всю сейчас бы горланил и приставал к какой-нибудь красавице, – подтолкнул его локтем Стэмшур. Изентриэль слегка улыбнулся, на мгновение поддавшись их веселью.

- Вот скажите мне, какие у вас ощущения перед боем? – спросил испанец. Товарищи переглянулись между собой.

– Да в принципе, никаких. Я уже столько раз воевал, столько крови видел за свою жизнь, что война для меня стала… чем-то обыденным. – Стэмшур сказал это так беззаботно, будто война и вправду была нечто вроде каждодневной работой в поле и не больше.