Мастера кругов. Тетралогия (СИ) - Дримпельман Павел - Страница 289

- Помнишь ту загадку, про стол и пол? Я тогда сказал тебе, что ты дал не совсем полный ответ.

Дарбрелт нахмурился, смотря, как правый уголок рта Алутара вытянулся в издевающуюся ухмылку.

- Красный пол, это символ не только лишь крови врагов, что должен пролить император, но и кровь патриотов, что должны погибнуть, дабы стать мучениками и не мешаться у него под ногами!

Алутар исчез, оставив Дарбрелту лишь желчь предательства и презрения к самому себе, за то, что слепо служил такому, как он, и делал вещи столь ужасные, что если бы ад и вправду существовал, то для такого монстра там бы не было места. Кровавый патриот закрыл глаза и глубоко вдохнул запах свободы, это было прекрасное чувство, жаль, что почувствовал он его только сейчас. Оглядываясь назад, Дарбрелт видел только смерть и горе, что он принес другим ради империи, смотря вперед, ему виднелась возможность сделать хоть что-нибудь полезное.

***

Император Меридэз судорожно постукивал ногой, вызывая кого-то по видеосвязи. Он частенько подливал себе в стакан чего покрепче, и уже был подвыпившим, когда император Кизендор объявился на экране, злой и не довольный тем, что его потревожили.

- Кизендор, все пропало, они знают, знают!

- Успокойся, Меридэз, я тоже видел этот бой, Альдебрей не внес никаких ясностей, лишь сказал, что там были бринроки.

- А разве этого не достаточно?! Сильные мира сего теперь знают, что почти никто не захотел пойти со мной из люмитанцев, что моя власть шатка, словно высотка без опор, что стоит под гнетом сильного ветра!

- Я говорил тебе быть осторожным.

- Но я был! Убрал всех свидетелей, кто же знал, что в итоге меня выдаст собственный сын?!

- Это уже не моя забота, я лишь помог тебе обрести власть, удержать ее ты должен сам, конец связи.

- Что? Постой, не смей уходить, когда я с тобой говорю!

Но Кизендору было плевать. Еще один узурпатор отключился от связи, устало потерев веки, он буркнул на Меридэза и на себя, за то, что связался с этим глупцом. Все внимание разжигателя войн было приковано к окнордам и к императору Аганадриусу, он стал самым сложным препятствием на его пути. Все шло хорошо, просто прекрасно, его мастер был доволен, но с приходом бессмертного войска планы перевернулись вверх дном. Ему нужно было найти способ, как победить их на поле боя, иначе судный день отложится, а в этом случае, Кизендора ждет смерть, когда кто-то рано или поздно выдаст или же раскроит все его планы.

Во тьме вселенной, там, где кончаются звезды, и начинается лишь пустота, он обрел цель в жизни и право стать могущественным правителем всего мира, пусть даже на побегушках, но это лучше, чем быть мертвым. И только бессмертный император Аганадриус стоял у него на пути вместе со своим народом.

Глава 8. Последняя надежда

Глава 8

Последняя надежда

Я видел, как миллионы мастеров сливались воедино в смертном танце,

и столько же светил горело ярче звезд и потухало в миг.

Я видел, как армады рассыпались в пустоте пространства,

И одинокий странник целую империю воздвиг.

Я видел ренессанс эпох и их закат и много что еще, чего уже не вспомнить,

Но битву тех двоих я не забуду никогда, и даже если недуг мозг мой поразит,

Я расскажу и напишу поему

О битве славной Да̀рбрелта и Илиана.

Мастер слова, поет и воин Нальва̀риус(с)

Все телеканалы, каждый репортер, журналист и любой гражданин, обсуждали последнюю новость – изгнание Дарбрелта. Алутар выступил с официальным заявлением, где назвал Дарбрелта жалким трусом и предателем, заявив, что тот желал убить всеми любимого императора и занять его трон. Алутар говорил о том, что Кровавый Патриот задумал пожелать в случае победы на турнире полномасштабное нападение на Рениан и захват власти, что все это время он лишь притворялся верным сыном империи, пока сам строил козни.

В знак доказательства несколько косвенных доказательств, но которых было достаточно для верующих в каждое его слово ренианцев с промытыми мозгами. Плюс император воспроизвел запись с вырванными из контекста словами Дабрерлта, где тот посылает его и всю военную верхушку. Теперь вся вселенная не могла замолчать, без умолку болтая о предателе Дарбрелте, но если в империи Рениан в это поверили многие, то в мире дела обстояли несколько иначе.

Среди оставшихся воинов турнира в это никто не верил и лишь плевались в сторону подобных высказываний. Джорелл был рад, что теперь у Рениан больше нет Дарбрелта, а Мальдрус посмеялся и сказал, что маленький Алутар только что прилюдно затянул веревку на своей шее и с криком «Я дурачок», сиганул вниз. До начала нового боя оставались считанные часы, и все гадали, нужна ли теперь Дарбрелту победа? Это в том случае, если он все же не предатель, а если нужна, то зачем?

- Как думаешь, неужели он мог предать свой народ, или это какой-то хитрый ход от ренианцев? – недоумевающе спросил Джорелл Илиана.

- Не думаю, что это ход или действительно предательство. Я скорее поверю, что это Алутар предал Дарбрелта, чем тот свою любимую империю. Они что-то не поделили, и император был вынужден приступить к таким мерам.

- Не поделили? Может, Дарбрелт, наконец, понял, кому он служит и что натворил по его приказу.

- Хм… Ему плевать на то, что он сделал ради империи, возможно Дарбрелт узнал об императоре Алутаре нечто такое, что заставило его задавать лишние вопросы. В любом случае, сейчас Дарбрелт остался совершенно один, даже друзья не решатся помочь ему, боясь гнева императора, отныне империя Рениан для него действительно закрыта, остается искать помощи в других местах.

- Значит, нужен кто-то, кому Алутар насолил больше всего, и кому хватит лишь доказательств, для того, чтобы переломить хребет императору?

- Марендрайт! – хором воскликнули приятели.

***

- Ты согласен на мои условия?

Дарбрелт беседовал с Марендрайтом на веранде покоев хранителя. Фельсонту нравилось, что Кровавый Патриот прибежал к нему просить о помощи, но не было никаких щенячьих глаз и мольбы, условия были четкими и озвучены один раз. В обмен на всю информацию о планах Алутара, Дарбрелт требовал ни в коем случае не раскрывать информацию о проекте под названием «Цепь императора».

Марендрайт не понимал этого, как тот все еще может защищать ренианцев после такого предательства? Почему бы не уничтожить Алутара раз и навсегда, стерев его репутацию великого и добродушного правителя? Дарбрелт был не приклонен, говоря, что пусть лучше народ будет в сладком неведении, чем уничтожит друг друга в кровопролитной гражданской войне. Кровавый Патриот понимал, что если даст этому случиться, то другие империи растерзают ренианцев и уничтожат, этого он не мог допустить, вернее, приложить к этому руку. Он больше не защитник ренианцев, они отказались от него не моргнув и глазом, даже не смотря на всего его прошлые боевые заслуги.

Дарбрелт был их последней и единственной надеждой на мир, их защитником, но ему плюнули в душу, поверив в слова предателя о предательстве истинного сына Рениан. Он больше не хотел защищать этих планетарцев, пусть они сами позаботятся о себе, а если не смогут, то пускай катятся в ад вместе с ублюдком Алутаром, но прикладывать хоть какие-либо малейшие усилия для уничтожения своего народа, Дарбрелт все равно не мог. Обличие верного защитника ренианцев крепко засело в его душе, сделав единым с этим ощущением.

Одна битва, десять, сто, тысяча, миллион, какая разница, сколько бы выиграл Дарбрелт? Он понимал, что рано или поздно нашелся бы клинок, что поразил его насмерть, и тогда ренианцы все равно бы пришли к тому, куда все это время их вел Алутар, видя в них лишь инструмент для достижения своих амбиций. Дарбрелт уверял Марендрайта, который всеми силами вцепился в эту папку, что даже если он все обнародует, то, скорее всего, простые ренианцы ему не поверят, ведь им скажут, что все это просто злые проделки империи хранителей, что давно хотят развязать с нами войну. Так было всегда, ренианцев вечно запугивали выдуманными врагами, а те охотно верили.