Мастера кругов. Тетралогия (СИ) - Дримпельман Павел - Страница 237

Каменные шипы, что могли пронзить дредноут, вылетали из земли прямо под ногами Якитантиса, заставляя его поднапрячься. Но тот быстро свел эту атаку на нет, начав выпускать в почву свой илуний, тем самым подавляя вражеский. Проверка сил кончилась и быстро переросла в настоящую битву.

Зарблэйн разрывал землю под Якитантисом, обрушивал на него лавины камнепада, закрывал в каменных клетках, откуда был лишь один выход - навстречу его потоку илуния, но все было тщетно.

Самуртат ловко уходил ото всех ловушек, разрубал камни и сводил на нет все остальные попытки. Его защита шестью короткими мечами, даже превосходила оборону Зарблйэна при помощи щита. Разница в их силах уже была очевидна.

Якитантис швырнул несколько клинков в голову Зарблэйна. Люмитанец отбил один из них мечом, увернулся от второго, а щитом принял удар третьего клинка, задрав повыше. В этот самый момент самуртат прошел под его ногами, воспользовавшись высоким положением щита, и перерубил их. Зарблэйн упал, стиснув зубы от боли, но не потерял самоконтроль и укрыл себя за каменным куполом, чтобы потянуть время. Самуртат пробивался сквозь стену, пока люмитанец отращивал свои ноги. Его илуний улетучивался с геометрической прогрессией, уменьшая и без того мизерные шансы на победу.

Купол пал и Зарблэйну пришлось отступать, но Якитантис легко догнал его. Люмитанец начал было сопротивляться, однако был легко обезврежен. Самуртат срубил ему кисть, что держала щит, а затем вторую и пронзил ему живот. Тяжело было тягаться с шестью мечами одновременно. Зарблэйн упал на колени, истекая кровью и шатаясь. Дутанор и Лонут с ужасом наблюдали за этой картиной, их друг был на волосок от смерти.

Якитантис стоял над ним, такой спокойный, безмятежный, казалось, будто он ни капли не вспотел, будто люмитанец для него не больше, чем пыль под ногами. Зарблэйну всегда было интересно, насколько же может быть велика разница между двумя обладателями шестнадцатого круга, теперь, он наглядно представил себе это.

Война, война и еще раз война, все – что он познал в этой чертовой жизни. Если бы Зарблэйн имел детей и внуков, и на смертном одре те его бы спросили, хорошо и насыщенно ли он прожил свою жизнь? Тот бы не задумываясь, ответил – она вся была разноцветной, представляя себе при этом целую палитру из крови всех рас мира, чьи трупы простилались перед ним весь его жизненный путь. Из всех тел, что были перед его глазами, лишь одна смерть по-настоящему повлияла на него, лишь она одна изменила его и заставила сожалеть об этом каждый день – гибель его императора.

Якитантис чувствовал разочарование, жалость к люмитанцу. Словно ему пришлось побить слабого мальчишку, а теперь нужно и вовсе убить. Зарблэйн был без сил, истекал кровью, стоя на коленях. Несмотря на то, что кровотечение из рук остановилось, проблема с пробитым брюхом была ему уже не под силу. Жизнь стекала по его телу на землю красной нитью, рассудок помутнел, приятная усталость накрыла тяжелой волной, будто говоря, «Не бойся смерти, это не так страшно, как может показаться на первый взгляд».

- Зарблэйн, я наблюдал за тобой.

Послышался голос в его голове.

«Смерть?», - подумал он. – «Проводник душ? Созидатель? Кто же это?».

- Я помню тебя, знаю, что ты сделал и где был в тот роковой день. Знаю, кому служил и служишь и по сей день, знаю, как терзал себя за то, чего не смог. Ты мог бы стать могущественнее, чем многие, но ослаб, потому что душа твоя потеряла былую прочность и веру. В слабом духе не может жить некогда великий воин. Позволь мне вернуть утерянное, вернуть цель в твоей жизни. Адмирал Зарблэйн, встань, верни себе былую мощь. Пришло время забрать то, что отняли у Люмитании давным-давно.

- Да, мой господин, - неожиданно для самого себя полушепотом произнес Зарблэйн.

Клинок Якитантиса несся, чтобы срубить голову Зарблэйна, как вдруг тот остановил его своей ладонью, будто она прочнее стали. Самуртат не успел опомниться, но уже мощным ударом был отправлен далеко от места битвы. Куски земли и деревья летели вслед за ним, продолжая вырывать все новые и новые части ландшафта, собираясь вместе, будто снежный ком. Якитантису удалось встать на ноги и, схватив верхними руками меч подлиннее, он уничтожил летящую на него лавину. Зарблэйн уже мчался к нему на всех парах, в его глазах чувствовалась ярость, сила, бесстрашие.

Якитантис сделал сокрушающий боковой удар длинным мечом, но Зарблэйн ловко прошмыгнул под ним в последний момент. Самуртат ждал этого и четыре коротких клинка уже шли на выпад. Зарблэйн отбил два из них щитом, а третий мечом, но последний все же поразил его в бок. Однако люмитанец не собирался отступать или сдаваться, перед Якитантисом был совсем другой планетарец. Зарблэйн позволил клинку пронзить его еще сильнее, а затем схватил самуртата за ворот брони и резким движением к себе ударил его в лицо своей головой, да так, что пробил шлем. Якитантис попятился назад, но люмитанец вновь притянул его к себе и снова повторил удар головой.

- За моего императора! – прокричал тот, обезумев от битвы.

Якитантису удалось вырваться, но Зарблэйн не отставал. Он переворачивал огромные ландшафты размером с целые континенты вверх дном, его удары стали в сотни раз сильнее, а его сила духа крепче, как никогда. Самуртат недоумевал, откуда у его противника появилась вся эта мощь.

«Наконец-то, достойный противник», - с улыбкой подумал он.

Его глаза загорели еще ярче, две пары рук схватили по мечу для атаки и в стремительном ударе крест-накрест, он разрубил планету. Герб Самуртатии было не что иное, как планета, разрубленная на две части, и великий воин этой расы только что показал всему миру, что это не просто пафосный рисунок.

Досталось и Зарблэйну, чья правая рука и левая нога стали разлучными с телом, но люмитанцу было плевать на рану, и он контратаковал, срубив врагу две руки с левой стороны. Якитантис взвыл от боли и, яростно схватив люмитанца за глотку, влетел с ним прямо в эпицентр взрыва, который образовался при разрушении планеты. Будучи владельцем оранжевых глаз, самуртат прихватил энергию от взрыва с собой, надеясь покончить со всем этим в один удар, но потерял врага из виду.

Он обнаружил Зарблэйна на одиноком спутнике одной из планет. Якитантис тащил с собой сконцентрированную энергию, которая была чуть больше ядра уничтоженной им планеты, как вдруг его глаза вздрогнули от невероятной картины. На него смотрел огромный, не мысленных размеров глаз. Самуртат не сразу, но все же понял, что планета, на которой стоит Зарблэйн, смотрит на него, а ее зрачок не что-нибудь, а ее собственное ядро.

«Не может быть… я лишь слышал легенды о владельцах коричневых глаз, которые настолько сильны, что целые каменные планеты могут оживать, вставая на их сторону. Откуда, откуда у него взялась эта сила?» - Якитантис воочию стал свидетелем невероятного чуда, древнего и забытого искусства. Остальные, кто смотрел бой через голографические очки, могли лишь отдаленно представить тот страх и в тоже время восхищение, которое испытывал самуртат при виде такой картины.

«Да! Вот так, покажи им, покажи мощь потерянной империи, ту силу, которой народ Люмитании мог бы обладать, если б был не так слеп!», - ликовал голос в голове Зарблэйна.

Планета смотрела на Якитантиса своим горящим глазом, пронзая ужасом.

«Я выиграю, во что бы то ни стало! Мой господин, будет отомщен!».

«Мой император, я подвел вас, но теперь, они познают гнев, который горит в моем сердце ярче вселенной».

Мысли двух воинов промелькнули в их голове, и они столкнулись в последней атаке.

Ожившая планета испустила яркий, исполинских размеров луч илуния из своего глаза, свет от которого осветил соседние системы. Якитантис воинственно закричал. Четыре его руки сжимали один единственный меч, который выглядел по-настоящему устрашающе, поражая своим размером. Самуртат отправил вперед накопленную энергию от взрыва, а следом пустил мощную дугу илуния с острия клинка.

То, что произошло дальше, стало первым свидетельством ужасающих последствий при битве гениев войны и подлинных мастеров в овладении шестнадцатых кругов. Мощь, которой латланцы наделили простых планетарцев, страх, который обрели слабые мира сего при мысли о том, к чему может привести власть таких чудовищ, все это привело к миру построенном на крови. Каждый планетарец вспомнил, почему вселенной стали править сильные.