Мастера кругов. Тетралогия (СИ) - Дримпельман Павел - Страница 233

- Да, но его перекрывает Аренлэйк, очевидно, что тот его за что-то сильно не любит, - высказал свое мнение Акрэлий.

- Верно подмечено, юный принц, но нельзя сбрасывать со счетов то, что Аренлэйк в первую очередь люмитанец. Кто знает, как он себя поведет, если его народу будет угрожать геноцид? Воитель Белиндор так же выступит против нас, не смотря на ненависть к вождю. К тому же, до меня дошли слухи, что он и его недавно погибший дядя собрали неплохую армию наемников, которые уже присягнули им на верность и связали свои обязательства священным контрактом.

- Армия наемников, зачем она им?

- Точно неизвестно, но скорее всего, чтобы свергнуть вождя. Илиан и Мальдрус, еще две большие занозы в наших задницах, оба ненавидят тех, кто развязывает кровопролитные войны. Также за них перейдет один из лучших генералов окнордов, мой бывший товарищ Лютер. Наши пути разошлись, когда я принял решение об улучшении нашего народа.

- Лютер… я помню его. Он задал приличную трепку бринрокам во время одного из локальных конфликтов за плодородные колонии, - вспомнил Дарбрелт и был опечален тем, что такой командир против них. Так же он знал еще одного могущественного воина, который выйдет против них – Даррелт. Как бывший член П.И.К.З и его помощник, Даррелт мало в чем уступал Дарбрелту.

- Да, генерал Лютер превосходный стратег и воин, его уход стал настоящей потерей для всей нашей расы. Сейчас под его командованием несколько сотен тысяч несогласных с моими методами правления. В целом из всех тех, кто сейчас остался на турнире, большинство выступит против нас. Поэтому, мы смирно подождем, пока закончится турнир, и сильнейшие полягут на нем. Только тогда можно будет смело выступать на войну.

Алутар был очень доволен планом и со всем согласен, после совещание продолжилось, на котором обсуждалась стратегия нападения и ведения войны в целом.

Хаос. Часть 4

После долгого совещания в зале в итоге осталось два императора. Алутар разглядывал Аганадриуса, вернее, пустоту в его теле.

- Скажи, разве ты не боишься умереть на этом турнире? Хоть ты и бессмертный, но все же. Мне бы не хотелось терять такого сильного союзника.

- Не волнуйтесь, император Алутар, моя смерть ничего не изменит. В конце концов, внутри я уже давно мертв.

Их беседу прервал сигнал коммуникатора, который обозначил новый бой, Аганадриус против Лютера.

- Что ж, вот и мое время пришло. Мне пора, до скорого, император.

Аганадриус ушел и Алутар устало вздохнул, он вышел с другой стороны помещения, где его все это время ждал Дарбрелт. Император увидел его и остановился, по лицу его подчиненного Алутару стало ясно, что тот хочет его о чем-то попросить, о чем-то, что ему не понравится.

- Мой император, я снова прошу вас, поговорите с моим братом, вразумите его.

- Дарбрелт… меня начинает злить твоя заносчивость в отношении его. Ты уже однажды прикончил его, так повтори это снова.

- Я не убивал его, мне пришлось спасаться бегством по вашей же просьбе! Вы завели нас в ловушку, а убийца я?!

- Повтори?

Дарбрелт понял, что взболтнул лишнего, не справился с нервами и зарвался. Сказанного было не вернуть.

- Прошу прощения, мой господин, я был не в себе, больше этого не повторится.

Патриот встал на одно колено и склонил голову в раскаянии. За такое, Алутал казнил бы любого другого без раздумий, но Дарбрелт был не любой.

- Хорошо, я сделаю вид, что не слышал этого, на первый раз. Твой брат желает моей смерти, а значит и империи, в таком случае он становится врагом, как моим, так и твоим. Я твой император Дарбрелт, и я приказываю тебе принести голову своего брата мне лично в руки. Только так ты докажешь раз и навсегда, что империя для тебя выше семьи, как и должно быть.

Эти слова ужаснули Дарбрелта, ему не просто нужно убить брата, а оторвать ему голову, как какому-нибудь зверю, дичи, от которой нужно схватить трофей. Ничего не сказав, Кровавый патриот встал с колена, еще раз поклонился и поспешил прочь.

***

Дарбрелт стоял перед дверью пытаясь собраться, впервые он волновался за многие тысячи лет. Он вздохнул и постучал в дверь. Ему открыл Даррелт, который был удивлен такому визиту не меньше, чем Дарбрелт тому, что он и вправду здесь.

- Чего тебе? – нахмурившись, спросил Даррелт.

- Нам нужно поговорить.

- Кажется, я тебе уже сказал, что за нас будут говорить наши клинки. Хочешь поговорить, дождись нашего боя.

Даррелт уже стал закрывать дверь, но брат остановил ее, задержав своей рукой, а затем сказал:

- Ты, хочешь узнать, что произошло в тот день, или нет?

Даррелт ненавидел брата, эту императорскую шавку. Он питал к нему сильнейшую ненависть, но в глубине души, теплые воспоминания о прошлом заставили его открыть дверь, чтобы выслушать его версию.

Они сидели за столом в типичном для ренианцев полу мрачном помещении. Тусклые лампы едва освещали их лица, скрывая эмоции, но итак было ясно, что одна фигура жаждет смерти, а вторая искупления.

- Я слушаю.

- Тот глава колонии был прав, император и вправду обманул нас всех, специально сделав П.И.К.З. наживой.

- Прекрасно, и зная это, ты продолжаешь верно ему служить?

- Да, но у меня не было выбора.

- Не заставляй меня убивать тебя прямо здесь, чудовище. Выбор есть всегда, и ты выбрал предательство, - Даррелт был очень зол, он буквально шипел на брата, когда разговаривал с ним.

- Император связался со мной в тот день и сказал, что если погибнет весь отряд, ренианцы понесут великую потерю.

Даррелт начал смеяться, не дав брату договорить, но тот, повысив тон продолжил рассказ.

- Он сказал, что если спасусь хотя бы я, то люмитанцы потеряют куда больше, чем наш народ. Если хотя бы один член П.И.К.З. останется в живых, те не рискнут нападать на нас, понеся такие потери. Понимаешь? Наш народ был на гране уничтожения и истощен, мне пришлось так поступить! Даррелт, не было и дня, чтобы я не корил себя за то, что поступил так. Но я выбрал империю, как и учил нас отец, я выбрал жизнь целого народа, в обмен на твою! Да, ты ненавидишь меня за это и мне понятны твои чувства, но будь ты на моем месте, то поступил так же!

- Не смей меня сравнивать с собой! Ты не знаешь, как я бы поступил и даже не вздумай предполагать! Знаешь, кто настоящая угроза для империи? Это наш император, этот вероломный кусок говна, который возомнил себя божеством!

- Не смей так говорить о нем.

- А то, что? Снова убьешь меня? Так давай! Ты идиот, братец, из-за своей слепой веры ты не видишь истину. Отец учил нас отдавать себя империи, но почему тогда он напал на тебя, а? Ведь ты поступил правильно, все по заветам любимого папаши, но как же так?

- О-откуда ты знаешь?

- Откуда я знаю, что помимо меня ты еще и отца убил? Мерзкая падаль, как же ты мне противен. Ты всегда был идиотом, убирайся с глаз моих!

- Даррелт, подожди…

- Я сказал вон! Мы увидимся на арене, и один из нас сдохнет, надеюсь, это будешь ты!

Младший брат выставил патриота за дверь. Дарбрелт стукнул со злости по стене и пошел прочь, чтобы забыться на дне стакана.

Даррелт стоял посреди комнаты, его руки тряслись от злости.

- Идиот, какой же ты идиот! – закричал он. – Слепой дурак с промытыми мозгами, ну почему ты не видишь очевидного…

Он сел на кровать, схватившись за голову. Услышав историю Дарбрелта, Даррелт понял его, хоть и с большой не охотой, но понял. Его брат стал заложником своей слепой любви к империи и тем, кто ею руководит. Он был поглощен обманом и не хотел это признавать. На мгновение, ему стало жаль своего братца, жаль, что не раскрыл ему глаза раньше, чем они попали в западню, жаль, что Дарбрелт так и останется обманутым, жаль, что он сам был слепцом ровно до того, как стало слишком поздно.

***

Аганадриус стоял на арене, ожидая противника. Его старый друг, наставник и один из самых доверенных генералов вскоре должен появиться в противоположных дверях, чтобы они растерзали друг другу глотки, как самые заклятые враги во вселенной. Комментатор вызывал опаздывающего Лютера на смертельную схватку, но того все не было и не было. Император почуял не ладное, а затем его опасения подтвердил один из хранителей, который телепортировался к нему.