Мастера кругов. Тетралогия (СИ) - Дримпельман Павел - Страница 209

***

Император Аганадриус спускался куда-то вниз на лифте. Добравшись до места назначения, окнорду предстал длинный мрачный коридор с множеством ответвлений и дверей. Двое стражников несли свой дозор у лифта, а остальные стояли попарно каждые сто метров. Аганадриус проходил мимо них, а те покорно кланялись ему, пока император не исчезал во мраке помещения.

Наконец, в конце показался свет. Аганадриус сделал еще несколько шагов и вышел в гигантское помещение в бело-серых цветах, по размерам, не уступающим полигону защитников человечества. Огромные столбы подпирали потолок, а на них было закреплено множество капсул с окнордами. Их тела болтались в какой-то зеленой жидкости, пока множество трубок пронзало окнордов.

- Господин Аганадриус, мы не знали, что вы почтите нас своим присутствием, - к нему тот час подбежал работающий внизу персонал и поспешил поклониться.

- Все в порядке, продолжайте работать.

- Слушаемся!

Император попросил главного ученого задержаться и подозвал к себе.

- Чем могу быть полезен, ваша светлость?

- Как происходит деторождение? Какие ныне показатели? – император продолжил свой путь мимо столбов, а ученый последовал за ним.

- Около двух сотен тысяч новорожденных, все крепки и здоровы, как наша империя. Около полутысячи женщин уже проследовали сюда, дабы совершить обряд бессмертия.

- Позаботься о них, как следует, они подарили нам по шесть славных детей и заслужили всю нашу заботу.

- Конечно, все будет сделано по высшему разряду.

- А что по счет мужчин? – продолжал расспрос император, не спеша, следуя к месту своего назначения.

- Около полумиллиона окнордов уже прошли или проходят обряд бессмертия в данный момент, естественно, сдав нужное количество генетического материала для продолжения рода.

- Прекрасно, наша армия растет с каждым днем. Не забудьте, что нам так же нужно больше ученых женщин и мужей, а также учителей, строителей и особо тех, кто знает толк в искусстве, чье культурное наследие для своего народа может быть велико. Может весь мир и спятил на фоне бесконечных войн, но народ, у которого нет культуры, не может являться таковым, это варвары, дикари.

- Слушаюсь, я отдам указания, и мы приступим сегодня же.

- Тогда можете быть свободны, я буду ждать от вас результатов.

Ученый откланялся и помчался исполнять свой долг. Аганадриус продолжил свой путь мимо исполинских столбов. Десятки тысяч рабочих и ученых трудились в этом месте, выполняя свою работу. Огромный муравейник функционировал по высшему разряду, каждый работал на благо своей родины и полностью отдавал себя ей. Пройдя длинный путь, Аганадриус подошел к прочной массивной двери, около которой стояло четыре стражника.

- Открывайте, - скомандовал тот, и стража тут же подчинилась.

Дверь загремела, медленно поднимаясь все выше и выше, пока полностью не исчезла в камне. Император зашел внутрь темного помещения и нащупал сбоку выключатель. Посреди просторной комнаты стояла камера с телом внутри. Работу капсулы контролировало множество роботов и аппаратуры. Аганадриус подошел ближе и посмотрел на тело сквозь стекло инкубатора.

Окнорд внутри был крепок и статен, с благородными чертами лица. Его распущенные черные волосы доставали ему до лопаток. Император тщательно разглядывал это тело, о чем- то задумавшись. Он и сам не понимал, зачем снова пришел сюда, ведь так старательно пытался избавиться от этого, но прошлое все равно манило его сюда. Ведь именно глядя на эту бездыханную плоть, Аганадриус мог в красках вспомнить те времена, когда все было иначе, когда в его жизни было больше счастья, красок и любви.

- Давно не виделись, Аганадриус, - произнес император, глядя на тело внутри.

Глава 8. Поблекшие краски

Глава 8

Поблекшие краски

О, Созидатель, как же они были счастливы вдвоем.

Никогда я не видел того, чтобы двое так сильно любили друг друга.

Вместе они были единым целым, вместе творили и верили в светлое будущее.

Когда она смеялась, он смеялся вместе с ней, когда она улыбалась, он светился от счастья,

Когда она плакала, он мог свернуть горы, чтобы утешить её.

Империя росла также быстро, как и любовь этих двоих.

Я наблюдал одно из чудес света и мечтал однажды тоже обрести такую любовь.

А потом, потом её не стало…

Она ушла, забрав с собой свет и душу нашего императора.

Мир потерял свои краски в один день, для всех нас.

Около пяти ста лет назад.

«-Эй, подойди ко мне.

- Зачем?

- Хочу тебе кое-что показать. Видишь?

- Боже, это так прекрасно… Откуда ты узнал об этом месте? Ч-что ты делаешь?

- Аделина, ты, будешь моей женой?»

Её прекрасный смех в тот день, звучавший в его воспоминаниях, напоминал о горькой утрате, которую не восполнить, её кудрявые светлые волосы слегка колыхались на ветру, затмевая собой прекрасный пейзаж за спиной. Как же она была красива в тот день, как и во все остальные. Тень от могучего одинокого древа, возвышающегося на холме, падала ей на лицо. Эта невинная улыбка, пока браслет застегивался на её руке, обозначая, что отныне и во веки веков, она принадлежит только ему, а он, ей. Веснушки на ее лице, он любил их, маленькая родинка на шее, тоже была любима им. Аганадриус любил в ней абсолютно все. Самый счастливый день в его жизни, как и все остальные, пока она была с ним.

***

Император сидел около кровати, облокотившись на нее спиной. В покоях царил мрак, и лишь небольшие лучики, прорывавшиеся сквозь занавешенные окна, слегка освещали темноту. Аганадриус был мертвецки пьян, его длинные волосы, не мытые уже долгое время, свисали с его опущенной головы. Вокруг него лежало множество опустошенных бутылок, а в руке была очередная порция «эликсира забвения». Он крепко обнимал рукой фотографию возлюбленной, что лежала у него на коленях, пока небольшой луч падал на неё, освещая её светлый образ, отпечатанный в его воспоминаниях. Мрачный, поглощенный темнотой Аганадриус и его прекрасная Аделина, что навсегда ушла от него, и никакими силами не вернуть ее свет в эту жизнь.

Все в этом мире напоминало ему о ней, причиняя боль, что пронзала сильнее миллиона клинков. Вселенная умерла для него вместе с собственной душой, как только свет в ее глазах угас навсегда. Будто сама судьба подарила ему идеальную любовь, о которой можно было лишь мечтать или читать в книжках, а затем она отняла ее, причинив немыслимые страдания. За это Аганадриус ненавидел жизнь, но еще больше, смерть.

***

- Ну же, Аганадриус, давай быстрее! – смеясь, кричала милая окнордка, пока принц бежал за ней.

Девушка была юна и проворна, а принц с детства не мог похвастаться крепким здоровьем и сильными мускулами.

Принц бежал за девушкой вдоль широких улиц, мимо прохожих, пока не уткнулся в плотную толпу. Он пытался протиснуться, но хилому мальчишке это было не под силу. Никто не знал, что принц шляется по улице без охраны, даже сам император, и не приведи боже, чтобы узнал.

Внезапно из толпы появилась рука, которая схватила Аганадриуса и затащила в толпу. Это была Аделина, которая ловко маневрировала между зеваками и тащила за собой принца.

- Аккуратнее, ты мне рубашку порвешь! – возмутился принц, смущенный тем, что девчонка сильнее его.

- Ой, какие мы нежные, в замке возьмешь другую, - Аделина обернулась к нему и мило улыбнулась. Ее улыбка всегда обезоруживала Аганадриуса и этот раз был не исключением.

Протиснувшись, парочка вышла вперед, и им открылся вид на концерт. Актеры танцевали, пели, шутили и смеялись вместе со зрителями. Все были красиво наряжены, а на площади установили много декораций.

- Смотри, смотри! – Аделина потрясла юношу за плечо и указала на здорового окнорда, который с легкостью сломал пополам, укрепленную на пятьсот процентов машину.

Сам же принц смотрел на трагикомедийную постановку, а здоровяк не вызывал у него восхищения.

- Когда я вырасту, хочу стать воином, даже сильнее, чем этот здоровяк, - неожиданно сказала девушка, от чего юноша едва не поперхнулся молочным коктейлем.