Осень. Подглядывающий (СИ) - Шацкая Олеса - Страница 4

На собрании я с трудом слушала декана. Своей патетичной речью он пытался донести до нас правильность мотивации студентов к серьезной научной работе, а также очередные тонкости в оформлении документов, которые я уже заполнила неправильно. Придется вкалывать сверхурочно…

Уложив на коленях под столом – так, чтобы декан не заметил, – стопку тестов, я оставила на поверхности только малую часть своего внимания. Снова чувствуя себя студенткой, прячущей от преподавателя занятие не по предмету, я принялась вычеркивать одну за другой ошибки, чтобы как можно скорее расправиться с работой, к которой именно сегодня не лежала душа.

«Мое сердце бьется, как сумасшедшее, когда я вижу вас. Я хотел бы дотронуться, чтобы убедиться, что вы не сон. Любить вас – все равно, что гнаться за мечтой».

Это из Остин? Гаскелл? Не припомню такого фрагмента. На работе стояло имя «Дмитрий Фомин», и перед глазами мгновенно вырос поколебавший недавно мое самолюбие студент. Он делал неплохие успехи в английском, хотя с произношением оставалась просто беда. Для этого он, наверное, и выбрал курс повторно – я точно видела его в прошлом семестре.

Я попыталась сообразить, с какого именно задания был сделан такой перевод, но не нашла ничего похожего. Частенько включая в тесты куски русских вариантов английской классики без указания авторства, я ждала, что студенты смогут хотя бы попытаться вернуть им оригинальный вид. Но этот оказался слишком уж оригинальным. Я перечеркнула его целиком, ставя минус. Диккенс, над которым студент Фомин должен был подумать лучше, снова его подвел.

После собрания собрались поужинать, и я не смогла отказать, потому что уже отказывалась несколько раз до этого. Внезапный приступ мигрени, срочный разговор с родителями, забытый на работе портфель – все это уже использовалось неоднократно и в прошлом семестре, так что избежать участи быть накормленной до отвала доброжелательными и искреннее обеспокоенными моим весом коллегами не было никакой возможности.

- Как вам удается сохранять такую тонкую талию? – спрашивали они, восхищенно охая, и мгновенно подкладывали мне пару кусочков мяса сверху подложенного ранее. – Попробуйте! Это очень вкусно!

Думая о собственном комфорте больше, чем о поддержании вежливой беседы, я казалась себе эгоистичной до мозга костей: холодная английская сука – так, должно быть, подумали бы обо мне, всплывай мои мысли над головой в открытую.

Но они сказали:

- Вы приятный собеседник, нам нужно чаще встречаться вне работы.

И мне пришлось дать отказ в максимально согласной форме:

- Да. Жаль только, что с этими новшествами в документообороте, мне придется до конца месяца корпеть над ошибками.

Добравшись до дома почти к ночи, я первым делом скинула все, включая нижнее белье. Душ и постель – обрадовалась другая я, предполагая, что на этот раз победила, но стоило подумать о цветах, как в ступнях разлилось приятное нетерпеливое покалывание. Если не пойду, придется ведь ждать до завтра…

Решившись, я набросила первую попавшуюся футболку, куртку, а ноги спрятала под мягкой тканью спортивных штанов и выскочила из дома. Зал находился в получасе езды, а Гринго домчал меня по полупустым дорогам всего минут за двадцать.

Не красные, а шафраново-желтые. Мои розы. Крупные бутоны, чуть тронутые по краю бахромой, со стеблями, запаянными во флористическую колбу. Упаковочная бумага сберегла пальцы от острых шипов, но сердце мое невозможно было спасти. Оно дрогнуло, получая укол, как будто я в духе Уайльда сама насадилась грудью на шип.

Подсознательно я ждала чего-то такого, но чтобы по венам разлилось сладкое, будоражащее всего лишь от банального знака мужского внимания – нет. Сталкер словно не просто наблюдал за мной, а вел игру, делая ход за ходом, чтобы однажды я раскусила его, добираясь до тайной сути. Он благодарил меня за открытое окно, не иначе, и в то же время давал намек на нечто большее. Как будто знал обо мне такое, что я сама пока боялась признать. С этого момента в странных бесконтактных отношениях нас действительно было двое.

Я немного постояла, вдыхая легкий аромат, а потом, не снимая кроссовок и не включая света, прошла до самой черты, разделявшей наши залы. Он ждал по другую сторону окна, но я не могла разглядеть ни фигуры, ни, тем более, лица. Всего пара десятков футов – и ни капли страха, только желание приблизиться однажды настолько, чтобы увидеть, какой я отражалась в его глазах. Почти решилась – почти сделала шаг, но в тишине со стороны входа внезапно послышался гул мотора. Приехал кто-то еще…

Серьезно? Часы показывали половину двенадцатого.

Вернувшись на ресепшен, я придвинулась к окну и выставила козырьком ладонь над глазами. Закрывая желтый бок Гринго, на стоянку заезжал показавшийся знакомым темно-красный автомобиль. Я пару раз моргнула, но сомнений быть не могло – это машина Марка.

4. «Fleur de lys».

Марк встретил меня непривычно мягкой улыбкой и поцелуем настолько невесомым, что на моих губах не осталось даже намека на прикосновение. Это не было на него похоже, как не была похожа и едва ощущаемая нервозность, с которой он запустил пальцы мне в волосы, чтобы взъерошить их еще сильнее.

- Ты милая, - сказал он, почти любовно оглядывая лицо без косметики и мешковатую одежду. – Как будто только из моей постели.

Он врал. Я никогда не была не только на простынях, которые тщательно подбирала под интерьер спальни его жена, но и вообще ни разу не ступала на порог их общей квартиры. Мы виделись где угодно: в университете, заперевшись в каком-нибудь из кабинетов, в моей квартире, а на худой конец годилось и заднее сиденье машины.

- Твоя жена опять уехала из города? – прямо поинтересовалась я, не принимая тонкой игры в любовников, которым есть дело до нежностей. Он врал и делал это намеренно. Только зачем?

Марк даже не моргнул – он был слишком хорош в том, что могло называться психологией лживого до каждой родинки мужчины. Из узора на его теле я могла бы сложить целый роман о глупых, попавшихся в его сети жертвах и их разбитых надеждах. Я знала, что он считал меня одной из них – по тому, с каким порой удовлетворенным взглядом следил, как расширяются мои зрачки во время оргазма. В такие моменты он не скрывал своей истинной натуры – Марк был хищником, какую бы роль не играл за пределами всего, что касалось постели. Но меня давно не пугали его уловки, как не пугал прямой, препарирующий на части взгляд.

- Она дома, спит, - сказал он о жене, и мне показалось, что его улыбка натянулась чуть сильнее, как будто нехотя. – Давай прокатимся?

Неужели она сослалась на головную боль и оставила любимого мужа без такого необходимого ему ежевечернего ублажения? Мне хотелось съязвить что-нибудь по этому поводу, но на моей памяти он впервые приезжал настолько спонтанно. Еще и не ко мне домой.

- Мне нужно закрыть зал, - предупредила я, но на самом деле собиралась в первую очередь забрать букет.

- Марго сказала, что здесь недавно произошел инцидент. – Он отправился след в след за мной, как будто я могла скрыться за дверью и закрыть ее изнутри.