Вслед за Бурей. Дилогия (СИ) - Рымин Андрей Олегович - Страница 168

   Стоило одному из уродов развязать самый крупный мешок, как поляна немедля окуталась запахом крови. Будто смертью повеяло. Оба пленника, как по команде, наморщили носы и устремили тревожные взгляды к источнику запаха. Любая вонь-то сама по себе не страшна, хуже - знать, что воняет. Неизвестностью чернюк мучить не стал, сразу вывалил содержимое мешка наземь: ступни, кисти, другие куски рук и ног, пара чьих-то голов, всевозможные внутренности - эдакий кровавый компот.

   Рюка вырвало сразу. Тиска же оказалась покрепче, но рыдать - разрыдалась, конечно. Как без слез-то смотреть на подобную трапезу? Да ребята и не смотрели, сразу же отвернулись. Жалко, уши заткнуть было нечем - хруст и чавканье слушать пришлось. Хуже звуков Рюк в жизни не слышал. С перепугу парнишке казалось, что там на зубах у чудовищ хрустят его собственные кости. Мальчик сжался в комок, зажмурился и сквозь всхлипы бормотал про себя перепачканными рвотой губами:

   'Ярад, сбереги. Ярад, сбереги. Ярад, сбереги.'

  ***

   Ночевали здесь же на поляне. До самого заката рогатые великаны безостановочно жевали траву, листья, ветки и молодые побеги. Обглодали округу начисто. Корма такой животине не напасешься, каждый за двух буйволов жрет. Теперь Рюку стало понятно, почему нелюди так рано привал устроили - больно уж выпас долог, да и бежать весь день напролет здоровякам не по силам. Хотя, выносливость у зверей все равно завидная. Ходко скачут, при их-то размерах.

   Когда стемнело, оба чернюка без всякой опаски улеглись пузом вниз на траву. На пленников даже никто и не взглянул. Чего беспокоиться при такой-то охране - хвостатые рядом. Эти твари, похоже, вообще во сне не нуждались. Рюк всю ночь продрожал, слушая как они рыщут поблизости. До самого рассвета так глаз и не сомкнул. А зря. Весь следующий день его страшно тянуло спать. Всю дорогу мальчишка повел в полудреме, то и дело заваливаясь на черную спину нелюдя. Хорошо хоть шипы на поверку оказались не острыми, а всего лишь твердыми. Ран наколоть - не наколол, но синяков на груди прибавилось. Хотя это-то волновало Рюка меньше всего.

   Во время стоянки мальчишка-таки поборол отвращение и съел свою порцию розовой гадости. Желудок новинку не принял. Назад не пошло, но живот бередило весь вечер. Оно бы беда - не беда, только твари в кусты не пустили. Пришлось пленнику по нужде под себя ходить, хорошо хоть штаны приспустить получилось.

  ***

   Очередной день принес перемены. Лес закончился, и дорога отряда пошла по какой-то голой равнине вдоль гор. Такого здесь раньше не было. Рюку не раз доводилось бывать у Стены. Лес и лес вплоть до самой скалы. И куда все девалось? Выглядело это так, будто какой великан выдернул сначала деревья, выщипал кусты и траву, перемотыжил землю: чтоб ни травинки, ни листика, а потом уже все разровнял и пригладил. Странное получилось зрелище. Странное, непривычное, а оттого даже страшное. Рюк опасливо выглядывал из-за спины чернюка, стараясь высмотреть провал в Бездну. Напрасно. Никакой дыры в земле не было. Зато мальчику стало казаться, что ровная линия гор впереди не такая уж ровная. Словно трещина Кругосветную Стену взрезает. Мерещилось, видно. И не мудрено при такой-то усталости. К вечеру чудища опять отвернули к деревьям, и вскоре очередная поляна сделалась местом стоянки. Ночью мальчишка впервые нормально поспал. Страх чуть ослаб. Сам того не замечая, паренек начал привыкать к новой жизни.

  ***

   Еще день промелькнул в бесконечном пути на закат вдоль Стены. Разлом приближался. Теперь уже эту неизвестно откуда взявшуюся дыру в горах и слепой бы заметил. Широкая трещина шла от земли до неба, и, похоже, именно к ней направлялись проклятые нелюди. Вот он где - проход в Бездну! Значит, не в низ, а на юг!

   На привал встали раньше, чем прежде. Ящеры отыскали чистый ручей и набрали с запасом воды - шесть больших бурдюков, если точно. Также гады нарезали уйму травы - все мешки ей забили. На рогачах еле место нашлось, куда вешать. Даже хвостатые твари в сборах смогли поучаствовать - притащили косулю. Явно, к долгому переходу готовятся. Точно в дырку свернут!

   Тиске с Рюком же достался малинник. Получилось налопаться ягод от пуза, благо чудища есть не мешали. Даже наоборот, чуть расслабили путы на ногах. Теперь, хоть нормально стоять стало можно.

   Утром чудища снова отправились в путь. Недолгая скачка - и широкий разлом распахнул перед ними нутро. Залитая тенью гигантская трещина уходила куда-то на юг. Туда и свернули. Чувствуя, что он навсегда покидает свой мир, Рюк сквозь слезы смотрел на далекую зелень Долины. С каждым шагом рогатых зверей родные леса отдалялись от него все больше и больше. Паренек не знал, удастся ли ему когда-нибудь вернуться назад и будет ли к кому возвращаться. Бабка, мать, младший брат и обе сестры остались у чудищ в плену. Весь поселок в их лапах. Хорошо, хоть отец и другие охотники с Морланом ушли, а значит, надежда жива. Племя-то не из одних Орлов состоит. Нелюди еще узнают силу копья и стрелы! Еще пожалеют, что сунулись к людям! Еще ответят! За все ответят!

  ***

   Двигался отряд теперь медленнее, зато почти до заката. Чернюки рогачей не гнали, делали частые, но короткие привалы, поили животных из сложенной чашей шкуры, кормили припасенной травой. Про пленников тоже не забывали - утром и вечером устраивали перекус с водопоем. Давали немного, но с голоду не помрешь. Рюка по-прежнему воротило от вяленой мясо-рыбы, но желудок смирился - молчал. Тиска же лопала мягкую дрянь не кривясь и будто бы даже, как в удовольствие. Странная она все-таки девка, эта Тиса. Рюк всегда ее дурой считал, а теперь вон, как держится мелкая. И не скажешь, что этой смелой девчонке всего десять лет. Совсем, как взрослая терпит все тяготы. Молодец, конопушка!

   За два дня путники, по прикидкам Рюка, смогли одолеть миль тридцать. Не много, конечно, но и не мало - взрослый охотник пройдет, если сильно захочет. Но только хорошей тропой - в чаще так не побегаешь. Трещина, расколовшая кругосветную Стену, продолжала змеиться на юг, и в какой-то момент Рюк подметил, что горы становятся ниже. Такого мальчишка себе и представить не мог. Горы же, они и есть горы - всегда и везде одинаковые. О том ему еще дед рассказывал: мол, от Яра слышал. Чуть позже и стены разлома решили удивить Рюка. Отвесные прежде края постепенно оплыли, а потом и сам путь пошел вниз. Чудеса, да и только! Точно, в Бездну спуск начался!

  ***

   Утром третьего дня за очередным поворотом тропы, когда разлом уже окончательно преобразился в какой-то огромный овраг, путники столкнулись с... У Рюка будто ум отказал. Парень смотрел на открывшееся его глазам зрелище и не мог понять, что он видит. Чудища! Много чудищ! Отряд? Стая? Несколько стай? Хвостатые, рогатые, огромные и поменьше, какие-то совсем здоровенные с длинными шеями, сами черные ящеры, наконец. И много, ведь. Просто орда какая-то. Точно - Орда! Мальчишка все-таки исхитрился родить название для этого жуткого улья.

   До сборища тварей было еще далеко, мили три. Чудовища облюбовали зеленые склоны холмов, окаймлявших убегающую к югу долину. Здесь горы совсем уж заканчивались, и земля, постепенно понижаясь, во все стороны бугрилась травянистыми пологими шишками - и так гряда за грядой, вплоть до горизонта. Только в самой дали, если смотреть прямо, местность наконец-то разглаживалась. Там темнел лес. А, может, и не он - больно уж далеко. Тем более, кто ж поймет эту Бездну? Вдруг, здесь все совершенно не то, чем кажется?

   С этого расстояния даже самые большие из тварей смотрелись чудными козявками. Не видел бы Рюк тех гигантских чудовищ в поселке, сейчас и не понял бы насколько огромные чудища бродят в траве, там внизу. А так, пугающие размеры приближавшейся своры сразу стали мальчишке понятны - сотни, а, может, и тысяча, если считать вместе с мелкими. Это сколько же жрут эти гады?! И что? Неужели, друг друга!