Вслед за Бурей. Дилогия (СИ) - Рымин Андрей Олегович - Страница 165

   Сжатый кулак с силой ударил в песок, и Кабаз громко отрывисто выругался. Дальше последовала целая серия из бранных слов и ударов. Распалившийся парень остервенело лупил ни в чем не повинную землю и орал, пока не сорвал голос и не стер в кровь костяшки пальцев. Накричавшись, охотник зачем-то пихнул тело Лисека, будто бы Чажан мог почувствовать этот толчок и ощутить себя виноватым. Тем не менее труп качнулся, и дернувшаяся голова завалилась набок. Съехавшие же всторону волосы обнажили тонкую шею. Кабан замер. Узкая темная полоса, расчертившая бледную кожу, мгновенно перевернула все мысли Кабаза с ног на голову.

   Душили!

   Охотник стремительно разметал слипшиеся космы Чажана и сдавленно зарычал, утвердившись в возникшей догадке. Длинный ровный синяк аккуратно опоясывал шею мальчишки. Утопленник оказался совсем не утопленником. Лисека задушили каким-то шнуром, или жилой - чем-то тонким и прочным. Причем, сзади. Кольцо синяка разрывалось, немного не доходя позвонков - кто-то ловко сработал.

   Хотя, что значит "кто-то"?! Кабаз моментально все понял:

   'Вот, тварь!'

   В этот миг, словно почувствовав, что ее поминают, на пляж выскочила Инга. Хотя скорее, девушку встревожили крики - орал-то Кабаз на весь остров. Заметив охотника, склонившегося над чем-то у берега чуть в стороне, рыбачка стремглав припустила к источнику ругани. Разгневанный парень не видел подругу пока та бежала и только в последний момент обернулся, заслышав шуршание ног по песку.

   Взгляд, которым Кабаз встретил девушку, мог на месте убить, или сжечь. Глаза парня горели огнем лютой ненависти, брови съехали к переносице, сведенные в линию губы подрагивали. Всяк разумный, поймав на себе такой взгляд, тут же бросился бы наутек, или в ноги смотрящему - каяться и молить о прощении. Всяк, но не Инга. Опираясь на свое любимое правило, что, мол, нет лучшей защиты, чем нападение, Безродная, наоборот, сама напустилась на парня:

   - Ты чего здесь орешь?! Мертвяков никогда не видал?! Тоже мне горе - не доплыл заморыш до берега! Сейчас везде смерть! Этому еще повезло потонуть, а мог бы и к демонам в зубы! Так что порадуйся за дружка своего и не буйствуй! Ишь, разорался!

   На протяжении всей этой речи Кабаз молча буравил подругу глазами и только пыхтел от натуги, еле сдерживаясь, чтобы не кинуться на нее с кулаками. Но Инга, то ли не замечая состояния парня - что вряд ли - то ли надеясь, как прежде бывало, опять его присмирить своей бранью, уверенно подходила все ближе и ближе. Шаг, еще и еще.

   Вдруг, рыбачка замолкла. Ее взгляд наконец опустился с Кабаза на Лисека, и она поняла, что попалась. След удавки, темневший пятном синяка на шее мальчишки, не оставлял ни капли сомнений - убийство Чажана раскрыто. Глаза Инги забегали, рот приоткрылся.

   Повисшую над пляжем тишину разрушило рычащее 'Зачем?!', исторгнутое Кабазом сквозь зубы.

   - А для надежности! - Инга быстро пришла в себя и, уперев руки в бока, продолжила напирать, как ни в чем не бывало.

   - Ему так и так помирать было, а мне-то еще пожить хочется. Вот и помогла к духам уйти. Кто ж знал, что его волна вынесет? Лодка-то далеко затоплена - сама еле-еле доплыла. И вообще, нечего на меня так глазеть. Аж покраснел весь - смотри, как бы зенки не лопнули. Ну, придушила и придушила. Сейчас время такое - по-другому нельзя. Хочешь жить - убивай! И никак иначе! А был бы ты мужиком, так давно бы и сам дело сделал! Слабак ты! Здоровый, как буйвол, а все равно слабак! Повезло тебе, что меня встре... Ааа!

   Закончить Инге не удалось. Кабаз вихрем взлетел с колен и метнулся к обидчице. Прыжок получился настолько стремительным, что при всей своей ловкости девушка не успела отскочить всторону, и мозолистые пальцы охотника сомкнулись на горле обманщицы каменной хваткой.

   - Повезло?! - ревел разъяренный Кабаз в лицо девушки. Могучие руки остервенело трясли шею Инги. Чернявая голова болталась из стороны в сторону, словно у соломенной куклы, что любит плести детвора. Распущенные волосы так и летали по кругу.

   - Это мне повезло?!

   Острые ногти девчонки отчаянно терзали предплечья охотника, но тот не замечал боли. Оторвавшиеся от земли ноги колотили коленями Кабаза в живот и не только, но он лишь усиливал хватку - в него будто духи вселились.

   - И Лисеку повезло?!

   Вопрос за вопросом летели сквозь брызги слюны с губ Кабаза, вот только ответов не требовалось - просто злость выходила. Да и не могла Инга ответить - голос в горле застрял. Словно рыба ртом хлопала и глаза таращила. Все презрение с лица девушки смыло, как и не было той гадливой ухмылки и того прищура брезгливого. Теперь взгляд ее полнился ужасом: понимала Безродная, что смерть в одном шаге стоит.

   А Кабаз все ярился. Кровавая пелена по-прежнему висела перед глазами, не желая рассеиваться. Все мысли исчезли, в голове только злость клокотала. Та же злость не давала взбугрившимся мышцам расслабиться. Могучие руки продолжали душить свою жертву.

   'Убью, тварь! Убью! Убью! Сдохни!' - пылала в Кабазе ненависть. Последний, тот самый шаг был им сделан - любовь переродилась в иное чувство, и сейчас он видел перед собой только подлое отвратительное существо, которое нужно убить, разорвать, уничтожить, стереть в порошок!

   Неизвестно насколько хватило бы злобы Кабаза, но в какой-то момент тело Инги обмякло. Девушка потеряла сознание, и борьба прекратилась. В тот же миг к охотнику воротился и разум.

   'Неужели убил?!' - промелькнула тревожная мысль. 'Нет! Я не хотел! Я не..'

   'Или все же хотел?..'

   Кабаз силился понять - что с ним только-что было. Ненавистная тварь, чью шею продолжали давить его пальцы, неожиданно опять стала Ингой - той Ингой, которую он так сильно любит. Любит больше жизни, больше всего на свете, больше друзей и родни.

   'Нет. Она не могла умереть. Ярад не допустит такого.'

   Страх, рассеявший только что ярость, скоротечно отхлынул и сам, отчего-то сменившись уверенностью - Инга жива.

   "Вот сейчас отпущу, и продышится. Ведь, слегка придушил, не смертельно."

   Но, хотя и прав был Кабаз в своих рассуждениях, а судьбе, богам, или еще каким другим силам неведомым сегодня возжелалось иного. Пока в прояснившейся голове Кабана мчались все эти мысли, руки охотника еще один раз по инерции тряхнули безвольное тело. Расслабленная шея несчастной качнулась, голова рывком отлетела назад, и какая-то важная косточка, сдавленно хрустнув, сломалась. Вместе с ней разорвались последние нити, на которых держалась жизнь Инги.

   Не издав ни единого звука, девушка умерла.

   Не ведая о случившемся, Кабаз наконец разжал руки, и тело рыбачки упало в песок. Тяжело дыша и разминая онемевшие пальцы, охотник какое-то время просто стоял возле девушки и ждал, когда та придет в себя. Потом, посчитав что так ждать слишком долго, он все же присел над лежащей и дунул ей прямо в лицо. Не сработало. Инга продолжала бессмысленно таращить глаза и даже не шелохнулась. Тогда парень решил применить способ более действенный и несильно хлестнул ее по щеке ладонью. И опять ничего.

   - Инга?

   Следующий удар был гораздо сильнее, как и третий, и пятый. Кабаз в панике раздавал оплеухи покойнице, постепенно теряя надежду.

   -Инга! Инга! Родная, очнись!

   Злость давно улетучилась, а пришедший на ее место страх стремительно перерождался в ужас. Убийца тряс тело подруги, кричал и даже пытался вдохнуть ей в рот воздух, но все оставалось, как прежде - девушка не приходила в сознание, и только избитые щеки горели пунцом. Наконец, Кабаз вспомнил, что можно послушать биение сердца и замер. Никогда еще ему не было так страшно, как сейчас. Даже в трещине, куда он свалился спасаясь от тварей, даже в плену у Ургов, когда вождь приказал его труп скормить свиньям, не испытывал Кабаз таких чувств.

   'А, что, если...'

   От мысли, что Инга мертва охотник мгновенно вспотел еще больше. Внутри сделалось как-то холодно, озноб покрыл кожу мурашками. Парень застыл в нерешительности, боясь узнать правду. Его губы опять затряслись, только теперь не от злости, как прежде.