Тринитарное мышление и современность - Курочкина Марина - Страница 28

126

И Бог подвергает Иова именно этому испытанию - сначала Иов лишается своего состояния, потом любимых детей. Иов не отказывается при этом от Бога- даже не понимая смысла происходящего с ним, он его не отвергает. "Господь дал. Господь взял", - говорит он. Но круг страданий его все больше сужается, он заболевает сам так, что у него начинает гнить плоть. Жена отказывает ему в психологической поддержке, она говорит в отчаянии: "Скажи Богу слово и умри" (скажи все, что ты думаешь о жестокости и бессмысленности Божьей воли, и уйди в небытие). Люди, искавшие его общества, совета и поддержки, отворачиваются от него. Рядом с ним остаются лишь три его близких друга, но они остаются не чтобы ему помогать, а лишь растравляют его муки. Они пытаются внушить Иову, что взаимоотношения с Богом не могут быть на равных: Бог - это высокое начальство, а человек - это ничтожный подчиненный. И смысл богочеловеческих отношений не может быть иным. И если человек так наказан, как Иов, то начальству виднее - есть за что. Они считают, что Иов поскорее должен принять такую позицию - и все встанет на свои места. Но Иов не принимает образ примитивной вины пред Богом, он переживает свою вину пред Богом, но совсем не такую, о какой говорят его друзья, - он переживает то, что слишком малы пока пределы души человеческой, слишком быстро иссякают силы, терпение и любовь. Свобода, данная человеку, пока лишь декоративные крылья, которые не держат при полете. Можно ли на таких крыльях взлететь в бурю? Нет, даже в тихую погоду. И если только будет попутный ветер, можно пристроиться к его мощному движению и почувствовать ненадолго красоту полета. Бог дарует всякое движение, а каков ответ человека? Ответный дар?

Только принятие Бога без всяких ограничений, принятие жизни от Бога в любом обличье, вне зависимости от существующих представлений.

127

Иов - первый, кто прошел через опыт богооставленности. В мистической практике христианства это закономерный, обязательный опыт посвященных.

Если человек переживает реальную встречу с Богом, обретает помимо традиции, в которой он может быть воспитан, опыт личной веры, он в определенном смысле влюбляется в Бога. Влюбленности свойственна некоторая неуравновешенность, своего рода эйфория, повышенная возбужденность, аффектоподобные реакции. Когда это проходит, человек, если он действительно открывается Богу, переживает благодать - благодатный дар от Бога, он может при этом разрешить свои трудности, гармонизировать свои отношения с людьми, исцелиться от различных болезней. И если после этого человек не погружается в достаточно ограниченное эгоистическое состояние, а продолжает утверждать свои отношения с Богом, ищет Бога, познания, смысла, то он непременно должен познакомиться с опытом богооставленности, когда Бог оставляет человека без всякой защиты, и лишенный к этому времени эгоистической защищенности человек превращается в существо без кожи. Каждый шаг его жизни отзывается болью, и этой болью измеряется глубина человеческого принятия Бога.

В книге пророчеств Иова все оканчивается хорошо - Бог вознаграждает Иова сторицей за долготерпение и преданность. В жизни христианских подвижников часто бывало по-другому.

И наконец, последний архетипический символ богочеловеческих взаимоотношений - Мария, родившая миру Христа. Образ Марии - это образ плодотворности взаимоотношений, и не только потому, что она женщина и физически способна родить. Она очень женственна, потому что была способна вместить, принять новый, непознанный и пока не представимый смысл.

Чудо не в том, каким образом произошло зачатие ребенка, а в том, что человек, женщина по имени Мария,

128

была способна довериться Богу до такой степени, когда теряется всякий здравый смысл. Чудо в том, что Мария - это первый шаг человечества к подлинному, богоподобному творчеству. Бог творил мир из ничего, извлекая из себя различные смыслы, и только после того, как они были сотворены, материализовал их. Он ощущал, переживал, насколько они были хороши, и Мария вместила в себя неизведанный смысл, и, лишь когда он материализовался, она постепенно училась воспринимать, насколько хорош он.

Богу, чтобы творить мир, достаточно было извлечь из себя благодатные смыслы - и возникал удивительный мир материализованная реальность. Человек должен научиться богоподобному творчеству, чтобы стать равным в диалоге с Богом. Человек не содержит в себе благодатных смыслов, но он может их вмещать, чтобы потом сотворить их, как Бог, из ничего - из одного лишь благодатного смысла.

Очень часто люди называют творчеством то, что, по сути, творчеством не является, - искусство составления букета или коллаж. Человек лучше или хуже манипулирует тем, что ему доступно, - словом, красками, смыслами, материалами. Это не творчество, не богоподобное творчество. Мария была первым человеком, вместившим непознанный, парадоксальный, но благодатный смысл. Она сумела явить этот смысл миру, и начался новый этап в богочеловеческой истории - стал возможен диалог, ибо были рождены все его составляющие:

Авраам - внимание и доверие,

Иаков - сомнение и рвение,

Моисей - слово,

Давид - чувство,

Иов - ответственность,

Мария - творчество,

Христос - откровение.

129

Лекция 3 Четыре пути, или Ключ к самопознанию человека

Человек приходит в этот мир, и первый опыт его познания этого мира опыт беспокойства. Нет больше надежного чрева, защищающего его со всех сторон, нет чувства сытости без усилий, нет комфортной невесомости. Вместо всего этого - атмосферное давление, земное тяготение, незащищенность, холод, голод, чувство расторгнутости с главным (мать. Бог), автономная изолированность. Со всем этим нужно как-то справиться. Первая реакция - вернуться в состояние прежнего покоя. У многих людей эта первичная реакция такая сильная, что сохраняется на всю жизнь как доминирующая, проявляясь на различных уровнях: при любом беспокойстве, переживаемом в настоящем, возникает потребность вернуться в "благодатное" прошлое. Любое прошлое становится в этой ситуации благодатным по одной простой причине - тогда не было того, что вызывает у меня беспокойство сейчас. И подчас люди забывают, что тогда не было именно этого беспокойства, но было другое. То, другое, уже пережито и забыто, а новое, переживаемое, ощущается как самое главное, самое опасное беспокойство.

Реакция стремления в прошлое является лишь оттиском той первичной реакции на фрустрацию, переживаемую при рождении, фрустрацию как состояние поражения из-за неудовлетворенного желания, желания вернуть прежний покой. Полностью это желание, конечно, удовлетворить невозможно - нельзя вернуться вновь в утробу, но возможно предложить младенцу новую форму покоя - приложив его сразу к материнской груди, направив тем самым его энергию по конструктивному руслу - руслу развития. Получивший утешение ребенок, ребенок, которому продемонстрирована

130

новая форма жизни, получает правильный импульс к развитию. У ребенка, пережившего фрустрацию, этот импульс в той или иной степени деформирован. Деформация этого импульса всегда находится в прямой зависимости от фрустрации, от этой, первой, и от всех последующих. Это очень важно для будущего человека, поскольку опыт фрустрации это всегда опыт обиды, неприятия жизни, пассивное или активное отвержение, деструктивные реакции. И чем глубже этот опыт, чем разнообразнее, лучше сказать обширнее, тем меньше энергии тратится на конструктивные формы активности, на поступательное развитие.

Итак, рождение человека - это существенное усложнение его мира. Его первый опыт - опыт беспокойства. Научится ли человек проходить сквозь беспокойство к новым формам жизни? Научится ли не расплескивать свою энергию на обиду и другие деструктивные реакции? Насколько сохранным будет его импульс к развитию, насколько свободным от саморазрушения? Младенец, лежащий в колыбели, еще не владеет ни своим телом, ни своим пока еще очень простым психическим миром, но ему подвластно формирование отношения к этому миру, миру вокруг него, миру, из которого он не может выйти; он сам формирует отношение принятия и непринятия этого мира (что принимать, а что отвергать), отношение доверия и не- доверия на основании имеющегося опыта отношения к самому себе. И этот опыт он потом понесет по жизни, этот опыт окажет важнейшее значение в формировании его характера, его судьбы, этот опыт он передаст своим детям. Этот опыт продемонстрирует его будущим детям, каков этот мир и стоит ли ему доверять.