Страшные сказки закрытого королевства - Завойчинская Милена - Страница 37

— А сейчас я сыграю вам, — устав, сообщила я и взяла гитару. — Вы ведь любите музыку?

Музыку любили. Расслаблялись напряженные спины, разглаживались лица, смягчались взгляды. А потом я пела. Разные песни, как те, которые знала и выучила во время скитаний, так и те, которые написала сама.

Наконец, завершив выступление, я встала и поклонилась, благодаря за внимание.

— Надеюсь, вам понравилось, — негромко произнесла я. — Кто сможет проводить меня в выделенные покои? Я, увы, не ориентируюсь здесь.

— Я! — прозвучал вдруг ледяной голос лорда Калахана.

Ох! А он тут откуда? Я и не знала, что хозяин замка тоже пришел послушать меня. А аристократ невозмутимо выступил из темноты угла. Оказалось, все это время он фактически сидел у меня за спиной.

— Иди за мной! — бросил он приказ и, ничуть не сомневаясь, что я его выполню, двинулся к выходу.

Люди торопливо расступались, причем по их лицам было видно, что присутствие тут повелителя для них тоже стало сюрпризом.

Подхватив гитару и шляпу, я поспешила за удаляющейся фигурой, сетуя в душе, что сегодняшнее выступление не принесло и монетки. Люди просто не успели отблагодарить меня, так как лорд Калахан появился внезапно.

Торопливо, порой срываясь на бег, потому что не успевала за широким шагом мужчины, я следовала за ним. Куда мы шли, не очень поняла, но точно не в выделенные нам с Дарио комнаты. Запыхавшись, нырнула в рывком распахнутую дверь и обнаружила, что лорд привел меня в свой кабинет. При нашем появлении зажглись магические светильники на стенах, что позволило осмотреться. Богато. Очень богато. Этот человек явно привык к роскоши.

Не обращая на меня внимания, он прошел к письменному столу, выдвинув ящик, вытащил тяжелый замшевый мешочек и протянул его мне.

— Это плата за сегодняшний вечер.

— Благодарю, сиятельный, — осторожно приблизившись, я забрала щедрое вознаграждение. — Но здесь, вероятно, слишком много.

— Тебя об этом не спрашивали, — сухо отрезал он, присел на столешницу, сложил руки на груди и вперился в меня тяжелым взглядом.

— Спасибо, лорд, — переступив с ноги на ногу, я степенно поклонилась, держа в одной руке шляпу, которую не решилась надеть, а во второй мешочек. Гитара привычно оттягивала плечо…

— Ты меня удивил, музыкант, — спустя почти минуту, во время которой меня обшаривал холодный тяжелый взгляд, сообщил аристократ. — Теперь мне понятно, почему ты неприкосновенен.

Не зная, что сказать, я тихо кашлянула.

— Ты действительно — чудо. Даже Дарио это понял и оценил. Жаль только, что ты связался с этим преступником. Поэтому я предлагаю тебе свое покровительство.

— Я… Благодарю, сиятельный, — мне пришлось снова поклониться. — Я высоко ценю ваше предложение, но…

— Ты не понимаешь, музыкант, — скользнула по губам лорда улыбка, от которой мне захотелось забиться в угол и сделаться невидимкой. — Я предлагаю свое полное покровительство. Полное и абсолютное.

Слова падали тяжело, а у меня от них волосы на голове зашевелились. Полное и абсолютное покровительство предлагали женщинам, на которых не могли или не хотели жениться. Фактически они становились неофициальными женами. И даже законная супруга не имела такой власти, как эти фаворитки и любовницы, не знаю, как вернее их назвать. Эти особы становились едва ли не равными своим лордам, любой их приказ выполнялся так же, как распоряжение хозяина. И неважно, являлась ли эта женщина аристократкой по рождению или была простой крестьянкой. Имело значение лишь то, что сиятельный лорд даровал ей свое полное и абсолютное покровительство. Но то, что я слышала сейчас это предложение в адрес малолетнего мальчишки, коим выглядела для окружающих… Это дико и ненормально.

— Лорд Калахан, — с трудом выдавливая из пересохшего горла слова, пролепетала я. — Я бесконечно признателен за оказанную честь, но я не… женщина.

— Я заметил, — без тени насмешки отозвался он и неуловимо быстро скользнул ко мне, едва не заставив в ужасе отшатнуться. — Меня это не смущает. Ради такого невероятного существа, как ты, я готов несколько пересмотреть свои предпочтения в выборе партнеров. Я еще не стар, успею найти женщину, которая когда-нибудь выносит мне наследника. Особых талантов для этого не нужно, справится любая, лишь бы могла родить. Но ты-ы-ы… Если примешь мое покровительство, то у тебя будет всё. Абсолютно всё. И я даже пообещаю, что пока ты жив, — а вы, люди, увы, недолговечны, — я не стану брать других партнеров. Мне не навсегда придется отказаться от женщин, только на те годы, которые отведены тебе. Это всего лишь маленькое неудобство, и оно меня не остановит.

Боги великие! Он… извращенец? Ему нравятся мальчики? Или ему нравится моя личина, причем настолько, что он готов на время отказаться от женщин и приблизить к себе безродного парнишку? И то, как он говорит… не повышая голос, не выделяя интонациями особенно значимые моменты. Лорд Калахан просто озвучил свое желание заполучить меня, и его ничуть не волновало, насколько дико это звучит.

— Если тебя волнует, что скажет на это Дарио, то не беспокойся. Я не стану требовать, чтобы ты передал мне право владения им. Меня не интересует его жалкая судьба. Он и так уже приговорен к смерти, и то, что всё еще не умер — это лишь отсрочка неизбежного. Даже то, что я снабжу его всем, что он затребовал по праву долга жизни, не изменит закономерного. Он преступник и обречен. Это лишь вопрос времени. Пусть убирается, я не стану его задерживать или каким-либо образом вредить. Даже доставлю к драконам, как и обещал.

— Но я тоже обещал… — просипела я в надежде найти вескую и не оскорбительную причину для отказа. Этот человек будил во мне какой-то первобытный ужас. Почти как сестры Неумолимой.

— Чушь. Это он твоя собственность, а не ты его. Я знаю Дарио много-много лет, он умеет морочить головы, втираться в доверие. Только зачем тебе рядом тот, у кого в душе выжженная пустыня? Кто не верит ни одной живой душе. Тот, кто никогда не подпустит к себе никого. Одиночка. Никому не нужная пустышка, которой тоже никто не нужен. И у которой нет ничего. Он не сможет тебе дать ни дома, ни нормальной жизни, ни любви, ни каких-либо иных сильных чувств.

— Я…

— Ты еще не понял, музыкант? Он считает тебя своим. И вовсе не потому, что хочет подарить тебе свое покровительство. Ему нечего дарить, у него нет ничего, кроме его жалкой пустой жизни, которая, впрочем, принадлежит не ему, а тебе. Ты мальчик, а Дарио слишком закостенел в традициях и условностях. Даже ради тебя он не откажется от принципов. Но и к тебе никого не подпустит, если ты останешься с ним. Мы… слишком собственники. Он не захочет взять тебя, но и не отдаст другим. У тебя никогда не будет жены, детей, любовников или любовниц… Такие, как мы, не позволяем кому бы то ни было другому забрать то, что мы считаем своим.

— И вы? — поморгала я, отгоняя черные мушки перед глазами, набежавшие от паники.

— И я. Если ты примешь мое покровительство, то станешь полностью моим. Но и я — твоим. У меня раньше не случалось любовников, ни один мужчина не возбуждал меня, но это будет интересный опыт. Жаль, конечно, что ты не девушка, но я готов рискнуть ради тебя.

В один неуловимый миг этот страшный и странный мужчина оказался вплотную ко мне, резко схватил за подбородок и поднял мое лицо вверх.

— Меня привлекает не твоя внешность, музыкант, не заблуждайся. Ты не женщина, для которой красота важна. Я хочу заполучить твою сущность, твою душу, твои талант и дар. Тебе удалось тронуть меня сегодня. И я не желаю, чтобы ты сгинул. Мир оскудеет, если погибнешь из-за того, что связался с никчемным преступником. Ты будешь мне дарить свои музыку, душу и тело, а я тебе всё, чем владею сейчас или буду владеть в будущем. В том числе себя. Это справедливый обмен.

У меня от ужаса из горла вырвался какой-то глухой сип, а лорд Калахан усмехнулся и обвел большим пальцем мои губы. Не грубо, нет, но и без… ласки или желания. Словно изучая неодушевленный предмет, пытаясь понять, нравится ли ему то, что он ощущает.