Крестовый поход Махариуса - Кинг Уильям - Страница 105

— Пей, маленький человечек, — повелел Грозный Клык, протягивая мне кубок.

Позже я узнал, что это считалось большой честью. Его определенно поразило то, как я встал между ним и Махариусом.

Я посмотрел на него, затем на Махариуса и опять на кубок. Космические Волки пили какое-то дурно пахнущее пойло из массивных стаканов, наполненных до краев. Но в их руках они казались крошечными стопками.

Махариус кивнул. Я принял кубок и прихлебнул. Напиток оказался таким крепким, что обжег горло. Я проглотил его и выпил еще. Казалось, будто я разом осушил полбутылки. Если бы я пил быстрее — точно бы умер. Однако я все равно довольно скоро почувствовал, как у меня отнимаются ноги.

Грозный Клык хлопнул меня по спине. Не сомневаюсь, он сделал это так осторожно, как только мог, но от силы удара я едва не приложился лицом о стол.

— А ты умеешь пить, пусть ты и не сын Русса, — довольно заметил он.

— Если я выпью еще, то упаду в бочку с амасеком, — невнятно пробормотал я.

Перед глазами все плыло. В горле жгло. Я огляделся. Все генералы, за исключением Арриана, тоже пили. Сеян играл ножом-пеликаном с каким-то массивным Космическим Волком — крайне опасная забава для пьяного человека, самый верный способ лишиться пальца.

Грозный Клык обнял меня за плечи, притянул к себе, словно старого собутыльника, и, наклонившись поближе, прошептал на ухо:

— От тебя пахнет плохой женщиной. Ассасином или кем похуже. Будь осторожен.

Затем Грозный Клык отодвинул меня назад с таким же жизнерадостным выражением лица, как у остальных Космических Волков, оставив теряться в догадках: в самом деле он сказал эти слова или они просто почудились мне.

Это мое последнее отчетливое воспоминание о том вечере.

— Пристрелите меня, — застонал я.

Комната кружилась перед глазами, как будто кто-то подложил под кровать гравитическую вертушку. Я чувствовал себя так, будто Адептус Астартес настучал мне по голове громовым молотом. В горле першило, а живот крутило, словно меня прихватила бронтованская диарея.

— Ты видел Космических Волков, — сказал Антон. — Ты пил с Космическими Волками.

— Ты целился из дробовика в Космических Волков, — добавил Иван. — Твоя тупость впечатляет.

— Не волнуйся. Они отомстили. Кажется, они решили, что всадить мне болт в голову слишком гуманно, и поэтому решили отравить меня. Думаю, им вот-вот удастся. Иван, если я умру, дробовик твой.

— Я хотел его забрать, — сказал Антон.

— Иван, разрешаю выстрелить из него Антону прямо в лицо, — сказал я. — Но заряди его останавливающими пулями. Иначе не пробьешь его черепушку.

— И это говорит тот, кто хотел перепить Космического Волка, — заметил Антон. — И он еще называет меня глупым.

— Я не пытался перепить его, — сказал я, остановившись, чтобы блевануть в заботливо подставленное Иваном ведро. — Я просто решил, что отказать ему будет опаснее. Кажется, в этом и была моя ошибка.

— Надеюсь, тебя не стошнило прямо там, — сказал Антон. — Не хотелось бы, чтобы они думали, что велиальские парни не могут удержать их выпивку в себе.

— Антон, — сказал я и тяжело отдышался, прежде чем продолжить. — Ту выпивку не удержал бы в себе даже мастодонт. Один Космический Волк в одиночку может перепить огрина-алкоголика и его любимую кузину, а может, и весь его алкоклан.

Вечеринку я помнил лишь вспышками, скорее даже отрывками, потому что после того, как я испил из кубка Грозного Клыка, моя память разбилась на тысячу сверкающих осколков, пропитанных алкоголем. Я припоминал, как верховные командующие Махариуса орали тосты в честь Адептус Астартес, предусмотрительно пользуясь крошечными, с наперсток, стопками, тогда как Космические Волки пили из огромных кружек.

Я вспомнил речи и песни — и витавшее в зале ощущение нереальности происходящего. Невероятно, что мы могли оказаться в компании настоящих созданий из легенд, что они могли вступить в наш Крестовый поход. Я вспомнил боевые кличи, истории о битвах и песни скальдов на странном наречии, в которых повествовалось о древних сражениях под кровавыми солнцами против врагов, достойных Волков.

Я вспомнил, как Махариус, пошатываясь, рассказывал о войнах своей молодости, без бахвальства, а просто болтая о старых, теперь уже мертвых товарищах и давно выигранных битвах. Я вспомнил, как Дрейк первым пил за здоровье Махариуса и их дружбу.

А еще я вспомнил то, что прошептал мне Грозный Клык о запахе Анны. Великий Волк знал об имперском ассасине. Он подозревал ее. Не без причины. Сейчас меня волновал один вопрос — насколько он прав.

Однако я отогнал эти мысли прочь, решив, что терзаться ими можно в любой другой день, и просто лежал, постанывая, в кровати, пока не пришло время возвращаться на службу.

Зал для собраний был огромным, но из-за Космических Волков выглядел крошечным. Воины казались непропорционально большими для всего, что их окружало. Они, пылая сверхчеловеческой энергией, изучали нас чуждыми, словно у ксеносов, глазами.

Я глядел на них и задавался вопросом, что же между нами общего. Они будто вышли из ранних эпох, варварских и героических. Я провел большую часть взрослой жизни, сражаясь в войнах Императора, и считал, что меня уже ничто не может удивить, но Космическим Волкам это удалось. И дело было не только в размерах и странности. Казалось, они в любое мгновение могли взорваться яростью, и для них это было так же естественно, как дышать. Я нервничал от одного их присутствия. Отличные союзники, но не те люди, с которыми бы мне хотелось проводить слишком много времени, пока я трезв. Теперь, когда у меня появилось время обдумать вчерашние действия, я поразился своей безрассудности.

Махариус казался нисколько не впечатленным. Из всех людей в зале он больше всего походил на Адептус Астартес. Мне было несложно представить, что в другом месте или в другое время он мог бы быть одним из них. В нем ощущалась их необузданная стремительность, их крайняя самоуверенность, их яростная тяга к жестокости. Я чувствовал между Махариусом и Волками родство. Война была той стихией, для которой они родились. Человек сражается потому, что он избран, либо потому, что должен. Махариус и эти дикие полубоги сражались потому, что любили сражаться.

Теперь он сидел у кафедры и разглядывал Космических Волков. Те разглядывали его в ответ. Они не нуждались в тронах, чтобы выглядеть по-королевски. Сама их аура заставляла Волков казаться величественнее любого аристократа или генерала. Ульрик Грозный Клык обладал аурой дикого святого. Рядом с ним находился дредноут, древняя и живая машина войны, и стояла группа капитанов. С другой стороны были только Махариус, Дрейк и я сам, хотя понятия не имел, что здесь делаю. Если Адептус Астартес захотели бы причинить Махариусу вред, я не сумел бы его защитить. Возможно, то, что я преградил дорогу самим космическим десантникам, впечатлило Махариуса. Однако циничная часть разума твердила, что они могли хотеть, чтобы услышанное мною здесь узнала Анна.

Грозный Клык обвел комнату взглядом.

— Она заперта, — сказал он, и его резкий хриплый голос без труда достиг дальних уголков зала.

— Она заперта, — подтвердил Махариус. — Сказанное здесь не покинет этих дверей.

— Оно и к лучшему, ибо разговор пойдет о древнем и священном артефакте. Если то, что ты сказал, — правда.

— Пока, по всей видимости, это так, — сказал Дрейк. — Мы нашли Кулак Русса.

Великий Волк посмотрел на него с чем-то, похожим на презрение.

— Пока, по всей видимости?

— В Галактике ни в чем нельзя быть уверенным, кроме Милости Императора, — сказал Дрейк. — Кулак был утерян многие тысячелетия назад, похищенный налетчиками-ксеносами из Храма Штормовых Волков на Пелие, и верующие искали его веками.

— А теперь вы просто взяли и нашли его? — спросил Грозный Клык, брызжа сарказмом. — Прорицатели говорили, что его более не найти в этой Вселенной, что он потерян навсегда.