Её звали Шайнара. Тень (СИ) - Гор Лекса - Страница 61

        Она помнила всё до мелочей: душераздирающие крики и мольбы о пощаде, убийство Берда, отца, Рыжего Фина, и всех остальных жителей её деревни. Она до сих пор иногда просыпалась по ночам от удушливого запаха смерти, висевшего тогда в воздухе…

       …И этот голос командующего, который она слышала, прячась под перевёрнутой лодкой… Она хранила его в памяти столько лет… И вот теперь она узнала его… И он принадлежал Рогулу…

       Шайнара сидела, поставив локти на стол и обхватив голову руками. Она судорожно сжимала и разжимала волосы, а внутри у неё, словно катался металлический шар, сдавливающий лёгкие и не дававший нормально дышать.

       Карлем подошёл сзади и положил руку ей на плечо:

       - Верни долг крови, Шайнара. Верши своё правосудие, Тень!

       Глава шестнадцатая. На восток.

       Огненная дорожка закатного солнца бежала по тёмным холодным водам величественной Альвы от горизонта и до самого берега. Волны с шумом накатывались на каменистую твердь и разбивались о высокие сапоги Шайнары. 

       Она стояла, не шелохнувшись, и смотрела на крикливых чаек, весело гоняющихся друг за другом в небе. Одна её рука лежала на рукояти меча, прицепленного сбоку, а другая - прикрывала шею от пронизывающего ветра. За спиной у неё колыхался новый тёмно-синий плащ, а вдали, словно призраки, вставали и рассеивались в сумеречной дымке очертания Морвийских Холмов...

       Шайнара не была здесь почти девять лет, с того самого дня, как Морлав Тейн забрал её с собой. Всё, что было выжжено, теперь заросло травой и тонкими молодыми деревцами. Старые рыбацкие хижины были кем-то разобраны. А на окраине её бывшей деревни теперь стояло несколько новых построек. 

       Там поселилась какая-то община. Шайнара отчётливо слышала их голоса, разносимые над рекой. Но она не подходила к этим людям и издали наблюдала, как мужчины вытаскивали на берег лодки, а женщины суетились в домашних заботах. 

       От домов отделились два детских силуэта. Это были мальчик и девочка лет семи. Радостно вскрикивая, они побежали наперегонки вдоль берега. Дети были так увлечены игрой, что не сразу заметили Шайнару, а когда заметили, остановились и с любопытством стали её разглядывать. Но стоило девушке повернуться в их сторону, как они опрометью бросились обратно. Шайнара смотрела им вслед, и сердце её сжимала невыносимая тоска…

       Не дожидаясь пока дети добегут до домов и расскажут всем о визите незваной гостьи, девушка села на коня и растворилась в вечернем сумраке.

       Она укрылась в знакомой роще, в которой когда-то так беззаботно собирала первые морвийские орешки, и развела костёр. Шайнара смотрела, как языки пламени лижут сухие поленья, и думала. 

        Когда-то в Гроте Ушедших она получила имя, которое необъяснимым образом совпало с тем, что ей было дано при рождении. Велиар Хрут учил, что Дух, избравший Тень, наделяет её особой силой и, как неиссякаемый источник, помогает получить ответы на любые вопросы. Но путь к этому источнику каждый должен найти сам. 

       Шайнара провела много часов в Зале Пустоты, практикуя, так называемое, «единение с внутренним духом», но ей так и не удалось нащупать ту ниточку, которая помогла бы ей открыть в себе нечто большее, чем то, что у неё уже было. Она оказалась слишком закрыта для понимания высшего ученья Ордена. Но сейчас, в эту ночь, ей, как никогда, нужна была эта связь, этот новый источник сил, потому что собственных у неё уже не осталось… 

       Девушка села на колени и закрыла глаза. Она остановила поток мыслей, как учил Велиар Хрут, и время потянулось бесконечно долго. Шайнара отключилась от всего, что её окружало, и погрузилась внутрь себя.

       Когда она открыла глаза, то деревья уже окутывала предрассветная дымка. Девушка медленно вдохнула и выдохнула. Но никаких изменений в себе она не почувствовала. Боль не стала меньше. И гнетущая тоска не разжимала объятий.

       - Зачем ты выбрал меня, если не хочешь помочь?! - с отчаянием воскликнула Шайнара. 

       Никто никогда не обращался так к Духу Ушедшей Тени, но слова сами вырвались из её уст. Девушка легла на бок, поджала ноги и свернулась в комочек.

       - Помоги мне… - прошептала она. - Я не справлюсь одна…

       Шайнара слышала шелест ветра в кронах деревьев, видела, как кружатся и опускаются на землю одинокие пожелтевшие листья, и вдруг до неё дошёл едва уловимый, но ни с чем не спутываемый аромат… Аромат морвийской лилии… 

***

       Прошло почти пять месяцев с тех пор, как Шайнара покинула Красный остров. Она искала варна во всех уголках Миртании. Человек с его опытом мог устроиться на службу к любому лорду, и девушка методично объезжала все владения. Но Рогула и след простыл. Никто из местных жителей ничего не слышал об этом человеке, пока однажды, в поисках укрытия от непогоды, Шайнару случайно не занесло на один постоялый двор. 

       Она сняла у хозяина комнату на ночлег и, заказав ужин, села за стол в общей трапезной. Постоялый двор находился недалеко от границы с соседним королевством, называемым Ручар, и его подданные часто здесь останавливались.

        Во время Войны Трёх Королей Миртания одержала победу над Ручаром, приведя тысячи восточных наёмников к стенам его столицы – городу Ирацесу. В память об этом событии в Ирацесе ежегодно устраивались грандиозные игрища, которые длились несколько дней. Знатный и простой люд со всех уголков Ручара в эти дни спешил в столицу, чтобы посмотреть на состязания атлетов, поучаствовать в театральных шествиях и прочих всевозможных развлечениях. Но самым главным событием игрищ всегда оставалась Арена. 

       Арена – место, где проходили поединки между лучшими бойцами Ручара. Большая часть этих бойцов готовилась в специальных закрытых школах, обучение в которых стоило очень дорого. Но были и те, кто приходил сам по себе, пройдя предварительный отбор на менее значимых Аренах в других городах.

Высшей наградой для победителя боёв в Ирацесе становился отлитый из золота щит. Поединки между соперниками шли до смерти одного из них. Иногда, если побеждённый боец сражался очень отважно и заслужил любовь публики, правитель Ирацеса мог помиловать его. Для этого он поднимал вверх веточку оливкового дерева – символа города, и, тем самым, останавливал последний смертельный удар выигравшего бойца. Но такое случалось редко. Толпа любила зрелища и жаждала крови.

       И вот, ожидая свой ужин, Шайнара услышала разговор двух ручарцев, сидевших за соседним столом. Их язык не сильно отличался от миртанского, и девушка легко улавливала суть. 

        - Да говорю тебе, Бастон, мы разбогатеем! Я видел его в бою! – возбуждённо говорил молодой ручарец, отламывая кусок от лепёшки и макая его в чан с маслом.

       - Ты совсем рехнулся, Майрок, - отвечал ему более старший товарищ. - Хочешь, чтобы мы продали лошадей и поставили всё на какого-то варна? А если он проиграет, с чем мы домой вернёмся?! 

       - Он не проиграет, - горячо убеждал Бастон. – Это не просто варвар. Он выиграл все промежуточные бои на всех аренах во всех городах. Он лучший. Я никогда не видел, чтобы хоть кто-то так владел мечом в наших краях.

       - Но он же даже шлем не носит.

       - Вот именно! Он абсолютно бесстрашен и уверен в себе.

       - А, по-моему, просто безрассуден. А безрассудство - не признак победителя.