Красная ведьма. Враг у моих ног (СИ) - Пенкина Анастасия - Страница 33

- И ты не знаешь, куда?

- Нет, кажется, он обиделся, что ты так долго не выходила на связь, и умотал с друзьями за город.

Оборотень бросил на меня любопытный взгляд.

- Василиса, - укоризненно произнес он, видимо, догадавшись, о моих отношениях с братом Карины.

- Не надо нотаций, Демьян. - Мне хватает родственников для этого.

От возможных высказываний в мой адрес меня спас вернувшийся в комнату одетый Фил. В голубых джинсах и белой футболке с надписями на английском он выглядел совсем как человек. Из образа симпатичного, даже красивого, человеческого парня, выбивались только кольца-артефакты с огромными камнями в обрамлении из золота в довольно винтажном стиле. Такие больше бы подошли интеллигентной даме лет так за шестьдесят. Подойдя сзади к Карине, разливающей чай по кружкам, положив руки на узкую талию, он убрал копну волос с затылка и поцеловал нежный участок шеи, девушка вздрогнула, но тут же расслабилась, принимая ласку.

- Фил, - томно пробормотала она.

Это ванильная картинка меня раздражала, мне было непонятно, как в них зародились чувства, и что их толкало на все эти нежности. То, что скоро и в душе Карины поселится любовь, я почти не сомневалась, просто она слишком серьезна, чтобы так быстро влюбиться. Мне казалось, что от меня скрыли нечто важное, что известно всем вокруг, простая истина, без которой я, как слепой котенок в тазу с водой, неминуемо пойду на дно, так и не поняв кто я, где я и за что.

- Фил, как ты познакомился с Кариной? - начала я свой допрос.

- Я приехал по просьбе Макса, он сказал, что, возможно, ты появишься в галерее, и попросил проследить. Я видел тебя на начале испытаний и разговаривал с тобой, хоть ты и была в маске, когда пришла Карина, сразу понял, что она никак не ты. - Он то и дело поглядывал на девушку, и уголок рта странно дергался. Может, боится сказать лишнего? Не хочет признаваться в своих чувствах?

- Решил, что стоить оставить в поле зрения Карину, раз ты доверила ей галерею.

- Кажется, ты увлекся, - заметил Демьян, ухмыльнувшись.

Фил пожал плечами, возразить он ничего не мог. Но мне хотелось понять, как возникли сами чувства.

- Фил, как произошло это...- я замолчала, показывая пальцем в сторону его сердца, его души, решив, что не мне сообщать Карине о том, что к ней испытывает колдун.

- Сложно объяснить, - снова пожал он плечами.

- Карина, покажи Демьяну, где уборная, - попросила я. Никто из них не возразил, и они покинули кухню. - Ты попробуй, мне очень нужно в этом разобраться, - мягко потребовала я уже без свидетелей.

- Когда я вошел в твою галерею и увидел девушку, сразу понял, что она не может быть Вершининой, то есть тобой, - махнул он на меня рукой, - рост не тот, цвет кожи, ну и все остальное. Тут она заметила меня и улыбнулась так, что я думал, меня парализует на месте. Все, о чем я мог думать дальше, так это только о том, как хочу поцеловать эти губы...Узнать, какова она на вкус....

Он замолчал, приторно улыбаясь, вспоминая тот момент.

- И это все? - усмехнулась я.

- Да.

У меня просто опустились руки. Мне не верилось, что все так просто. Любовь с первого взгляда, мать ее! Ладно оборотни. Но у этого-то как такое могло произойти?!

Руки мои нервно задрожали, люстра зашаталась, а лампочки замигали. Я почувствовала резкий прилив сил. Даже голова закружилась. Фима предупреждала, что магия карминового потока будет прибывать хаотично, и, несмотря на то, что я только что ею пользовалась, телом завладело магическое напряжение.

- Что происходит? - соскочил со стула колдун. А я пыталась успокоиться.

- Поток... - пробормотала я.

Фил бросился прочь. До меня донеслись ругательства колдуна. Но он быстро вернулся на кухню. Я еле держалась на стуле, на лбу проступила испарина.

- Вот, - протянул он синюю велюровую коробочку для украшений.

- Что это? - он открыл и продемонстрировал мне подвеску с красным камнем в форме капли, вокруг вились завитки из золота, словно обнимая его.

- Когда-то это был артефакт карминового потока, но он давно пуст.

- И чем он мне поможет? - ясно мыслить было тяжело, мне казалось, что еще чуть-чуть - и потеряю сознание, меня будто придавливало к земле.

- Сбрось сюда излишки магии.

- Но я не умею, - чуть ли не плача проговорила я.

- Просто возьми его.

И я взяла. Что делать, я лишь догадывалась и попыталась представить, как магия из меня перетекает в камень, обрамленный золотом. И у меня получилось. Я чувствовала, как украшение нагревается, принимая в себя карминовый поток, а следом пришло облегчение.

- Спасибо, - выдавила я.

- Я хотел подарить его Карине, но не успел.

Это внезапно появившееся чувство у колдуна к человеку, к которому я привязалась, в мои планы не входило. Я собиралась поступить с Филом довольно жестоко, и его чувства не сильно меня волновали. Целью было доставить боль Максимильяну, но теперь, кажется, достанется и Карине. Но выбора нет. На войне все средства хороши.

***

Новосибирск.

Весь субботний вечер Максим промучился, терзая себя мыслями. Стены его квартиры в новостройке, чуть ли не в единственном современном жилом комплексе в городе, давили. На душе было неспокойно. Сегодня он меньше думал о красной ведьме, и голову его ненадолго заняла Маргарита. Что с этой ведьмачкой не так? Вначале так податливо откликалась на все его физические желания, но в последний момент передумала. Не сталкивался он раньше с подобным поведением. Хочет встречаться с оборотнем, хочет отношений. Какая наивность. Оборотень встретит рано или поздно свою пару и даже забудет, как ее звали. Никогда еще ни одна ведьмачка не предпочитала ему, Максимильяну Старцеву, другого мужчину. Он с облегчением вздохнул, когда покинул Москву и уехал в Новосибирск вплотную заниматься поисками рубинового сердца. Там осталось немало женщин, ведьмачек и нимф, жаждущих долгих отношений с ним, и ни одна бы из них не предпочла заведомо обреченные на провал отношения с оборотнем, с физиологией которых не поспоришь. Пусть и отношениям с ним имелся бы срок, но хотя бы шанс занять место в его сердце в принципе существовал.

Он провел ладонью по лицу, пытаясь унять мысли, и выругался, вспомнив, что они измазаны углем. Он снова рисовал. То Марго, то красную ведьму. Он был почти уверен, что покоя они ему не дают, потому что он еще не получил ни одну из них.

Максимильян уже решил, что будет делать с ведьмой. Пока она не вступила в полную силу, толку от нее немного, но чем раньше он ее привяжет к себе, тем лучше. Лучше, чтобы она была уже при нем, когда он найдет «рубиновое сердце», а может, и вовсе сумеет найти его раньше. Максимильян знал, что не сможет удержать ведьму долго одними наручниками, что спрятаны у него в прикроватной тумбочке, тут надо действовать другими методами. Красная ведьма слишком сильна для любого колдуна, а значит, надо сделать так, чтобы она захотела с ним сотрудничать. И единственный способ, что он знает - это попытаться ее очаровать, как мужчина, а не как колдун. Если этот план не сработает, придется обещать золотые горы. Но он был уверен, что женщину легче удержать возле себя чувствами, нежели побрякушками и деньгами, хотя некоторым достаточно и последнего. Нарушить собственные правила он не боялся. Он будет не первым колдуном, вступившим в связь с высшей ведьмой.

Максимильян потер татуировку на своей груди. Подарок Лидии, или, точнее, плата. Он знал немного, но в том, что между Северьяном Старцевым и Лидией Вершининой были слишком теплые чувства, был уверен.

Ему было десять, когда появилась эта звезда на груди, и он был вполне взрослым, чтобы осознавать происходящее. Максимильян хорошо помнил, как черная ведьма приехала к ним домой. Они жили тогда в городе, в элитной многоэтажке. Консьерж, почтенная кикимора в годах, чуть не умерла со страху, когда черным вихрем влетела в парадную Лидия. Тогда женщина была еще молода по возрастным меркам высших ведьм и очень хороша собой, лишь немного проступили морщины в уголках глаз, фигура все еще была стройной и притягательной для мужчин. Максимильян и раньше видел ее в их доме, но всегда она ему улыбалась, синие глаза по-доброму смотрели на него, она нежно трепала его за щечку и угощала конфетами, чем так редко баловали няни, заботясь о его зубах.