Охота обреченного волка - Лейси Эд - Страница 28

Все выглядело нормально - беда только, что я не имел ни малейшего представления о мясницком деле и не знал, как оно должно выглядеть "нормально".

Но по крайней мере в холодильнике было прохладно и в окошко я мог наблюдать за дверью в магазин и за улицей. Ветчина, судя по надписям на банках, поставлялась из Германии и, находясь неподалеку от доков, Ланде вполне мог устроить здесь перевалочный пункт для контрабандной наркоты. Я взял топорик и вскрыл одну банку ветчины и разрубил надвое один язык. Потом не удержался и попробовал. Язык оказался божественно вкусным. А вот баночная ветчина - отвратительной: один жар. Но все-таки ветчина была настоящая.

Прихватив с собой разрубленный язык и вскрытую банку, я вышел из холодильника - и точно попал в парную. Не долго думая я открыл дверь морозилки, расположенной рядом с холодильником. Внутри было темно, а волна ледяного воздуха заставила меня содрогнуться. На стене я нащупал выключатель - вспыхнула лампочка. Я заскочил внутрь и поспешно захлопнул дверь: через раскрытую дверь морозилки свет могли заметить с улицы.

В морозилке окон не было, и это мне страшно не понравилось: если бы за мной вели наблюдение или если бы кто-то заметил разбитое стекло на двери меня прямо отсюда бы и выудили, точно слепого щенка из проруби. Но меня от этой мысли не бросило в пот - уж больно холодно там было. Изо рта у меня вырывался пар, а голова очень скоро заледенела.

В морозилке было полно разнообразных мясных полуфабрикатов - горы бифштексов, миски с печенкой и отбивными, свиными ногами, индюшками и цыплятами - все было замороженным и аккуратно завернутым в полиэтиленовые пакеты с бирками. По стенам на крюках висели огромные индюшачьи тушки и окорока, тоже в полиэтиленовых мешках. На посыпанном опилками полу я увидел большие деревянные и картонные ящики, доверху наполненные оковалками жира и нутряного сала, а также куриного лярда. Я попытался расчехлить кусок говядины, но мне это не удалось: мясо закаменело.

Холод стоял такой, что мне стало даже больно дышать и, всякий раз оглядываясь на закрытую толстую дверь, я ощушал себя заживо замурованным в склепе. Я вывинтил лампочку и в кромешной тьме нащупал дверь. И вот тут меня прошиб пот: дверь не поддавалсь. Мне пришлось сильно наддать плечом и я чуть не кубарем выкатился в темное помещение магазина, превозмогая озноб. Но через несколько секнуд меня окутала удушливая жара, и я быстро отогрелся или вернее сказать, оттаял.

Я закрыл морозильник и стук двери гулким эхом отозвался по всему магазину. Я замер, схватившись за револьвер. Но все было тихо. Я зашел в кабинет Ланде, выдвинул два ящика письменного стола и отнес их в морозилку, где снова ввинтил лампоку в патрон. В ящиках лежали только квитанции заказов и счета. Я просмотрел его бухгалтерские записи и ничего подозрительного в них не обнаружил. Эти хитрованы-оптовики даже получали ежедневный бюллетень со списком всех городских ресторанов и магазинов-неплательщиков.

Я опять вывернул лампочку, вышел, водворил ящики на место и, взяв почту и жестянку для наличности, вернулся в свою ледяную пещеру. В замочке коробки торчал ключ. Открыв коробку, я нашел там шесть долларов мелочью, несколько ваучеров на незначительные суммы, продуктовые купоны и леску. Почта состояла из рекламных листков и счетов. Я вышел, поспешно захлопнув дверь, и отнес все обратно. в кабинет С этой мясной я явно прокололся, хотя если герр Ланде все-таки занимался перепродажей наркотиков, она явно могла играть очень важную роль в его гешефтах - ведь в фунтовом пакете леденцов можно было хранить наркоты на целое состояние.

Я взял ветчину и язык, убедился, что на улице никого нет, выскользнул из лавки и поспешил по Франт-стрит. Склеенные пластырем осколки дверного стекла я швырнул в сточный колодец, а банку с ветчиной и язык положил на мусорный бак - если это сокровище не найдут кошки, его обязательно оприходуют уличные бродяги во время своего утреннео обхода.

Через пожарную лестницу я вернулся в "Гровер", оставил перчатки, фонарь и револьвер у себя в номере и как ни в чем не бывало пришел к стойке портье. Я отсутствовал ровно один час тридцать три минут.

- Как у нас идут дела? - поинтерсовался я у Дьюи.

- Так себе. Марти, опять звонил док Дюпре. Слушай, позвони ты ему и пусть он от меня отвяжется. Ты что, ему бабки должен?

- Он хочет заполучить фунт мяса, прогнившего человечьего мяса, ответил я, довольный своей остроумной шуткой и вдруг понял, что впервые за несколько дней отличо себя чувствую: ни горечи во рту, ни рези в кишках.

- И позвони ты наконец Кингу, - продолжал Дьюи. - Он просил позвонить ему сегодня домой.

- Ладно, ты мне передал. Дьюи, кто-нибудь к нам сегодня заселился? Если мой хвост не совсем болван, он мог преспокойно снять номер в "Гровере".

- Да все те же ребята. И тот водила-дальнобойщик.

- Дальнобойщик - старый знакомый?

- Ну, тот толстомордый, что возит дыни из Джорджии.

- А где твой список свободных номеров?

Густые брови над водянистыми глазками поползли вверх.

- Ну вот, то ты сачкуешь внаглую, то вдруг корчишь из себя делового. Вот тебе список...

- Дьюи, окажи мне небольшую услугу Поставь к себе поближе бутылочку и ночью не отлучайся в служебный кабинет. Ни на минуту не покидай стойку. Если заметитшь кого-нибудь подозрительного или если кто захочет снять номер, сразу звони мне.

- Что, влип?

- Не знаю, очень может быть.

Я отправился к себе в кабинет и позвонил Кингу домой.

- Уже почти одиннадцать часов! - завизжал он. - Вы в своем уме, мистер Бонд, звонить так поздно!

- Мне положить трубку?

- Вот что, Бонд, уже я уже сыт по горло вашими закидонами. Или работайте как полагается, или...

- Или что? Кинг, менеджерам дерьмовых бардаков не пристало вопить так громко - ведь можно нарваться на неприятности.

- Да как вы смеете так со мной говорить? Я вас завтра же выкину из отеля...

- Я позвонил не для того, чтобы выслушивать ваше шамканье. И вот что, Кинг, что касается меня, то я на несколько дней ушел в отпуск, и хорош меня донимать - не трогайте меня!

- Как менеджер "Гровера" я вам заявляю: ни я, ни администрация - мы не потерпим такой наглости от...

- Слушай ты, старый хрыч, я не намерен дважды тебя просить захлопнуть хлебало! Что же до твоей расчудесной администрации, то передай им, что я вот сейчас пойду к нашей витрине и под золотыми буковками на стекле, где указаны адреса и телефоны владельцев, а также перечисляются достоинства нашего сервиса, я намалюю ещё три слова: "предоставляем девочек на ночь". Так что не гони волну, старик! - Я положил трубку и пошел обходить все этажи, начав с камер хранения в подвале, где валялись горы старых чемодано и коробок, и проверяя все пустые номера. Незаметно проникнуть в отель особенно в третьеразрядный вроде нашего - проще простого. Тебя там ни за что не застукают, тем более если ты останешься всего на одну ночь.

С номерами был полный порядок. Я заглянул в номер к девчонкам. Барбара играла в карты с новенькой - высокой мощной блондинкой со свежим, как у фермерской дочки, лицом.

- Марти, где ты пропадаешь? - спросила Барбара. - Все ещё плохо себя чувствуешь?

- Я здоров. А это кто?

- Агнесса. Приятель Гарольда привел - собирается ввести её в наш бизнес. Сегодня Флоренс заболела, и Гарольд прислал её на подмену.

- А Джин здесь?

- Ну да, работает. А что?

Я пошел к кладовке. Рядом с квадратной косметичкой Барбары - "точь в точь как у эстрадных актрис" - стоял небольшой чемоданишко, должно быть, Агнессы. Я открыл его.

- В чем дело? Вы кто? - тут же встрепенулась блондинка.

- Это Марти, служба безопасности отеля, - объяснила ей Барбара. Марти, ты что потерял?

В чемоданчике было немного барахла - платье, чулки, смена нижнего белья. Если я вступил в схватку с синдикатом, то появление в "Гровере" их бабы было вполне вероятным.