Лунатики - Набокова Юлия - Страница 50

— Попались, крысы?

Сверху донесся стук. Ее видение начинало сбываться, у них оставалось меньше минуты, чтобы стать невидимками.

— Он нашел люк, — нервно зашептала она. — Быстро, разбирайте мешки!

Огонек свечи выхватил из темноты пустые стены подвала. Марк не сдержал разочарования. Подвал оказался пустышкой. Только у стены громоздились какие-то бесформенные мешки, наверное, набитые картошкой. Можно было спуститься вниз и проверить, но лестницы не было, и Марку не хотелось свернуть шею.

Свечной воск ожег пальцы, и Марк машинально отбросил огарок в сторону. В его планы не входило поджигать дом, но, когда сбитая половица занялась жадным пламенем, он почувствовал странное удовлетворение.

— Погрейся, — бросил он застывшему от ужаса калеке. — Холодно тут у тебя.

И, больше не задерживаясь, Марк стремительно вышел из кухни, оставляя за спиной разгорающееся пламя.

— Дом сгорит, — тихо заметила Ада, скользя следом.

— Плевать! — Марк сбежал с крыльца, запрыгнул за руль, и машина понеслась на базу.

Над головой разгоралось пламя. Первым из подвала выскочил Лис, принялся топтать расползающиеся по деревянному полу языки огня.

— Воды нет! — Хозяин лихорадочно громыхал пустыми ведрами в надежде отыскать хоть чашку воды.

— Я сбегаю к колодцу. — Лис метнулся к двери.

— Не успеешь, — горестно простенал хозяин, пока Соня вылезала наружу.

Поднявшись на ноги, она лихорадочно огляделась. Хозяин прав — времени нет. Еще немножко — и жадное пламя охватит весь деревянный дом. Выбраться они успеют, спасти дом — уже нет. Решение пришло внезапно, как тогда, в лесу. Соня вытащила из кармана лунный камень, исходящий космическим холодом, и швырнула его под ноги, прямо в языки пламени. Огонь зашипел, как от ушата воды, и поутих, но до конца не потух. Из подвала выбралась Вика, с визгом отпрыгнула, когда языки пламени лизнули длинный подол ночнушки.

— Егор, — Соня заглянула в подвал, где Муромец вел к лестнице пошатывающегося Яра, — тащите сюда мешки, скорее.

Муромец протянул ей снизу ворох мешков, которые помогли им обмануть Марка. Теперь они помогли побороть пожар — Соня бросила отсыревшую рогожку поверх горящих половиц и принялась неуклюже топтать пламя. Вика и Лис присоединились к ней, причем бешеный топот Лиса напоминал тарантеллу, а изящная, грациозная Ви словно парила в языках пламени, танцуя фламенко. Несколько мгновений — и пожар был потушен, а кухня снова погрузилась в темноту.

— Все, все. — Муромец, поднявшись из подвала, подхватил ослабевшую Вику на руки и опустил на скамью.

Лис помог выбраться Яру из подпола. А Соня подняла с еще горячего пола лунный камень. Он нагрелся, словно вобрал в себя жар огня, и Соня быстрее сунула его в карман. Пусть адуляр не погасил пожар совсем, он все же помог его сдержать и дал им время. Соня в очередной раз задумалась, какую же магическую силу таит в себе этот невзрачный кристалл, раз за ним так охотится Полозов. Но тут хозяин шумно закашлялся, и она торопливо распахнула окно, чтобы проветрить дом от запаха гари. А Лис подхватил с пола сгоревший половик и выбросил из окна во двор.

— Душно тут. — Федор отер пот со лба и откатился к порогу. — Идемте спать.

— Постойте, — подал голос Яр. — Почему вы нас не выдали?

В темной кухне повисла пауза. Время как будто остановилось. А затем хозяин глухо сказал:

— Ты похож на отца только отчасти. А твой брат — в точности такой, как отец. Люди для него ничего не значат…

— Мне очень жаль, — сдавленно пробормотал Яр. — Хотел бы я искупить вину отца…

— Это невозможно, — резко оборвал его мужчина и выкатился в прихожую.

Проскрипели половицы под коляской, хозяин скрылся в своей спальне. Шумно вздохнул Муромец:

— Попить бы…

— Тебе бы только о еде думать! — шикнула на него Ви.

— Я же не есть прошу, — жалобно возразил Муромец, — а пить.

— Я сбегаю к колодцу, — вызвался Лис и подхватил пустое ведро.

— Я с тобой. — Соня шагнула следом и взяла ведро поменьше. Хотелось глотнуть свежего воздуха и вырваться наружу из дома, который чуть не стал для них ловушкой.

— Осторожней там, — раздался вслед слабый голос Яра.

Прежде чем выйти из избы, Лис осторожно выглянул во двор, словно опасаясь наткнуться во дворе на засаду лунатиков. Но те уже были на полпути к базе.

Во дворе под ноги им бросилась собака, жалобно заскулила, припадая на переднюю лапу.

— Что с тобой, Лайка? — Лис присел перед ней на корточки, потрепал по шее, и кончики пальцев окрасились темным. — У нее кровь…

— Она ранена? — Соня выронила ведро, наклоняясь к собаке, и та доверчиво ткнулась в раскрытые ладони. Соня осторожно ощупала мокрую шерстку и вытащила из неглубокой ранки щепку от забора. — Марк, — гневно выдохнула она. Лайка наверняка пыталась не пустить парня, и он со всей силы пнул ее к забору.

— Отморозок, — процедил Лис. — Руки бы ему переломать!

И Соня не стала с ним спорить. Тот, кто способен ударить беззащитного пса, не пожалеет и человека. Надо бы промыть рану, но прежде надо набрать воды.

Они вышли за околицу, и собака последовала за ними, прихрамывая.

— Тихо как, — еле слышно заметила Соня, оглядываясь. В призрачном свете звезд, струившемся сквозь седые облака, и лес сбоку, и деревня, лежащая впереди, казались ненастоящими.

— Так ведь нет никого, кроме нас… — тихо откликнулся Лис, и Соня кожей почувствовала его пристальный взгляд.

— Что? — смутилась она, убирая за ухо длинную прядь. Распущенные волосы лезли в лицо, и Соня пожалела, что под рукой нет резинки, чтобы заплести их в косу.

— Здорово ты придумала с мешками, — сверкнул глазами Лис. — Как знала, что Марк не станет пачкать руки и спускаться в погреб.

— Я не знала. Просто надеялась, что нам удастся его обмануть.

Они замолчали, продолжая шагать к колодцу. Каждый вспоминал ту лихорадочную минуту, когда все разобрали мешки и нырнули в них с головой. Сложнее всего было замереть без движения, изображая тюки картошки. У Сони дрожали колени и так бешено колотилось сердце, что она боялась, что выдаст и себя и остальных.

— Что было бы, если бы они нас напали? — вырвалось у нее.

— Нас бы отвезли в лабораторию, — стиснув зубы, отозвался Лис и с отчаянной решимостью добавил: — Но я скорее умру, чем вернусь туда.

Соня неловко коснулась его локтя, желая по-дружески утешить. А Лис, вздрогнув, повернулся к ней и как вкопанный встал посреди дороги.

— Ты спасла всех нас, Соня… — Он взволнованно поймал ее взгляд. — Спасла меня…

Он вдруг порывисто притянул ее к себе и ожег горячим дыханием губы. Соня в последний миг увернулась, и поцелуй вхолостую скользнул по щеке, оставив влажный след и кольнув щетиной. Загрохотало пустое ведро, выпав у нее из руки. Казалось, Лис сам испугался своего порыва и резко отстранился, глядя на нее широко раскрытыми глазами — и еще надеясь.

Как же она ничего не заметила раньше, поразилась Соня. А еще удивлялась слепоте Ви, которая видит в Муромце только друга. Она неловко опустила глаза, желая провалиться сквозь землю, только бы не видеть этого устремленного на нее, молящего о взаимности взгляда. В свои восемнадцать лет Соня ни разу не целовалась и первый поцелуй хотела разделить только с любимым.

— Извини, — глухо пробормотал Лис и поднял упавшее ведро. Неловко протянул ей и сразу же отдернул руку, словно боясь коснуться.

— Лис… — От волнения из горла вырвался тихий сип.

— Забудь! — Он резко дернул небритой щекой. — Ничего не было.

Соня видела, какую боль причиняет Лису, и сама до крови закусила губу. Почему в жизни все так сложно? Почему они не могут быть просто друзьями? Почему он не влюбился в Ви?

Тихо тявкнула собака, не понимая, почему они остановились в двух шагах от колодца.

— Мы ведь друзья, правда? — Сонин вопрос прозвучал так жалобно, словно это не она отвергла любовь Лиса, а он — ее.