Между Призраком и Зверем (СИ) - Сурикова Марьяна - Страница 95

Очнувшись, не смогла отпустить. Тесно прижалась, закинув руку на теплое плечо и согнув ногу поверх его бедра, а он нежно поглаживал мое тело и чертил невидимые линии на плече, руке, на боку, и чуть щекотно проводил под коленкой.

- Кериас, - я вдруг вспомнила, о чем важном стремилась рассказать, и приподнялась на локте.

- Что? - промурлыкал он. Резко обхватил за плечи и повалил меня на себя, не дав отстраниться.

- Ой.

- Рассказывай.

- Мне так...

- Не ерзай, если хочешь поговорить.

Я затихла, прижалась щекой к его плечу и, перешагивая пальчиками поверх груди, принялась объяснять, что вовсе не являюсь дочерью князя.

- Отец не мог обмануть. Это какая-то нелепая ошибка, что магия рода вдруг сработала, а меня приняли и признали все главы кланов. Моя мать была обычной женщиной, как и мой отец. Они не благородного происхождения и никогда не были в Иннеи. Объясни, как ты смог проявить метку и зачем отправил меня к Алисту?

Правитель Монтерры тихо рассмеялся, что заставило в недоумении вскинуть голову.

- Не ошибка, Миланта, - ответил Кериас, очертив контур моего лица, - а спланированный и хладнокровный обман. Сговор, в который вступили светлейший император и великий князь.

- Обман?

- У князя нет дочери, только сыновья, но есть желание приблизиться к трону. Столько лет отношения с Иннеи оставались напряженными, а враги настойчиво разжигали и поддерживали эту вражду, по сути, раскалывая империю изнутри. Я вычислил всех, Миланта, послужив приманкой на том вечере, когда было совершено покушение.

У меня даже сердце закололо от воспоминаний о его ранах, о промокшей рубашке и темноте подвала с запахом крови.

- Не хочу вспоминать.

- Я лишь поясняю, что заговорщиков не осталось, но это не означает, будто в будущем не появятся недовольные и жаждущие власти. Заключить договор с самым сильным родом в империи после Монтсерратов, заручиться поддержкой великого княжества, их соседей и союзников, - это было на руку нам обоим. Князь решился на подлог. Острие кинжала содержало в себе полость, заполненную кровью, легкое надавливание, и рисунок на твоей руке, который я сам поставил, оказался обведен по контуру не твоей, а настоящей княжеской кровью. Оттого запылала метка, оттого тебя признала магия рода.

- То есть, - даже дыхание перехватило от грандиозности авантюры, - все это большой подлог?

Я уперлась ладонями в теплую грудь, отстранилась, прогнувшись в пояснице и изумленно разглядывая поистине пугающего в своей расчетливости, безжалостности и хитрости Зверя.

Моего Зверя.

Он прижал крепче, не позволяя выскользнуть из капкана рук.

- Всего лишь политика? - шепнула ему.

- Мышка! - Кериас разжал ладони только затем, чтобы крепко обхватить мою голову и заглянуть в глаза. - Можешь называть политикой или иначе, как хочешь. Если судить с этой точки зрения, долг императора заботиться о своей стране. Долг стоит на первом месте, но я не смогу исполнить его, если рядом не будет единственной для меня женщины. Без тебя пусть вся страна катится в бездну. Так что суди сама, исполнил я долг или пошел на поводу собственных желаний.

- Кериас, - я даже не знала, что сказать, - как же рискованно решиться на подобное и обмануть всех. Ведь могло не получиться, могло рухнуть в последний момент по несчастливой случайности. Высшие силы! - зачем ты пошел на это?

- Потому что люблю.

Все-таки сон? Ненастоящий, чудесный, но оттого грустный. Но просыпаться не желаю, никогда.

Когда я заговорила после долгого молчания и спросила, как такое возможно, Кериас ответил с усмешкой:

- Он тоже любил.

- Вернон?

- Я вспомнил момент гибели, видел твои глаза, пока умирал, и ощущал то, чего никогда не испытывал прежде. Освободившись от влияния граней, осознал, что успел полюбить.

- Помнишь? Ты помнишь? Ты, Кериас или Вернон?

- Я больше не разделяю, с момента, как стал единым целым, овладев тобой.

- Кериас меня не любил.

- Правда? - он улыбнулся, весело и дразняще, - кого же я любил?

- Инессу.

- Ириаден так говорил? - усмешка стала более жесткой. - Нет. Тебя, Миланта. Задолго до происшествия в часовне и до той ночи, когда точно безумный рванулся спасать жизнь отвергшей меня Мышки.

- Почему я ничего не знала? Ни о князе, ни о твоих планах, ни о чем? Даже папа молчал. А ты убедил, будто печать на моем запястье была все время, твоя магия лишь проявила ее.

- Ты должна была верить, искренне считать себя дочерью иннейского князя, только так и остальные поверили.

- Ты следовал за нами, да? Во время путешествия? - я прижалась к нему чуть теснее.

- Держался на приличном расстоянии, чтобы не столкнуться ни с кем по дороге. Иногда менял облик, когда пришлось пробираться по скалам.

Вот почему он успел в самом конце, когда отвлек на себя внимание преследователей и обставил все точно произошел несчастный случай. А не вернулся и ушел, потому что к месту сражения уже спешили дозорные.

- Теперь ты контролируешь барса, помнишь все даже в его теле?

Кериас кивнул, перебирая мои спутанные пряди. Потом намотал одну на руку, разглядывая в волшебном лазурном свете.

- Этот облик мне нравится больше всех.

Я смутилась, спрятала лицо на его груди и пробормотала:

- Спасибо.

Когда он так смотрел, хотелось закрыться ладонями, пряча за ними невероятную переполнявшую меня радость. Я не привыкла делиться своими чувствами, а потому так сложно оказалось поднять голову, ответить на его взгляд и тихо-тихо прошептать:

- Я тоже тебя очень сильно люблю.

ЭПИЛОГ

Говорят, император был без ума от красавицы-фаворитки, не мог и дня прожить без нее. По этой причине милая, но не обладавшая яркой внешностью императрица так и не смогла завладеть его сердцем. Оно осталось безутешным после гибели огненной Мейлинды. Правитель пытался залечить сердечную рану с помощью других прекрасных женщин, но все они сменяли друг друга в его постели, не задерживаясь в ней. Супруга при этом оставалась в счастливом неведении, ведь по отношению к жене владыка всегда демонстрировал искренние внимание и уважение.

Обо всем этом я узнала прекрасным утром, когда в императорскую спальню ворвалась одна взъерошенная и очень злая кошка.

- Кто здесь с тобой? - крикнула она, позабыв о почтении к правителю целой империи, и беззастенчиво отшвырнула в сторону одеяло.

Я пискнула, прижимаясь к мужу и пряча свою наготу за его большим телом. В отличие от меня Кериаса сложно было смутить.

Император скосил глаза, наморщил лоб и выдал:

- Если память не изменяет, это моя жена.

От меня он получил тычок в бок, а от Эви убийственный взгляд. Однако магиня выглядела явно растерянной, поскольку, замешкавшись, выдала:

- Миланта?

- Угадала, ее так и зовут.

Теперь Эвелин схватила подушку и швырнула в сына.

- Кериас, я примчалась из самой Иннеи, потому что по стране ходят слухи, будто император меняет любовниц, как перчатки.

- Я и меняю, - кивнул несносный кошак, добавляя нервозности матери.

- Миланта, - разъяренная Эвелин не нашла ничего лучше, чем перевести гневный взор на меня, - как так? Ты терпишь подобное отношение?

- Эви! - Кериас сел на постели и выставил перед собой ладони, а я быстро прикрылась подушкой. - Если я меняю любовниц, это не значит, что я с ними сплю.

- Ничего не поняла, - казалось, кошка просто сгорает от желания покрутить пальцем у виска.

- Послушай, - император сразу стал серьезным, - когда-то на мою фаворитку напали, пытаясь убить лишь за то, что по слухам, она была очень дорога императору. С моей женой подобного не случится. Пусть считают, что у нас монархический брак и чувства не затронуты. Так я смогу защитить Миланту.

- А как же все эти женщины?

- Маг внушает им, будто они провели ночь с императором, - пожал плечами Кериас, - что может быть проще?

- Ай-яй, - Эвелин покачала головой, но перевела дух от облегчения, - ментальное воздействие на обычных людей, как нехорошо.