Табель первокурсницы (СИ) - Сокол Аня - Страница 80

Я кивнула, наблюдая, как отец развязывает тесемки сафьянового мешочка.

— И второе, — он протянул мешочек, и я уронила туда леденец, что все еще держала в ладони, — Если камень загорится, я буду знать, что дела плохи, и тогда ни Девы, ни магия, ни Разлом меня не остановят, — папенька протянул мне мешочек, и, откинув крышечку, демонстративно коснулся своего камня. Даже сквозь плотную ткань было видно, как зажегся мой.

Связанные кровью артефакты. Ты берешь в руки один, а вспыхивают все. Граф Астер убрал руку, камни погасли, я тут же развязала мешочек и коснулась своего, тот, что был в браслете ответил мне таким же алым сиянием.

— Это понятно? — спросил отец, я кивнула.

— И еще Ивидель, мы должны получать от тебя весточку не реже раза в неделю, в противном случае, мы делаем те же самые выводы. Мы решаем, что ты в беде.

Я в третий раз кивнула. Слов не было.

— И что же нам просто сидеть и ждать, Максаим? Что изменилось?

— Нет, ждать мы не будем, — улыбнулся папенька, — Как только Илберт встанет, собирайтесь в Эрнестать, а потом в Льеж. Надо потрясти кошельками и узнать, кого мы настолько вывели из себя, что он расщедрился на магические заряды.

— Я не настолько вам неприятен? — спросил Хоторн и пусть тон оставался ровным, я видела, как важен ответ на этот вопрос.

— Нет, — я машинально опустила руку в карман и коснулась сафьянного мешочка, с которым не расставалась теперь ни на минуту, — Мне просто все равно.

— Все равно? Но все изменилось! Мы помолвлены, леди! И как прикажете мне себя вести с вами и дальше?

— Официально о помолвке не объявлялось. Если вы сами не будете кричать об этом на всех углах, у нас будет очень хороший шанс продолжить учебу холостяком.

— Вы говорите, как старая компаньонка, — не выдержал он.

— А вы говорите так, будто это плохо, — ответила я, — Напомнить, кто добивался этой помолвки?

Хоторн сжал зубы так, что на скулах заходили желваки. С минуту мне казалось, что лед внешнего спокойствия сейчас треснет, и я увижу, наконец, его настоящее лицо, то, которое проглядывает за точеными чертами в моменты волнения. Но, увы, Мердок справился с собой, выдохнул и аккуратно поправил манжеты…

Я вышла из кабинета, на ходу расправляя юбку, где-то в глубине души зрело предвкушение или предчувствие. Оно казалось первым дрожащим лучом солнца, что выглядывает из-за горизонта по утру. Что изменилось? Все и ничего, потому что…

Следующие слова матушки, раздавшиеся сквозь приоткрытую дверь, заставили меня замереть на месте. А ведь леди не подслушивают. Никогда, и, тем не менее, я не могла сдвинуться с места.

— Что мы будем делать, Максаим? Что мы на самом деле будем делать?

— Я вот думаю, что погреба неприлично опустели, и надо бы закупить вина.

— Ты все шутишь.

— Ни в малейшей степени, — уверил отец, — Хотелось бы взглянуть на этого барона Оуэна и его наследника.

— Ты видел, как сверкали ее глаза, когда она о нем рассказывала? Это неприлично Максаим, на мальчишку Хоторна она так не смотрит.

Я прижала ладони к вспыхнувшим щекам. Матушка всегда была наблюдательной, иногда даже излишне.

— Не волнуйся Сибил, — я услышала, как снова защелкал замок запираемого сейфа, — Я найду того, кто за ней присмотрит, даже на этом острове есть те, кто очень любит деньги.

Все-таки права была моя гувернантка, подслушивать не только нехорошо, но и чревато…

Гондолу тряхнуло и я, в очередной раз подавив приступ паники, поняла, что мы уже причалили. Стюарды засуетились, привязывая воздушное судно к каменному «языку» Академикума. Господин с замотанным лицом нетерпеливо переминался у выхода, явно намереваясь сойти на остров первым.

— Значит, все по-старому? — спросил Хоторн, — Мы просто ученики? Просто сокурсники? Именно этого вы хотите?

— Да, — ответила я, — Считайте это процентной платой за тот капитал, что вы заработаете на проекте Астеров.

— Свадьба еще может состояться, — сокурсник впервые позволил себе насмешливость.

— Все в руках богинь.

Я сжала и разжала ладонь.

— Как будет угодно, леди, — Мердок коснулся шляпы и быстрым шагом направился к выходу. Он злился. Он спас моего отца и брата, пошел на унизительные условия брачного контракта, он был графом, в конце концов… А Ивидель Астер все еще воротила от него нос. Сокурсника можно было понять. Можно было бы, если бы на моем месте находился кто-то другой.

Академикум встретил меня солнцем, что продолжало светить выше уровня облаков, ясным небом, веселым шумом и теплым почти весенним перестуком капели с крыш. Внизу меля метель и дули озлобленные северные ветра, а здесь в вышине потеплело, и снег под ногами превратился в кашу. Слышались отрывистые команды рыцарей, на верхнем этаже учебной башни Магиуса вспыхнул и тут же потух зеленоватый огонь, над Отречением трепетали флаги.

Что изменилось? — в который раз повторила я вопрос матушки, и поняла, что знаю ответ на этот вопрос.

Камешек в кармане согласно согрел руку. Раньше Ивидель Астер была одна. Теперь же за ее спиной стоял род Астеров. Вот что изменилось. И осознание этого наполняло меня уверенностью и теплом. Теперь мы посмотрим кто кого.

— Ивидель, — закричали сбоку, я повернулась и тут же попали в объятия Гэли, как всегда неожиданные и очень приятные, — Ты вернулась! — констатировала очевидное подруга, — Я все сдала. А Вьер снова провалился, магистры в недоумении, его магия словно куда-то исчезла. Но его не отчисляют, представляешь? Он уговорил перевести его в Орден, и если рыцари не прибьют его в первую неделю… — и, глядя мне в лицо, подруга расхохоталась, — Здорово, что ты вернулась. И даже без брачных браслетов, — она кивнула на мои руки.

— А я то уж как рада. Что вы делаете здесь? Я имею в виду Академикум и Корэ, забытый Девами городок на севере?

— Представляешь, — она взяла меня под руку и понизила голос, — Мы специально сюда прилетели. Магистры темнят, но ходят слухи, что нужно было забрать очень важную персону, — Гэли хихикнула, — Чувствуешь себя большой и важной?

— О, да, — я улыбнулась, невольно вспоминая господина с замотанным лицом.

Земля под ногами вздрогнула, загудела. Две девушки, что проходили мимо, подхватив юбки, бросились к атриуму. Остров стал медленно поворачиваться, выбрасывая голубые струи огня.

— А теперь куда? Или вам не сообщили?

— Конечно, не сообщили, — подруга сделала большие глаза, — Поэтому всем известно, что мы идем в Запретный город. Говорят, приказ самого Князя. Ну, разве не здорово?

Конец первой книги

Сентябрь 2017. Ярославль.

Пояснения

1. Пещерная мегера — полумифическое создание, обитающее в шахтах и заброшенных выработках. Старуха с молодым лицом, охотящаяся на заблудившихся в горах, пещерах, штреках людей. Душит их своими тонким длинными пальцами и до последнего смотрит в глаза. По поверью Аэры она ищет свою младшую сестру, которая увела у нее жениха, а саму замуровала в каменную пещеру.

2. Вистай — северный пушной зверь, по виду напоминает росомаху, только белую. Промысловый зверь Аэры.

3. Черные кости — самоназвание чирийских клинков, закаляемая в разломе сталь приобретает черный цвет.

4. Астер — дословно «змеиный» на языке единой Эры.

5. Зимние жемчужины — жемчуг, добытый в Зимнем море.

6. Трид — дословно «блеск» на языке единой Эры.

7. Совиный Лабиринт — резиденция баронов Оуэн.

8. Кинил — морозоустойчивый фрукт, плодоносящий даже в холодном климате, плоды похожи на груши с плотной пупырчатой кожурой. Плоды кинила используются в виноделии, производстве джема и других кондитерских изделий, листья и корни в фармакологии и целительстве, стебли в производстве краски и текстильном производстве.

9. Целительский дом Ионской Девы Скорби — дом целителей, где занимаются душевными недугами и расстройствами психики, находиться в г. Ионе.