Виршеплет из Фиорены (СИ) - Лагунин Иван - Страница 26

Все, все пришлось распродать, раздарить, раздать! В новую жизнь – с новым гардеробом!

Я быстро натянул классическую батистовую камизу, подвязал полосатые черно-белые шоссы (писк прошлогодней ценцерентийской моды), и на минуту задумался – надеть стеганый бежевый пурпуэн или ярко-красную баркийскую котту? В конце концов, остановился на котте, раз уж я сегодня шлю континентальную моду в задницу хандагадарским ханам, то слать буду со всей решимостью!

Процесс облачения несколько вывел меня из сумрачного настроения, но стоило выудить из котомки маленькое посеребренное зеркальце и увидеть в нем какого-то хмурого хрена с кругами под глазами и большим фингалом густого фиолетового цвета, как оно тут же улетело в Бездну. Вздохнув, я поспешил вниз.

Сервиндейл удивленно покачал головой, увидев мой наряд, но быстро потерял ко мне интерес и уткнулся в тарелку.

Трапеза прошла в молчании, я даже не улыбнулся на загадочное подмигивание служанки, что притащила поднос с кушаньем, так был погружен в свои думы. А обдумывал я одно – как, бесы меня раздери, мне отделаться от трижды трахнутого мага?! Он явно втемяшил себе в голову, что я беспрекословно потащусь в эту его задницу мира на краю света! И даже несколько бокалов превосходного самманского вина не добавили мне веселья. Я изредка бросал взгляды на такого же хмурого мага, который также погруженный в свои мысли механически уничтожал отлично зажаренных голубей в остром соусе.

Наконец, отставив полную косточек, тарелку, Сервиндейл обратил на меня внимание.

– Так откуда ты взялся, виршеплет?

Твою мать! Я чуть не поперхнулся крылышком от такого многообещающего начала разговора.

– М-м-м… Нагулял меня граф… наверно, как раз где-то в ваших краях…

– ?

– Он никогда об этом не распространялся. Он… гм… не очень любил на меня любоваться... – И это еще мягко сказано! Старый ублюдок! Даже подарки на День Рождения, как выяснилось позже, от его имени покупала моя нянька Сента. Ядрено колено, да даже вчера я не удостоился ни единого, даже сердитого, взгляда! Я для него просто пустое место! Нет, не то чтобы я страстно желал внимания этого мудака, такие времена остались в глубоком детстве, но… А-а-а к бесам! – Вообще-то, я и припомнить-то не могу, чтобы когда-нибудь говорил с ним наедине… Все что я знаю, мне рассказала моя нянька, старая Сента. Она работала горничной в замке еще при графе Арнольде и графине Энди.

Я прервался, чтобы налить самманского, коим нам сдобрили обед.

– Не налегай. Продолжай.

Вот урод! Но ему хотя бы интересно. И я продолжил.

– Так вот. Нянька Сента рассказывала, что Наследник Хисар в молодости, ездил отдавать Долг в Пограничье, но не прошло и полугода, как он вернулся. Причем, вернулся он оттуда злющий-презлющий… Гм… – собстна, после вчерашнего выступления старого пердуна теперь понятно почему. – Ну а спустя год в Сантан прибыл корабль, с которого сошел эльф с корзинкой и письмом. В корзинке был я, а в письме было только имя – Аска. Ну и скандал же был!

Ха-ха! Представляю, что был за переполох в те дни! Небось, вся ойкумена не менее года чесала языки по этому поводу!

– Наследник-то был к тому времени женат! По замку бегал четырехлетний Рон и все это драное семейство бегало за ним по пятам. Старая графиня Энди души не чаяла в своей невестке, и когда узнала о бастарде, до самой своей кончины, так и не разговаривала с моим долбаным папаней.

– Гм… – глубокомысленно изрек маг и вылил себе в бокал остатки вина, на которые я уже было положил глаз! – Откуда ты все это знаешь? Ты разве жил в замке?

– Ха, нет, конечно! Что старый граф Арнольд, что его сынок, по недоразумению Провидения ставший моим папаней, меня и видеть не желали, но мало ли что ль бастардов голубых кровей бегает по ойкуменам? Сняли дом, выделили содержание и приставили ко мне горничную, старую Сенту. Так я и прожил до двенадцати лет. Потом Сента умерла, и еще три года за мной присматривала графская повариха Берта. Все это время Наследник Хисар, затем ставший графом да Рома, исправно оплачивал моих учителей. А в пятнадцать лет меня отдали на обучение в университорию «Белая Цитадель». Ну, как-то так, если коротко…

Я замолк. Маг, прихлебывая самманское, что-то задумчиво разглядывал за окном. А я все думал, как же мне от него отвязаться.

Наконец, поставив бокал на стол, он резко поднялся и спросил:

– Ты готов к дороге, виршеплет?

– Да, но… – была не была, сейчас или никогда! – Я…

Но маг, недослушав, подхватил свою котомку с посохом, и бросил:

– Жду тебя на улице. – И скрылся из залы.

Твою мать! Сбежать? А как? Это же ойкумена! Глыба в двадцать километров в поперечнике, куда тут убежишь?!

Я уныло поплелся за своими шмотками. Мой вчерашний костюм, еще влажноватый, был аккуратно сложен на кровати. Сколько ж Сервиндейл отвалил за подобную расторопность? В клоповнике старины Шата я подобной предупредительности что-то не припоминаю.

Было уже далеко за полдень, когда вслед за широко шагающим магом, я оказался за стеной.

За воротами стояли помятые, непривычно трезвые стражники. Сияло железо, топорщились усы, а в небо тычили наконечники алебард. Невдалеке нас поджидал Ксадар собственной персоной.

Выглядел он неважно. Красные от недосыпа глаза, пропитанная кровью, не поменянная повязка на голове, грязная, в разводах, кираса.

– Что-то ты, дружище, выглядишь так себе, – не без злорадства улыбнулся я ему.

– Ты как будто лучше… – кисло парировал шериф. – Мессир Сервиндейл.

– Сир фо Порто, – коротко кивнул маг в ответ на кивок шерифа.

– Мессир, позвольте попрощаться с моим другом.

– Конечно, сир, извольте.

Маг отошел шагов на двадцать и стал с глубокомысленным интересом разглядывать скалистые холмы на севере.

– Ксадар, твою мать, что за хрень творится? Старый пер… граф что, хочет отдать меня в руки этого треклятого мессира? – я стер улыбку и сразу взял быка за рога. Такое ощущение, что всех устраивает то, что меня забирают к бесам на край мира! И никто даже не подумал узнать мое мнение на этот счет!

– Граф пьет. Никого не желает видеть. Сир Далтон утром имел беседу с мессиром Сервиндейлом, и, похоже, не против того, чтобы ты отбыл вместе с ним. Видят Ушедшие, старик близко к сердцу принял появление последков на нашей ойкумене и гибель Рона.

– Да хрен с ним, с Роном! – прошипел я и увидел тень неодобрения в усталых глазах Ксадара. Ядрена вошь, ну и хрен с ним! С неодобрением. Чихать я хотел на то, жив этот высокомерный ублюдок или кормит червей. Меня намного больше волновал другой вопрос, о котором я моему другу и заявил. – Ксадар, мне нужно срочно отвязаться от этого прилипчивого мессира!

– А зачем?

– Ты что, сдурел? Он собирается забрать меня на свою трижды траханную ойкумену!

– Так ты что, не хочешь? – О Ушедшие, в глазах моего друга было столько искреннего непонимания, что я даже не смог на него разозлиться.

Бросив взгляд на стоящего неподалеку мага, я наклонился к уху Ксадара и заговорил быстрым шепотом:

– Ты что, издеваешься? Этот долбаный дашак затащит меня в свою задницу мира и будет там держать до возвращения Богов!

– Аска, хватит молоть чушь! – Шериф рывком высвободился из моей хватки и зашептал в ответ. – Такой шанс выпадает раз в тысячу лет! На твоем месте любой плясал бы от радости! Это же трон Владетеля!..

– Это еще большая задница мира, чем Ледяная Гора! Что там меня ждет? Последки и острые железяки, которыми они будут в меня тыкать?! Или какой-нить «Большой Бум», которым меня поджарят вместе с половиной замка?! Нет уж, увольте!

Ксадар несколько секунд пялился на меня осоловелыми глазами, а потом растерянно покачал головой.

– В любом случае, Аска, я тебе не помощник. Тебе будет лучше улететь с мессиром Сервиндейлом. Включи ненадолго голову и подумай почему.

Я попытался последовать совету, но ничего умного что-то не придумывалось. Особенно под свербящим взглядом шерифа.